Доказательство жизни или игрушка из плоти

      По-другому, определенно что-то изменилось. Она медленно шла вперед, постепенно осознавая масштабы… Разрушенные мосты, огромные трещины в древних стенах, грязо-зеленая жижа повсюду — атмосфера разрухи и паники витала в воздухе до сих пор. Королева остановилась, закрыв глаза, сильный и терпкий, аромат крови заполнил все пространство вокруг… сжав кулаки она, превозмогая себя, сделала шаг вперед, к очагу катастрофы. Толпа мертвецов, сначала расступилась перед ней, а затем начала медленно растворяться в темных переулках, едва ли, не дрожа от страха. Она презрительно прошла сквозь них, насыщаясь страхом, ужасом, сумевшим испугать мертвеца… Сильване было все равно, что они думают, испепелить их всех не составит труда, наоборот, они сделают ей огромную услугу, если дадут хоть малейший повод.       Она присела около него, с тяжелым чувством вины, разрывающим изнутри. Как много она поняла лишь сейчас, мозаика сложилась в картину лишь сейчас. Его слова, поступки, даже эмоции. «Ублюдок», — прошептала она от бессилия. Он знал с самого начала, как сложится его судьба. Знал и все равно согласился на этот дикий опыт, смертельное предложение Королевы. Будь она хоть десятикратно королевой всего Азерота, она не заслужила такого поступка. А он считал иначе, осознано принося себя в жертву, постепенно теряя ниточку жизни, с каждым днем сближаясь с ней.       Сильвана злилась, в первую очередь на саму себя! «Сделал меня полной дурой», — думала она рассеянно, — «Ну и как мне теперь быть?». Этот вопрос терзал её не первый час, постепенно загоняя на путь отчаяния и эгоизма, этот путь был легким и совершенно отвратительным. Ей ничего не стоит, оживить его, прямо здесь и сейчас… но нужно ли? Она фыркнула, недовольно тряхнув головой, как может она так подло и эгоистично даже думать о таком, не говоря о проведении ритуала. Оскорбить и надругаться над ним, его поступком и великой жертвой… это слишком, даже для обезумевшей Королевы Отрекшихся. Но где-то внутри она рыдала, умирая от постепенно подступающего одиночества, холодного и темного. Он оставил её, оставив одну в самую трудную минуту, словно проверял. Труднейший выбор, который нужно принять в одиночку, что может быть страшнее? Она колебалась, раз за разом метясь из крайности в крайность, и никак не могла найти выхода. «Мы же знаем… Нужно всего лишь бросить тело в землю и забыть все, как страшный сон», — шептал голос, сладко. «А я бы позабавилась с ним еще, пусть и воскрешенным, думаю вышло бы забавно», — задумчиво размышляла другая. «Я сама решу, что делать» — подумала Королева самонадеянно. Но в ответ лишь раскатистый смех. «Чтобы ты не решила, твой выбор заранее ошибочный» — сказали голоса, — «а теперь время решать…»       Она недовольно насупилась, скрестив руки на груди и отвернув голову в сторону. Подсознательно она понимала, что не должна так поступать, но эгоизм, пожирающий изнутри уже все решил, призывая начать действовать. Сильвана закрыла глаза, пряча слезы слабости, она не сможет отпустить его…

***

      Скрипучая повозка, запряженная двумя полу-скелетами лошадей, изо всех сил неслась на север. Сильный ливень нещадно хлестал по земле, большие ручьи, изрезав дорогу и почти размыв едва различимый путь, неслись куда-то вниз. Огромные и узкие колеса повозки вязли и проваливались в сырую землю, вся конструкция скрипела и выла от нагрузки. Но двойка лошадей продолжала бежать вперед даже без кучера выжимая всё из своих некогда сильных тел. Яркие угольки глаз пылали в ночи, а из-под копыт вылетали ошметки грязи, вперемешку с раздробленными копытами… Груз, ценнейших груз, который они везли на север, непременно должен оказаться в нужных руках, но судьба, в очередной раз, решила поступить по-своему…       Молния блеснула в небе, ненадолго осветив окрестности западных чумных земель. Повозка все также неслась вперед, оставляя позади себя нечеткий след колес и протяжный стон лошадей, жутким эхом разносящийся между деревьев. Впереди показался узкий каменный мост, ведущий