Фетиш

Чонгук зашёл в квартиру, раздражённо хлопнув дверьми и даже не пытаясь сдерживать свою злость. Небрежно наступив на пятки чёрных лакированных туфель, он разулся, отбросив обувь в угол. Ключи со звоном полетели на тумбочку, который очень громко прозвучал в тихом пустом коридоре. Поцепив пальто на вешалку и сняв пиджак, Гук одной рукой подхватил валяющийся возле дверей портфель, а другой оттянул галстук, что сейчас больше напоминал удавку, проигнорировав пиджак, сиротливо лежащий кучкой на полу. В темноте пройдя в гостиную, он бросил портфель на диван. На кухне свет не горел, в гостиной тоже, поэтому, выпив стакан воды, который чуть не треснул в его крепкой хватке, Чонгук направился в спальню, даже не пытаясь ступать тише и осторожнее, ведь он хотел, чтобы Чимин проснулся. Зайдя в спальню, Чон нарочно громко хлопнул дверью и, включив ночник, от которого по комнате расползлись бледные жёлтые лучи, подошёл к кровати и сдёрнул с Чимина одеяло, который заворочался от хлопка и включённого света, но когда с него сдёрнули одеяло, проснулся окончательно, испуганно подпрыгнув с тихим вскриком. Но, разглядев в полутьме над собой лицо Гука, успокоился. - Гук-иии, чего так пугаешь? - хрипло после сна прошептал Чим, смотря на нависнувшего над собой Чона с одеялом в руках. - Отдай, мне холодно. - сказал он, дёрнув на себя одеяло. - Не отдам. - ухмыльнулся Чонгук и откинул бедный кусок ткани, набитый пухом, на пол, пробегаясь цепким взглядом по телу своего парня, который был одет лишь в чёрные боксёры и растянутую белую футболку. - Почему на звонки не отвечал? Я волновался. - прошептал он и залез на кровать, нависнув над Чимом и перенеся весь вес на локти. - Прости, не слышал, наверное. - пробормотал Чимин сонно, ибо уже почти три часа ночи, и хочется спать. - Где ты был? Я тебя так долго ждал, но потом всё-таки пошёл спать. - обиженно надул губы он, а Чонгуку захотелось впиться поцелуем в эти по-блядски пухлые губы. - На работе задержался. - сказал Гук, пытаясь не показывать охватившей его злости. - Что-то случилось? Ты выглядишь недовольным. - заботливо спросил Чимин, нежно проходясь пальцами по лицу Чона, оглаживая острые скулы и узкие губы, завороженно наблюдая за тем, как судорожно и шумно взглотнул Чонгук. - Просто эти уроды опять всё проебали. - хрипло сказал он, чувствуя, как его губы коснулись холодных пальцев Чимина. - Они перепутали контракты, и теперь в офисе полный хаос. Я сказал, что если до завтра они всё не исправят, то могут покупать себе гроб. - Мне кажется, ты их запугал. - тихо хихикнул Чим, отлично зная, каким Чонгук может быть в гневе. - Они ведь от страха всё забудут, как же они всё исправят? - Это их заботы. - ухмыльнулся Гук, обхватывая губами сразу три пальца и начиная их облизывать и посасывать, несдержанно прикусывая, от чего Чимин вздрагивает, но отстраниться не пытается, чувствуя нарастающее возбуждение. Ощущение горячего и шершавого языка на пальцах сносит Чимину крышу, и он тихо стонет, развязно смотря на Чона из-под полуопущенных век. Прикусив пальцы, Чонгук резко отстранился, пройдясь острыми зубами по всей длине, оставив красные следы на нежной бледной коже, чувствуя металлический привкус во рту, от чего Чимин зашипел и оттдёрнул руку, смотря на выступившую на пальцах кровь. - А нежнее нельзя? - возмутился Чимин, вытирая мокрую руку об футболку и с сожалением понимая, что на ней теперь останутся пятна. - Ты же знаешь. - усмехнулся Чонгук, поднявшись с кровати. - Сейчас вернусь. Чимин наблюдал за тем, как он прошёл в ванную, не закрывая за собой двери. Он услышал шум воды, видимо, Чон мыл руки, а потом послышалось шуршание и звук открываемой тумбочки. Чим в предвкушении закусил губу, догадываясь, что Гук там ищет. - Почему так долго? - капризно протянул Чимин, зная, что Чонгука это заводит. - Я чуть не уснул. - Прости, Минни, быстрее не мог. - сказал он, вертя в руках банку со смазкой и ставя её на прикроватный столик, на ходу снимая с себя галстук и подходя к сидящему на кровати Чимину и стягивая с него ненужную сейчас футболку и откидывая куда-то в сторону. - Руки. - только и сказал Гук, а Чим послушно протянул руки, с нетерпением ожидая, когда же Чон закончит связывать тонкие запястья