Стены

-Так, нужны ещё ананасы! - громко сказал Женя, уткнувшись в телефон, - Нарезать брусочками, бла-бла, ну это легко, даже девочек звать не придётся. На кухне творился хаос. Весь стол был в муке, а рядом стояла небольшая миска с тестом, которое поднялось настолько, что почти перевалило за края. Несколько открытых банок с томатной пастой, ведь «нужна та, что повкуснее», стояли на кухонном гарнитуре в рядок. Идея испечь пиццу пришла в голову именно Жене, который и затеял этот бедлам, позвав к себе на помощь Даню Данилевского. -Я уже три месяца мечтаю о гавайской пицце, блин, - Данилевский шарил по ящикам в поисках главного ингредиента, -Хоть кто-то в этом доме разделяет мои интересы в этом плане, - радостно и оживленно сказал он. -Согласен. Обычно все вопят «ананасы и курица, иу», - Женя скривил брезгливую гримасу, -Давай я нарежу ананасы, а ты филе? -Чувак, я не люблю резать мясо, не обессудь. Давай лучше я нарежу ананасы и красиво потом всё посыплю сыром, который сам и натру, - улыбнулся во все зубы Данилевский. -Договор, - спокойно согласился Женя и принялся за второй ингредиент. -Где, кстати, Рувинский? Вы же с ним всё вместе таскаетесь, - непонимающе взглянул на парня Даня и ловким движением открыл баночку с консервированными ананасами. -Да к нему Рада приехала, он с ней, - голос Жени был немного подавленный, но собеседник предпочёл не заметить этого. -Тогда понятно, - Даня удовлетворительно приподнял брови, -Повезло ему вообще, девушка была на фабрике... ушла и приезжает к нему... Будто и не уходила в общем-то...за неделю до финала к тому же...скучать не придётся, - рассуждал он вслух, стуча ножом о доску. -Ага, согласен, ему здесь в этом плане повезло как никому другому, - процедил Женя. «Конечно повезло... девушка под боком, захотел - с ней время провёл, захотел - со мной, я ведь тоже под боком...» - парень глубоко вздохнул, при мысли об этом. Не то чтобы он надеялся на то, что после ухода Рады между ними что-то изменится, но все же допускал эту мысль. По факту многое поменялось. Почти каждое утро у них было время немного побыть наедине, поговорить, да и Руви получал свою долю милостей, которую так хотел всё время. Женя стал более открытым и уже не ощущал себя так некомфортно от происходящего, как было в присутствии на проекте Рады. Они сближались ещё больше, что вызывало двоякие ощущения у Жени. Но прекращать он не решался, потому что крайне трудно это делать, когда это блондинистое чудо вечно крутится рядом и очаровывает своей дурацкой улыбкой. До того, как ушла Рада, всё как будто стояло на месте и даже не думало развиваться. Но после её ухода всё пошло само по себе и тут вдруг... она приезжает и Женя чувствует, как вечером Даня будет уже не таким прилипчивым, ведь днём он был с «любимой». Это чувство нельзя было назвать ревностью или злостью. Это было что-то иное, похожее на тоску, граничащее с облегчением. Поэтому нет ничего лучше, чем занять себя чем-то приятным. Готовкой, например. С Даниилом Данилевским, например. Это вовсе не имело какой-либо подтекст, это просто было приятное времяпровождение в хорошей компании. Тем более кроме них двоих никто в этом доме не любил гавайскую пиццу. Только Рувинского не спросили. -Смотри, столько хватит? - Женя откликнулся на вопрос Дани и придвинулся немного ближе к нему, фокусируя взгляд на столе, -А то я вот думаю, что надо бы е... И вот надо же было именно в этот момент ворваться Рувинскому, который перебил своим появлением Даню. -О, ты уже тут. Раде привет от меня передал? - Данилевский улыбнулся и вновь обратил свой взор на Женю, стоящего очень близко. Взгляд Руви выражал недоумение и претензию. Парень даже немного приоткрыл рот и не нашёлся что ответить, до сих пор изучая картину перед его глазами. -Мне кажется хватит, - Женя пожал плечами, -Если что нарежем ещё, у нас вон пол банки осталось. -Офигенно сладкие ананасы, - с наслаждением протянул «Бибер», -Попробуй, - он сунул маленький кусочек Жене прямо в рот и вскинул брови в жесте «Правда ведь круто?». -Да, сочетание крутое будет, если ещё курицу посолить хорошо. Ты чего в проходе то встал? - обратился парень к до сих