Снежный Бал

В глазах Одиннадцать читается искреннее восхищение. Оно переполняет ее, выплескивается через край в виде осточертевших им обоим слез, рисующих влажные дорожки на ее счастьем сияющем лице. Майк медленно вытирает их, едва прикасаясь к нежной коже, будто боясь, что вновь обретенная Дина в последнее мгновение выскользнет из его уже безусловно не дружеских объятий, исчезнет, испарится без следа, как это уже неоднократно случалось в его кошмарах. Однако Одиннадцать по-прежнему с упоением взирает на него полными радостных слез глазами и, словно в доказательство реальности происходящего, накрывает его губы своими. Поцелуй получается неуклюжим, иными словами, чересчур еще детским, но Майка он пьянит до такой степени, что невольно подкашиваются ноги. Уиллер притягивает ее к себе, зарывается носом в шелковистые кудри и самозабвенно вдыхает утонченный аромат девичьих волос, воплощая тем самым в реальность одну из своих самых сокровенных грез. Окружающие все чаще бросают на очаровательную спутницу Майка Уиллера, являющегося фактически неофициальным председателем клуба местных неудачников, косые, преисполненные недоумения взгляды. Трой, набравшийся прежней наглости, демонстративно фыркает, но сказать так ничего и не решается, потому как от одного лишь взора прекрасной незнакомки (да и незнакомки ли?) начинает подозрительно зудеть рука. Впрочем, скажи он все-таки что-нибудь, Уиллер бы даже не обратил внимания - сегодня именно тот день, когда завистников и недоброжелателей можно ставить на место единственной улыбкой, адресованной даже не им, а прекрасной девушке, заключенной в его объятия. Майк набирается смелости и вместо вышеупомянутой улыбки дарит своей спутнице нечто доселе неведанное, едва прикасаясь губами к ее шее, чтобы мгновение спустя запечатлеть последующий поцелуй на мочке уха. Просмотренная втайне от родителей мелодрама действительно оправдала его ожидания, и глаза Одиннадцать заволакивает пелена экстаза. Она вновь сокращает и без того смехотворное между ней и Уиллером расстояние, дабы в очередной раз прижаться к нему всем телом и судорожно прошептать: - Майк, пожалуйста, скажи... Я так долго этого ждала. Слишком долго. Майк, пожалуйста... И Уиллер знает, что она хочет услышать. Он и сам жаждет признаться, он и сам измучен бессмысленными ожиданиями, и слова срываются с его губ куда быстрее, чем он предполагал вначале: - Я люблю тебя, Дина. Слишком скомкано, без какого-либо вступления, Уиллер корит себя за излишнюю растерянность, но искреннее восхищение, читающееся в глазах Одиннадцать, говорит о том, что большего ей и не нужно. Кровь приливает к ее щекам, и она смущенно приникает к плечу Майка, абсолютно уверенная в том, что это с лихвой заменит ее вполне ожидаемый ответ.