(не) Сломанная звезда

Шесть последующих дней длятся нереально долго. Короткий сон 1-2 часа, мелкий перекус каким-то дерьмом и рэп, рэп, рэп… Ко всему этому примешивалось постоянное нахождение очень разговорчивых девушек рядом, которые открыто хотели трахнуться с Глебом или хотя бы пососаться. Фара устал физически и морально. Так плохо он себя не чувствовал никогда. От недосыпа, видимо, всё ниже и ниже падало давление, кружилась голова, всё тело невыносимо болело, организм был конкретно истощен. Вчера его вообще случайно закрыли на балконе при температуре на улице — 26. Фаре оставалось только верить в то, что он не простынет к хуям. Глеб уже чувствовал, что он вот-вот сломается. Эти люди уничтожали его. Впервые за несколько лет парень захотел банальных ласки и уюта. Не то, чтобы этого не было в отношениях Глеба. Конечно, было. Однако, это было как-то обычно, будто так и должно было быть. А сейчас просто хочется лечь к кому-нибудь на колени, почувствовать тепло, заботу, услышать тихое «всё хорошо», а не вот это всё. Глеб с трудом открывает глаза, тут же бросая взгляд на часы. Сегодня он поспал 5 часов, даже странно как-то. Парень утыкается в подушку, которую спиздил из соседней комнаты, и вздыхает. Всё равно не выспался. Минут через 15 в дверь стучат, на что Глеб похуистично бросает сухое «заходи». — Утра, прости, если разбудил, — медленно говорит вошедший Женя. — Как себя чувствуешь? — Ахуенно. В комнате повисает напряженное молчание. Глеб поражается тупизне таких вопросов. Наверное, он чувствует себя как после посещения спа-салона. — Сегодня все будут достаточно долго спать, ты можешь сходить в душ. Думаю, тебе это необходимо… Сейчас Глеб не расценил эту фразу как «от тебя воняет». Просто ему правда необходимо было помыться. Фара как-то странно смотрит на Женю. Неплохой парень на самом деле, единственный, пожалуй, из этой компании, кто заботится о его состоянии. Если подумать, в каком-то роде, Женя даже не дает парню сойти сума в этом балагане. Парень периодически разговаривает с Глебом. Тот, конечно, отвечает сухо, однако, не отвергает совсем. Какое-никакое общение, нормальный адекватный диалог, а не бессмысленный лепет Свет, Даш, Маш, Хуяш. — Я только за, — наконец отвечает Глеб. — У тебя минут сорок, полотенце чистое там висит, с остальным, думаю, разберешься. — У меня нет другой одежды, — почти отчаянно выдыхает Глеб. — Ерунда, там лежит моя, можешь одолжить. Не трать время, еби уже. Глеб выскальзывает из комнаты, кидая еле слышное «спасибо». Дверь в ванную комнату напротив его места проживания, странно, что там он еще не был. Все какие-то мелкие процедуры он делал над раковиной в туалете, ибо к ванной его не пускали. Смешно даже как-то. В интерьере ничего необычного. Довольно больших размеров ванная, совмещенная с душем, большое зеркало, раковина, крупный шкафчик для различных вещей и короб для грязного белья — стиральная машинка в комплект не прилагается. Стены и пол покрыты старой белой плиткой, отвалившейся в некоторых местах. Глеб чешет затылок и проходит в глубь комнаты, останавливаясь перед зеркалом. Что это? Что за херню он видит в отражении? Отвратительные грязные слипшиеся патлы, болезненно бледная кожа, круги под глазами, легкая светлая щетина. Он явно похудел килограмм на 5-6. Фара никогда не считал свою внешность прям дохуя привлекательной, видел множество деталей, которые не нравились ему. Но сейчас он выглядит не просто ужасно. Живой труп так сказать. Одежда летит на пол, слышится звук включенной воды. Минуты через две ванная наполняется до краев и Глеб погружается туда. Вот он рай. Фара чувствует это живительное тепло, тело мгновенно расслабляется. Глеб хочет просто вот так покайфовать несколько минут. Он откидывает голову на бортик и прикрывает глаза. Так и тянет уснуть прямо здесь и больше не проснуться. Можно, конечно, устроить, где-то в ванной явно есть бритва. Пара полосок вдоль вен и всё. Но что скажут его родители, друзья, фанаты? Глеб зевает, берет рандомные шампуни, гели, включает душ и начинает мыться. Парень сразу чувствует облегчение во всех смыслах. После душа делает мелкие процедуры типа бриться, расчесывания и чистики зубов и надевает оставленные ему вещи. Ничего необычного: черная толстовка, темно-серые штаны и черные носки на размер больше, но сейчас слишком срать. Голова гудит и кружится, Глеба конкретно так морозит. Парень возвращается в комнату и садится на диван, откидывая голову на спинку. — Как же заебался… Через некоторое время в комнату заходит ебанный Денис, который тут же чувствует запах, видимо, своих геля и шампуня. На лице парня тут же возникает злобная гримаса. — Какого хуя? — Да так, в душих решил сходить, пока вы спали. Одежду спизданул, все такое, — Глеб ухмыляется, с вызовом смотря Денису в глаза. — Вот ты мразь. Слишком расслабился, не боишься, что в один прекрасный момент тебя уебут? Избалованная сука. — Это я то избалованный? Денис теряется на секунду, недоуменно смотрит своими карими глазами, а после начинает подходить. Нависнув над Глебом, он хватает его за влажные волосы и рычит почти в губы. — Не ебашь мне мозги. Фара чувствует такую слабость в руках, что не может врезать по скривившимуся лицу перед ним, не может схватить за руку, пнуть или что-то ещё. Поэтому Глеб просто тихо шипит, зажмуривая глаза. — Ты задрал… Плевок в лицо. Денис тут же вскипает ударяя под дых. Глеб рефлекторно складывается пополам, пытаясь подавить рвотный рефлекс и тут же получает удар по спине, от чего жестко хрустит позвоночник. В глазах тут же начинают расплываться какие-то цветные пятка вперемежку с черными круги. — Больно? Щас будет еще больнее… — Бля, Диса, хули ты творишь? Это был Кирилл, один из «ухажеров» черноволосой шлюхи. Его голубые глаза вопросительно смотрели на Дениса. — Ты его убьешь такими темпами. — Эта тварь плюнула мне в лицо. — Это не повод доводить все до сто пятой. Глебу кажется, что Кирилл под кайфом. Говорит слишком расслаблено, стоит шатаясь и чуть-чуть улыбаясь ненормальной улыбкой. — Глебушка-а, — тянет он. — Тебя уже девули задались. Фара жадно хватает ртом воздух и сильнее прижимает руки к животу, потому что невыносимо больно. — Нахер идите. Улыбка сползает с лица Кирилла. Он подходит вплотную, хватая Глеба за капюшон и дергает, роняя парня на пол. Если бы рэпер не успел выставить руки, то наверняка влепился бы в пол лицом. Денис вновь пинает его, от чего парень теряет координацию и падает на бок. Гордость Глеба окончательно ломается. Он чувствует себя дворовой собакой, над которой решили постебаться малолетки-живодеры. Отвратительно до тошноты, до скрипа зубов и хруста костяшек. — Сука, так не интересно. Сопротивляйся. Заболел что ли? — Денис садится рядом, запускает руку под светлую челку Глеба, касаясь лба. — Ну ничего, где-то тридцать семь и пять, не умрешь. Вставай, блять, иначе опять пну. Глеб скалится на молчит, медленно поднимаясь на ноги и выпрямляясь. На лице вновь эта маска пофигизма, которая так бесит Дениса.