пор опешившему Руви, -Пиццу гавайскую любишь? Мы тут решили сготовить на двоих, можешь быть третьим, угостим, - Женя мило улыбнулся и поплёлся к столу, где стояло поднявшееся тесто. -Не люблю, - наконец заговорил Руви и начал снимать куртку, -Но могу помочь с приготовлением, - он потёр немного замёрзшие руки и направился к раковине. -Ты чего такой мрачный? С Радкой же виделся, - говорил Данилевский, пережёвывая ананас, -Или не поделили чего? - он обернулся на парня. -Мы очень круто провели время, - фальшиво улыбнулся Руви, -Я просто чувствую себя не совсем хорошо. Болею, кажется. Женя открыл один из кухонных шкафчиков и начал рыться там, пока Данилевский что-то щебетал про фирменный чай, который спасёт от любого недуга. Он перерыл несколько ящиков и, наконец, найдя то, что искал, протянул Рувинскому. -Померь температуру, - они посмотрели друг другу в глаза, -И присядь лучше, мы уже почти всё сделали. По глазам Руви всё сразу стало понятно, он совершенно точно возмущён и слегка раздражён. Только действительно неясно, от встречи с Радой он такой, или от происходящего. Женя, в свою очередь, почувствовал легкое беспокойство от такого холодного взгляда. -У нас что, есть градусник? Впервые вижу, - впервые за все три месяца ребята видели Данилевского таким оживленным, -Жень, намажь пастой, я раскатал, - Даниил дал парню кисточку, а сам направился мыть посуду, так как всё было уже почти готово. Женя и Данил оказались лицом друг другу. Хоть и немного далеко, но взглядов избежать было нельзя. Трофимову стало неловко и он не решился взглянуть на друга, пока тот сверлил его непонимающими глазами. -Жень, видел мою историю? - Руви заставил парня посмотреть на него, -Я все таки выложил тебя с твоим «новым битом», - хитрая улыбочка прошлась по лицу блондина. Женя судорожно вытащил телефон из кармана и начал водить пальцами по экрану. Вот профиль Руви, вот история. Ага, выложил скрин «Песни», а дальше... стоит Женя, битбоксит, а ниже красуется ссылка на его профиль... затем «люблю его» и два эмодзи, на которые уже не особо хочется обращать внимание. Трофимов вдруг ощутил ещё большую неловкость, понимая, на что намекает Рувинский. Правда длилось это не долго, ведь истории имеют свойство сами по себе переключаться на следующие и вот уже на экране фотография счастливых Руви с Радой и надпись «как можно тебя не любить?». Далее сразу история Рады, где голубки танцуют и мило обнимаются. -Теперь увидел, прикольно, - равнодушно ответил Женя и отложил телефон, -Посыплю сыром сам, раз ты моешь посуду, - совсем другим тоном он обратился к Данилевскому. -Окей. Поставь чайник, пожалуйста. Женя засунул противень с аппетитной пиццей в духовку и выполнил просьбу друга. А затем, от безысходности (не будет же он стоять за стойкой?) опустился на стул рядом с Руви, хорошо ощущая, какие молнии сейчас между ними сверкают. А молнии, как правило, к чему-то не очень хорошему. Пару минут неловкого молчания и перед ними опустились три кружки с фирменным чаем от Данилевского. -Спасибо, я такой ещё ни разу не пробовал. -Он немного специфичный, но раз ты так же как и я любишь гавайскую пиццу, то и этот чай тебе тоже понравится, - с дружелюбной улыбкой сказал Даня. Женя, сделав пару глотков, округлил глаза и выдал: -Ты обязан рассказать мне, как ты это делаешь. Это очень вкусно. -Мне не нравится, - хмуро и равнодушно ответил на это Руви. -Ты ведь даже не попробовал, - снизил голос на пару тонов Женя, -Вытаскивай градусник уже, - он протянул руку. -Мне уже запах не нравится, не хочу пробовать, - с брезгливостью в голосе выплюнул Рувинский, -Что ты руки тянешь? Я не ребёнок, сам посмотрю какая у меня температура. Сколько бы раз он не говорил эту фразу, он все равно оставался ребёнком. В этот раз ещё обиженным и вредным. Данилевский немного смутился и потупил взгляд. -Да между вами прямо искрит, - он попытался изобразить улыбку, -Жень, вытащишь пиццу - позовёшь, а я пойду позвоню, пока время ещё есть, - с этими словами он встал и удалился из кухни. Женя чувствовал себя сконфуженным, потому что Данилевский вряд ли ушёл из-за звонка. А атмосфера, в которой он остался с