серым галстуком. - Я думаю, это лишнее. - ухмыльнулся он и стянул с Чимина боксёры, отбрасывая их к футболке. А Мин невольно тихо застонал, когда чужая рука задела его возбуждение. - Стань в коленно-локтевую. - от такого приказного и жёсткого тона у Мина по спине пробежало стадо мурашек, но он послушно дополз до середины кровати, став на колени и опёршись на локти, как можно шире разводя ноги, благо растяжка позволяла. Ему сейчас даже не было стыдно, ведь Чонгук его развращает. Говорила ведь ему мама не связываться с плохими людьми, но типа он когда-то её слушал. Из размышлений Чимина выдернули холодные руки Чонгука, которые начали оглаживать бока, больно щипая под рёбрами, от чего Мин дёрнулся, тихонько зашипев. - Не двигайся. - резко бросил Чон, продолжая своё дело и надавливая на поясницу, заставляя Чима ещё больше прогнуться, тем самым оттопыривая задницу. Чимин не видел, что происходит сзади, но отчётливо слышал, как Чонгук открыл баночку и, вылив достаточное количество на пальцы, пристроился сзади, удерживая Мина за задницу и вводя сразу три пальца, ведь они вчера трахались до ночи, так что можно не растягивать с нуля. Мин ещё больше прогнулся, чувствуя в себе длинные пальцы, которые оглаживали нежные стенки, иногда царапая ногтями. Нащупав простату, Чонгук с нажимом прошёлся по ней, вырывая у Чимина первый полноценный протяжный стон. Он призывно дёрнул бёдрами, за что тут же получил болезненный шлепок по заднице. - Я же сказал тебе не двигаться. - прошептал Гук ему на ушко, наклоняясь к нему и кусая за мочку, больно оттягивая, попутно вводя четвёртый палец, которого Чимин даже не почувствовал, ведь всё, на чём он мог сосредоточиться - это чонгуков огромный член, упёршийся ему в задницу, который Мин чувствовал даже через ткань брюк, наверняка сейчас обтянувших шикарные бёдра. Чимин громко стонал, пытаясь не подмахивать бёдрами навстречу, пока Чонгук трахал его четырьмя пальцами, и очень жалел, что руки связаны, ведь собственное возбуждение упиралось в живот и Мин чувствовал капли выступившей смазки, размазывающейся по животу. - Не сдерживайся. - сказал Чонгук и больно укусил Чима за плечо, выдирая из него стон-крик, который, наверное, слышало полдома. Ну и срать. Пусть завидуют. - Мне нравятся твои стоны. Чимин на это лишь неопределённо что-то промычал, тут же захлёбываясь новым стоном, когда Чонгук ввел последний, большой палец к предыдущим четырём, сжимая их в кулак и тут же разводя в стороны и задевая простату, а Чим протяжно застонал и дёрнулся, желая насладиться пальцами Гука сполна, тут же вскрикивая от сильного шлепка, но это только больше заводит. - Твой растраханный зад - самое прекрасное, что я видел. - прошептал Чонгук, кусая Мина за шею, оставляя на ней багровые засосы, чтобы показать всем, что Чимин - его. И только. Чимин как будто со стороны видел, как сейчас в нем исчезает чонгуков огромный кулак, и слышал противное хлюпанье, которое сейчас казалось музыкой для ушей. Чонгук знал Чимина как себя самого, все его эрогенные зоны, все слабости. Поэтому, разводя пальцы внутри пошире и царапая нежные стенки, он умело выбивал из своего парня звонкие стоны, больше похожие на крики. Чимин уже буквально бился под Чоном в конвульсиях, чувствуя разрядку, чувствуя эти длинные пальцы в себе, сжимая их намеренно все сильнее, бормоча какие-то бессвязные вещи. - Чон-аааа-ах. - простонал он, запрокинув голову. - Я... - Молчи. - зашипел Чонгук, дёргая Чимина за волосы и впиваясь в его губы, больно кусая и наслаждаясь привкусом крови во рту, ловя несдержанные стоны. Чимин, громко вскрикнув, кончил, пачкая свой живот и простыни, обессиленно падая на расползающихся в разные стороны ногах, даже не пытаясь подняться, а Чонгук, наблюдая за ним сейчас, и сам чувствует, как в штанах становится мокро и липко. Гортанно зарычав во время оргазма, Чон вытаскивает из Чимина руку, вытирая об простыни и развязывает Чиму руки, нежно целуя покрасневшие запястья. - Только чур убирать будешь ты. - промычал Чимин, уже проваливаясь в сон и чувствуя, как его заботливо переворачивают на спину и укрывают одеялом. - Ну а кто же ещё. - тихо смеётся Чонгук, наблюдая за посапывающим Чимином и уходя в ванную, чтобы привести себя в порядок.