Доказательство жизни или игрушка из плоти

      Ошеломление, именно таким словом она могла описать свое состояние. Все вокруг непонятным образом то меркло, то пестрило яркими красками. Невыносимо нежные и теплые объятия мужчины заставляли её, как дурочку, глуповато улыбаться, стыдливо опустив взгляд. Что бы она не делала, как бы его не называла, но Кай был непреклонен, крепко обнимая её стройное тело своими ручищами, прижимая к себе. От него веяло поистине горячим пламенем, словно вместо сердца в его груди горел огонь, сильный, завораживающий своим могуществом.  — Мне жарко, — капризным тоном заявила она.       Он ничего не ответил, продолжая обнимать королеву, она насупилась, недовольно сжав кулаки. Девушка попыталась самостоятельно выбраться из западни, но не тут-то было: обнимая её со спины, мужчина крепко фиксировал тело королевы рядом с собой. Одна рука обнимала её за плечи, другая обвивала талию, спиной она чувствовала его могучую грудь, а шея горела от дыхания. Забавно, что она сама позволила загнать себя в такую ловушку. И, черт возьми, не нужно прикидываться, что её очень сильно не устраивает состояние дел! Да она готова взорваться от счастья, разом поубивать всех своих врагов и даже не запыхаться, способна свернуть горы!       Шукнув на саму себя, Сильвана вернулась к реальности. Кое-как освободив одну из рук, она, наконец, ощутила некую свободу и мнимое ощущение контроля над ситуацией. Неуклюже ворочаясь и скрипя зубами от глупости положения, она начала переворачиваться, надеясь, как можно скорее освободиться. «Вот чёрт! Отрастила же себе проблем!» — она недовольно покосилась на свою грудь, которая из-за своих размеров только мешала спасательной операции. В конце концов, единственное, что ей удалось: перевернуться на другой бок, лицом к мужчине. И каково же было удивление, когда обнаружилось, что он не спит, спокойно наблюдая за ней.  — Ты что? Не слышал? — она насупилась, недовольно посмотрев в его сторону.  — Я… — он задумался на секунду, — наблюдал.  — Пфф, — захотелось двинуть ему в челюсть, — и что ты заметил?       Кай не ответил, задумчиво улыбнувшись. Его взгляд застыл на её лице, он долго о чём-то размышлял. Она терпеливо ожидала ответа, продолжая сверлить его злым взглядом, но ему всё было нипочем. Наконец, опустив взгляд, мужчина улыбнулся своим мыслям, и вновь взглянув на неё, сказал: «Ты очень красивая». Ей потребовалось несколько секунд, чтобы переварить эту фразу. Как странно, она словно знала это всегда, это было как неоспоримая аксиома, но ведь ранее она не слышала ни от кого этой фразы. Неожиданно, она осознала, насколько ценны его слова и что они предназначаются именно ей. И такие простые слова, которые дались ему с трудом, переполошили королеву. Она смущенно засмеялась, словно молодая девушка, впервые услышавшая подобное от соседского мальчишки, с которым они дружат с детства. Ей стало невыносимо тесно и неудобно в его объятиях, словно эти слова как заклинание заставляли всю её меняется на глазах, трансформироваться во что-то новое.  — Это правда, — обижено сказал Кай, — и я могу еще раз сказать это, ты оче…  — Т-с-с, — она приложила палец к его губам, продолжая улыбаться, — я знаю. Сильвана злилась на саму себя, за своё глуповатое девичье поведение, словно… словно она неопытная молодая эльфийка, попавшая в капкан ловеласа. Приступ неожиданного счастья и шока постепенно отступил, позволив взять тело под контроль. Она и в правду не смогла сдержать себя.  — Я знаю, — повторила она тихо, — просто… «О боги, за что мне всё это?!» — думала королева, сгорая от стыда.  — Это так необычно, — наконец, выдавила она те самые заветные слова.  — Правда? — он взволнованно вздохнул, пораженный её откровением. Она коротко кивнула, прикусив губу от смущения. Уж лучше бы она лежала и не ерзала, а теперь вот, пожалуйста, загнала себя в еще более тесную ловушку. Он поднял руку, медленно касаясь пальцами её щеки. Закрыв глаза, девушка прислушалась к себе, с жадностью впитывая всё ощущения и эмоции. Его пальцы осторожно касались её нежной кожи, внимательно очерчивая острые скулы…       Внутри все трепетало и сжималось, такой просто жест показался ей очень чувственным и важным, до невозможности. Она дернулась, резко сокращая дистанцию и спонтанно целуя его, и так же быстро отстранилась, не зная как еще показать свои эмоции. Виновато опустив взгляд, ей вдруг стало неуютно и стыдно за свою выходку, а вдруг это совсем не то, что она подумала, простой интерес, вдруг она ошиблась?  — Прости, — прошептала она, и даже острые ушки виновато опустились. Насколько же милой она была сейчас, омерзительно красивой, невыносимо живой, настоящей! Словно маленький котеночек, виновато опустивший ушки и потупивший взгляд в пол. Она вновь закрыла лицо рукой, более не в силах выносить его взгляд. «Дура! Дура! Дура! — думала она разочарованно, — И снова творю чушь!». Легкий поцелуй коснулся её ладони, она не сдержала улыбки.  — Прощу, — сказал он, — но за еще один поцелуй. Она с жадностью набросилась на него, вызвав вздох неожиданности. Сначала сильно и агрессивно, покусывая его нижнюю губу, с хитрой улыбкой на лице. Затем все мягче, нежнее, забираясь рукой в его растрепанные волосы, постепенно растворяясь в его крепких объятиях.  — Извращенец, — прошептала она, прижимаясь к его щеке. Он ничего не ответил, даже не пытаясь спорить с королевой. Лишь нежно провел рукой по бедру, не сильно шлепнув в конце, она театрально закрыла глаза, сексуально облизнув губы.  — Осторожнее, — попросила она жалобно, подыгрывая ему, — я люблю нежность.  — Я знаю, — он рыкнул, одним рывком перемещая её легкое тело вверх.       Она охнула от неожиданности и тут же застонала, ощутив прикосновения к своей груди. Он с легкостью держал её тело на весу, одновременно играясь языком с её набухающими сосками, попеременно покусывая их и с удовольствием облизывая темные ореолы. Спустя несколько минут он ощутил, что ему этого мало и аккуратно уложив королеву на спину, подключил к процессу свои руки. Сминая и сжимая её большие груди, он попеременно целовал и облизывал их, играясь с ними как с новыми игрушками. Полностью увлекшись своим занятием он не заметил, как она из последних сил сдерживала крики. Стыдливо закусывая нижнюю губу и внимательно следя за всеми действиями, королева с одобрением гладила его голову. В какой-то момент его ласки стали настолько умелыми и напористыми, что она, неожиданно даже для самой себя, запищала как мышка, не в силах сдержать эмоции. Он резко поднял голову вверх, испугавшись того, что причинил боль.  — Хватит, — жалобно попросила она, — это… слишком.       Он прекратил свои действия и прилег рядом с ней, облегченно вздохнув. Королева повернулась к нему, внимательно изучая его лицо, что она пыталась увидеть? Притворство, отвращение, зачем она терзала себя этими печальными мыслями, даже сейчас, когда, казалось бы, для счастья уже больше ничего не нужно?  — Уж лучше бы дали мне спокойно умереть, — неожиданно сказала она, дрожащим голосом.  — Почему? Что? — он встрепенулся, — Что случилось?  — Ничего, — она отвела взгляд, пряча стеклянный взгляд и застывшие в уголках глаз слезинки, — просто это правда.  — К чему такие фразы, — встревожено спросил он, коснувшись её плеча. Она вздрогнула, скидывая его руку, и продолжая стремительно отдаляться и вновь закрываться в себе.  — Я никто, — сердито процедила она, — оболочка, с дьявол пойми чем внутри!  — Это не так, — укоризненно сказал он, чувствуя её неуверенность в словах.  — И кто же я тогда? — она повернулась к нему, с надеждой смотря в глаза, — Кто? Он на мгновение задумался, собираясь с мыслями, она так резко и неожиданно подняла такой сложный вопрос…  — Наверное, раньше я бы сказал, что ты обычная воскрешенная, такая же, как Отрекшиеся, но теперь, спустя столько времени я готов доказывать всем, что ты живая, — она усмехнулась его заявлению, но он продолжил, — ты очень странная и признаюсь, я и сейчас не уверен в том, что ты не прикончишь меня, но я чувствую, что ты особенная. Ты страдала, очень много, даже спустя годы твой взгляд… такой печальный, разочаровавшийся в целом мире, — он тяжело вздохнул, — но ты сильная, решительная и очень целеустремленная.  — Возможно, — с ноткой сомнения ответила она, — но ты… — она засмущалась, — не взглянул бы на меня, не будь у меня такого тела.  — Ты прекрасна, — подтвердил он, — но это лишь малая часть, которой ты восхищаешь меня  — Восхищает, как же?  — Смотри, — он взял её руку и приложил к своей щеке, — я чувствую прохладу, бархатную кожу, а еще легкие импульсы, такие приятные, волнующие, и не ври, что не чувствуешь того же.  — Да, — шокировано ответила она, сдаваясь, — я чувствую тепло, как бьется твое сердце, мне нравятся твои прикосновения, я наслаждаюсь твоей близостью, — смущенно закончила королева.  — Все мое естество бурно реагирует на тебя, твое тело, твои действия и даже слова, — он вздохнул, — иногда ты пугаешь, вот как сейчас.  — Ты дурак, — тихонько плача, бормотала она, утирая слезы, — да я просто соблазнила тебя, взяла и соблазнила, потому что захотела и теперь…  — Пусть, — ответил он, не задумываясь, — я благодарен за такую возможность, узнать тебя ближе.  — Ну, хватит, — умоляла она, — это не так, я не верю, все порушилось к чертям, я запуталась…       Она зарыдала, не сдерживая подступающие слезы, напряжение достигло предела. Сколько еще нужно времени, чтобы признаться самой себе, что она отвратительная эгоистка, у которой ничего не вышло, и даже силой взять так необходимые ей доказательства собственной жизни. Он прижал её к себе, хотя она пыталась вырываться и даже кусаться, но этот дурак все равно уперто прижимал её холодное безжизненное тело к себе, пытаясь унять её приступ отчаяния.  — А кто я для тебя, — спросила она спустя время, когда выплакалась, — наверное, просто любовница, игрушка для утех… Королева не ожидала, что скажет такое, хотя изначально этого и добивалась или же с самого начала её установка была неверной?  — Ты сама сказала, — прошептал он сухими губами, — возлюбленная, ни больше, ни меньше…       Она вновь поддалась эмоциям, целуя его, делясь с ним бесконечной тоской и горем. Опасно смертельным ядом, так долго терзающим её израненную душу, разделяя свою боль с ним, облегчая свою ношу, обретая спокойствие, облегчение.  — Я так боюсь, — прошептала девушка, — наверное, больше всех на свете, — уткнувшись в его шею, она с благодарностью обняла его.  — Ты не должен быть рядом, не обязан, — шептала она сбивчиво, покрывая его шею поцелуями, — ты мой наркотик и лекарство от этой гребанной жизни…