Руви, оставляла желать лучшего. Разговор начинать не очень-то хотелось. Изначально Женя был настроен хоть и немного холодно, то уж точно не негативно, чего о Рувинском не скажешь. Он всем своим видом показывал, как ему не нравится его компания, при этом не делая абсолютно ничего, чтоб избавиться от неё. Что это? Ревность? Злость? Или у него просто настроение плохое? Да вроде истории из инстаграмма говорят только о хорошем. Не видно, чтоб он болел в этот момент. Действительно, он не болел. Градусник, который вытащил Рувинский, показывал 36.6. Женя отхлебнул чая и потянулся в карман за телефоном, в поисках отвлечения. Но почувствовав, что в кармане у него пусто, он вспомнил, что оставил его на стойке. -Я не болею, - тоном обиженного ребёнка, совершенно неожиданно выдал Руви. -Да я вижу, - Женя слабо улыбнулся и взглянул на градусник ещё раз, -Чего ты надулся? - спокойно спросил он. -Я не надулся, я плохо себя чувствую, - так же обиженно процедил блондин. -Попробуй чай, полегче станет, - заботливо сказал парень, с осторожностью дотрагиваясь до Дани. -Не буду я пить этот чай. С Данилевским вместе его и пей, - он положил ногу на ногу. Ощутив, что Рувинский просто выёживается и раздувает из мухи слона, Женя немного перешёл на агрессию. -Надоел ты уже, - немного грубо сказал он, -Сколько тебе лет, Даня? - с иронией в голосе произнёс Трофимов и начал вставать с места, чтобы таки взять телефон. Но сидящий рядом нежно схватил его за руку: -Не уходи, - он выглядел испуганным, что немного насторожило и самого Женю. Видимо Даня подумал, что Трофимов уходит совсем, а не за телефоном. -Да я за телефоном просто, - осторожно и тихо сказал Женя и опустился обратно. -Зачем он тебе? Я же с тобой, - глаза Руви бегали, а брови были немного нахмурены. Он аккуратно взял руку друга в свою и начал перебирать пальцы, не находя что сказать. -Что-то случилось? - с тревогой в голосе спросил Женя. Вдруг на смену грустным глазам и нахмуренным бровям пришёл какой-то хитрый взгляд. Губы, которые были поджаты, еле удерживались на месте, пока их владелец опустил голову. -Как думаешь, мы спалились? - Рувинский в открытую начал трястись от смеха. Женя понял фишку и, чуть толкнув друга в плечо, тоже начал смеяться. Да, у Руви действительно очень неплохо получалось актерское мастерство. -Ну ты и жук, -Женя улыбался и мотал головой, - Мы определено не спалились. Рувинский всё никак не мог прийти в себя и только трясся от смеха и держался за живот, пока Женя ходил проверять пиццу. -Видел бы ты своё лицо! Успокоившись, он наконец отпил чаю и коснулся своих красных щёк. Когда Женя вернулся на место, то почувствовал на себе хищный взгляд. -Хочу, чтоб мы почти спалились, - он пошло вскинул брови и закусил нижнюю губу, -Хочу снова посмотреть на твоё выражение лица. Женя знал этот жест, к сожалению. Это означало, что парень настроен решительно и бесповоротно. А что, почему и как, спросить не удалось, так как на кухню вернулся Данилевский. -Ну что, ты смотрел? - он тут же сел на своё прежнее место и обратился к Жене. Хотел было Женя начать говорить, как почувствовал, что по его бедру провели рукой и остановились на ширинке. Это сбило его с толку и он только открыл рот, в попытках что-то сказать. -Нет? - в замешательстве спросил Данилевский, -Мне проверить? - он указал пальцем на духовку. -Не н-надо, - еле выдавил из себя Женя, напрочь забыв, что только что подходил к духовке и обратился к Рувинскому: -Давай ты сходишь и проверишь? -Зачем? - он улыбнулся в предвкушении победы, -Мне кажется, что нужно ещё немного подержать, - он начал слегка поглаживать эрекцию парня. -Странные вы какие-то, - Данилевский непонимающе сдвинул брови. Рувинский, будучи маленьким провокатором, никак не реагировал на подозревающего что-то не то соседа напротив. И уж тем более на возбужденно-злой взгляд Жени. Нравилась ему игра. Актерская и тем более уж игра в отношениях. С Радой так делать было нельзя. С ней он держал себя как взрослый, не дурачась и не провоцируя. Можно было немного побыть актером, но вот сделать так, как он делает с Женей, совсем не получалось, да и не хотелось толком. Женя реагировал всегда по-разному, когда реакцию Рады можно предугадать. Единственное, что было всегда очевидно - Женин стояк. Это было неизбежно, Руви по-другому не умел. Иногда Женя злился, иногда просто пребывал в состоянии шока, даже не пытаясь что-то с этим сделать, в последнее время он отвечал взаимностью и быстро поддавался, порой позволял делать Данилу всё, что его душе угодно, лишь бы только в трусы к нему на глазах у всей страны не лез. Это не могло не привлекать Руви. Ему нравился Женя и нравились их взаимоотношения. Всё всегда легко, но при этом с перчинкой и невероятной теплотой. Женю всегда можно было помять, как мишку, полежать на нем, достать его, немного поиздеваться, как было в этот раз, слегка подшутить и он это всё принимал с огромной теплотой и отвечал взаимностью, даже если и выёживался поначалу. Дане нравилось чувствовать себя рядом с ним маленьким мальчиком, которого готовы терпеть не смотря ни на что, заботиться и мять в ответ (это было важно). Так же ему нравилось, что Женя чувствует рядом с ним. В его глазах часто читалось беспокойство за Даню, искренность, раздражение, иногда злость или усталость, но при этом в них всегда горели огоньки счастья, когда они смотрели друг на друга. Дане нравилось осознание того, что они оба счастливы рядом. И что-то ему подсказывало, что счастливы они друг с другом как-то по-особенному. -Хмм, ладно... я, пожалуй, ещё пройдусь, - уже вовсе не скрывая того, по какой причине он уходит, Данилевский встал и вышел. Как только он покинул кухню, Данил, дабы избежать «пару ласковых» от Жени, сразу примкнул к его шее и провёл языком дорожку по линии подбородка. -Ты все равно получишь, даже не старайся, - а на парня действительно подействовало, сейчас он не вспылил и даже не собирался. Совсем наоборот, даже голову немного наклонил, дав больше пространства. -Отшлепаешь меня? - Даня оставил в покое его пах, но засунул руку под футболку, вырисовывая ладонью узоры на коже друга. Женя предпочёл выпить ещё немного чая, схватив уже кружку Рувинского. Немного отхлебнув, он указал руками на свой член, который и не думал опускаться и сказал: -Мне теперь че делать? -Это такой намёк на то, чтоб мы сделали это здесь? - Руви удивленно взглянул на него, бесстыдно облизываясь. -Это намёк на то, что никогда так больше не делай! Вот сейчас мы почти не спалились и одного раза нам достаточно, - он вытащил чужие руки из под своей кофты и, взяв ладонь Руви в свою, шепотом произнёс: -Ты и без своих шаловливых рук меня достаточно заводишь, Рувинский, - на этой фразе он поцеловал парня и провёл рукой по его щеке. -Мне нравится вкус ананаса у тебя во рту, - он поцеловал ладонь Жени до сих пор находящуюся у него на щеке, -И да, в следующий раз зови готовить меня. -Все таки ревнуешь? - Женя приятно удивился и, не скрывая удивления, округлил глаза. -Может быть, - Руви пожал плечами, -Когда ты уже дашь мне расстегнуть эту чёртову ширинку и мы дойдём до конца? - он вновь положил руку парню между ног и вопросительно поднял брови. -Поговорим об этом не сегодня, - Трофимов убрал руку друга и высунул язык. Не теряя момента, Руви высунул свой и быстро дотронулся до Жениного. -Ну ты и противный… - Женя вытер губы рукавом и наигранно сквасил лицо. -А ты уверен, что не сегодня? У нас осталось всего пара дней до приезда остальных фабрикантов, - Даня задумался, съёжившись. Женя вновь взял его руки и сказал: -Неужели ты думаешь, что я не хочу? – он снова акцентировал внимание на своём стояке, - Не здесь, ладно? Трофимов подарил Даниилу ещё один поцелуй, только уже в лоб. -Люблю, когда ты так делаешь, - немного растерянно заявил Даня, - На следующей неделе буду скучать по твоим рукам, - он погладил большим пальцем ладонь Жени, - Моим рукам, - с этими словами Руви прижал руки друга к себе. -Ты такой ребёнок, - в сотый раз повторил Женя, - Я тоже, - прошептал он, - А теперь иди пиццу нашу проверь уже, раз дел наделал. Как только Руви встал, Женя выбежал на улицу, чтоб покурить и успокоиться. «Вот за что мне этот балбес на голову свалился?» - с жаром в сердце думал Женя, выдыхая сигаретный дым, «Моим рукам…» - он даже не заметил, как улыбнулся…