в еще более жуткие и заброшенные восточные чумные земли. Почуяв усиливающиеся запахи смерти, лошади, казалось, воспряли духом, ускорив шаг. Яркий всполох разрезал небосклон пополам, на секунду высветив на другой стороне моста темную фигуру. Повозка уже вкатилась на мост, избитые копыта с грохотом ударяясь о каменный мост, бежали вперед, не в силах остановиться. Раскаты грома заглушили треск старого дерева и нервный ржач испуганных лошадей. Двойка лошадей умчалась дальше, фыркая и мотая головами, а повозка, медленно увязая в грязи, остановилась на обочине. Фигура в доспехах подошла ближе, держа наготове исполинский меч. Из-под капюшона виднелись ледяно-синие глаза. Обойдя повозку вокруг, неизвестный, наконец, убрал меч. «Какой сегодня улов?» — раздался низкий и безразличный, но все же женский голос. Однако каким было разочарование, когда в повозке обнаружился лишь один гроб.       Неожиданный и громкий раскат грома обрушился сверху, заставив её резко поднять голову. Сильвана непонимающе осмотрелась по сторонам. Ливень не унимался, заглушая все остальные звуки мертвого леса. Ладонью она стерла дорожки слез, подставив лицо под холодные струи воды. Она сидела где-то в глубине леса, около поваленного дерева. Поджав колени к груди и обхватив их руками, она в очередной раз уставилась в пустоту, пытаясь совладать с эмоциями. И вновь она зарыдала, не находя себе успокоения. Девушка не могла успокоиться, снова и снова теряя самообладание от малейшего воспоминания вне зависимости от того, было оно хорошее или плохое. Натянутые струны души трещали и выли, умоляя порваться и разлететься на осколки.       Даже сейчас, находясь наедине с собой в холодном, мрачном лесу, она чувствовала себя менее одинокой чем обычно. Тьма, как верная подруга и самый заклятый враг был немым свидетелем её страданий. Она не боялась её, но и не любила, просто принимала сумрак как должное, как часть себя. Ту часть, которая постепенно поглощает все остальное — желания, чувства, эмоции, привязанности…       Сильвана не знала, как быть дальше. Что ей делать теперь, на что отвлечься. Она бы отдала многое хотя бы за возвращение прежней себя: бесчувственной и жестокой леди. Но одна мысль о том, что она не такая, как отрекшиеся, заставляла трепетать и ненавидеть одновременно. Королева постоянно прокручивала в голове их последний разговор, ища зацепки, он должен был оставить что-то, начальную точку, откуда можно начать путь. Но единственное, что приходило на ум, это его слова о семье… И это бесило вдвойне, словно даже сейчас она пытала и проверяла сама себя. Этот вопрос был слишком больным для неё, никогда прежде Сильвана не задумывалась о том, кто еще остался жив. Да даже если кто-то и есть… кому какая разница? В груди болезненно закололо, эльфийка поморщилась. Она закрыла глаза, внимательно прислушиваясь к внутренним ощущениям. «Мне не без разницы!» — подумала она. Решительно поднявшись с места, она облегченно вдохнула влажный ночной аромат. Огромный черный шторм внутри немного поутих, давая свободу для мыслей. Кажется, она знает с чего начать…       — Эй, — басовитый мужской голос окликнул её, — все хорошо?  — А? Да, конечно, — рассеянно ответила она, улыбнувшись, — устала немного… Ронин нахмурился, дав ей понять, что обмануть его не получилось. Она смущенно отвела взгляд, обняв себя за плечи.  — Я немного подышу на улице, — шепотом сказала Вериса Ветрокрылая.  — Хорошо, — коротко ответил он, вернувшись к своим делам.       Эльфийка покинула своды башни, выйдя на балкон, откуда открывался дивный вид на город магов. Теплые солнечные лучи и прохладный ветерок немного успокоили её. Она взволнованно осмотрелась по сторонам, не понимая своих чувств. Что-то беспокоило её, сердце колотилось как бешенное, словно ожидая чего-то. Предводительница следопытов еще раз окинула взглядом улицы и тут же заметила фигуру в бархатном красном плаще. Она готова была поклясться, что секунду назад там никого не было. Неизвестный стоял около одной из торговых лавок, спиной к эльфийке. Сердце Верисы застучало сильнее, девушка несколько секунд потопталась на месте, и не выдержав, быстро устремилась вниз по лестнице к фигуре в плаще. «Этого не может быть» — в спешке думала она, приблизившись к незнакомцу. Он, это был он, бархатный плащ Сильваны…  — Сильвана? — робко спросила она, замерев в нескольких метрах. Фигура резко дернулась, девушка подумала, что сейчас незнакомец убежит или бросится на неё, но ничего не произошло. Вериса упорно стояла на месте, уверенная в том, что не ошиблась. Это плащ Сильваны, тогда откуда он у него?  — Вы, наверное, ошиблись, — ответил незнакомец дрожащим голосом.  — Нет, — Ветрокрылая покачала головой, — я знаю этот плащ, слишком хорошо. Незнакомец повернулся к ней вполоборота, скрывая лицо под капюшоном. Эльфийка замерла, боясь и надеясь, что не ошиблась.  — Как ты меня нашла? — этот вопрос вогнал эльфийку в ступор.  — Как?! — она растерялась, начав лепетать, как маленький ребенок, — я весь день сегодня нервничаю, места себе не нахожу, увидела этот плащ и подумала, что…  — Что я Сильвана? — закончила фигура с усмешкой. Вериса резко замолчала, оскорбившись этой усмешке. Она почувствовала себя глупо и некомфортно, как дурочка у школьной доски. Фигура в это время все также внимательно рассматривала эльфийку.  — Это ты, — наконец сказал она, тяжело вздохнув, — я просто чувствую это… Сильвана дернулась вновь, в очередной раз почувствовав укол в груди, словно раскаленный кол вонзался прямо в сердце. Она закрыла глаза, не понимая, как они вообще встретились, Королева прибыла в Даларан совсем недавно, успев навести некоторые справки, но не планировала пока что искать младшую сестру, которая магическим образом сама нашла её.  — Это я, — прошептала Сильвана печально. Вериса прикусила губу, сдерживая слезы, эмоции переполняли её, она не знала, что сказать, что делать, эльфийка совсем растерялась. Она хотела подойти ближе, но Сильвана резко отстранилась от неё.  — Не место и не время, — Вериса всхлипнула, испугавшись, что она сейчас растворится.  — Мы же еще увидимся? — с надеждой спросила эльфийка.  — А нужно ли? — Сильвана фыркнула, недовольно поведя плечом.  — Пожалуйста, сестра…  — Ладно, ладно, — резко и нервно прервала её Сильвана, — сегодня ночью, на балконе башни.       Сильвана поспешила удалиться с оживленной площади, чтобы не привлекать лишнее внимание. Вериса проводила её встревоженным взглядом и лишь спустя несколько минут направилась обратно к Ронину. Королева Отрекшихся спустилась в стоки города, где хоть и кипела жизнь, но все же было спокойнее чем на поверхности. Она злилась и нервничала одновременно, почему-то расстроенная встречей с сестрой. Не за этим ли она явилась в город магов? Она до конца не могла разобраться в своих эмоциях, которые смешались в голове как бешеный коктейль. Это неприятно колющее чувство в груди, что же оно означает? Печаль, тревогу и грусть — самое близкое, что подходило по описанию… Неужели она скучала, все это время? Все эмоции, которые она так упорно игнорировала, смирившись с судьбой нежити, сейчас рвались наружу. Тоска, невыносимая тоска и печаль накрыли её с головой, едва она увидела свою сестру: маленькую и крохотную Верису, такой она останется для неё всегда.       Следующие несколько часов Сильвана много размышляла. Внимательно прислушиваясь к своему телу и разуму, она все больше вспоминала эмоции, которые так хотела ощутить. Эта пестрая палитра различных эмоции практически пьянила и кружила голову, но больше всего она, сама того не замечая, трепетала, в нетерпении ожидая, когда же наступит ночь…       Её ожидание было довольно долгим, но она взволнованно продолжала ждать. Пожалуй, это был самый важный и смелый поступок за всё время её «новой жизни». Сильвана гадала, что же ей говорить, о чем можно говорить, а о чём стоит промолчать, слишком сложно. Внизу послышался звук шагов, но идущих было двое, эльфийка напряглась. К счастью, это была Вериса и, вероятно думать, Ронин. Высокий, статный мужчина, с внимательным и проницательным взглядом, он лишь на мгновение бросил взгляд на Сильвану и удалился к другому краю балкона. Вериса смущенно застыла у лестницы, виновато опустив взгляд.  — Ты не сказала, что будут гости, — заметила Сильвана.  — Это Ронин, — пролепетала эльфийка, — мой муж, он настоял и не хотел отпускать меня одну, но если нужно…  — Нет, — Сильвана все поняла, — он полностью прав. Вериса нерешительно и медленно подошла ближе к Сильване, опустив взгляд и нервно покручивая кольцо на пальце. Наступила гнетущая тишина с каждой секундой грозящая перейти в катастрофу.  — Я многое слышала о тебе, — шепотом начала Вериса, — и хорошего и плохого… не знаю, чему из этого верить, а чему нет, — она тяжело вздохнула, — я не верила, что ты жива.  — Я и не жива, — холодно ответила Королева, — ты многого не знаешь.  — Это не так, — возразила Вериса, подняв голову, — я знаю, что ты моя сестра. Сильвана фыркнула, пораженная наивностью и детским надеждам сестры. Она подняла взгляд, осторожно посмотрев на эльфийку, чтобы не показать своего лица.  — Все изменилось, Вериса, — печально сказала Сильвана, — и я в особенности. Сестра молчала, слушая Сильвану, которая погрузилась в размышления.  — От прежней меня осталось, наверное, только имя, вот, пожалуй, и все… Ох, я и сама не знаю, почему я сейчас здесь и говорю все это…  — Неправда, — осторожно заметила Ветрокрылая, — ты же пришла, а это уже многое значит.  — А что ты скажешь на это? — Сильвана резким движением сдернула свой капюшон, скрывающий её багровые глаза и бледно-мраморную кожу. Вериса лишь нахмурилась, но не закричала и не сбежала, как думала Королева отрекшихся. В уголках её глаз застыли маленькие слезинки, которые она сдерживала из последних сил. Её взгляд был полон грусти и сожаления, вот и все, ни страха, ни отвращения — и это почти сразило Королеву наповал. Она ожидала чего угодно, ненависти, ужаса, отвращения, но не сочувствия, в груди предательски заныло…  — Вот кто я теперь, — прошептала Сильвана опустив взгляд, не в силах смотреть на сестру. И вновь воцарилась тишина, означающая, конец недолгой встречи. Сильвана с горечью закрыла глаза, собираясь уходить. Ей этого достаточно, большего она просто не смеет требовать. Чуда не произошло, все прошло гладко, но все же… Кай… неужели ты обманул меня?  — Ты все равно моя сестра, — уперто сказала Вериса.  — Это не так, — дрожащим голосом ответила Сильвана, все больше нервничая.  — Неважно кем ты стала, для меня ты осталась моей сестрой! — громко сказала Вериса, — Ты — моя сестра! Эльфийка подошла ближе, неуверенно сжимая кулачки, словно собираясь с силами. Сильвана вопросительно посмотрела на сестру, которая подошла еще ближе. Настала очередь Королевы волноваться, она напряглась, ощущая дискомфорт. Вериса неловко и боязно обняла Сильвану за талию, немного прижавшись ближе, Королева ошарашено наблюдала за ней, замерев, как статуя. Несколько долгих секунд они просто стояли, пока младшая Ветрокрылая тихонько не зашмыгала носом, вероятно сдерживая слезы. Поддавшись эмоциям Вериса прижалась ближе и уткнувшись в шею сестры, заплакала.  — Я так скучала, так скучала, — прошептала она, сквозь слезы, — прости меня. Сильвана робко и осторожно погладила её по голове, улыбнувшись.  — За что ты извиняешься, дурочка, — нежно и ласково ответила она, сама поразившись своим теплым и нежным эмоциям.  — Я так рада, что ты нашлась, знаешь? — лепетала сестра, доверчиво шепча ей на ушко, — я думала, что осталась одна…  — Ну чего ты ревешь, — заботливо говорила старшая сестра, — все хорошо, ведь так? Вериса согласно кивнула, постепенно успокаиваясь. Сильвана понимала, что уже сама не в силах сдерживать все свои чувства, она осторожно обняла сестру за плечи, словно боясь сломать её, как если бы она была из хрусталя. Они несколько минут стояли обнявшись, и просто молчали, радуясь такой долгожданной и, казалось бы, невозможной встрече.  — Обещай, что больше не потеряешься, — наивно и доверчиво попросила Вериса, взглянув прямо в алые глаза Королевы. Сильвана напряглась, понимая, что обещать что-либо в её ситуации тяжело и даже опрометчиво, но все же… Возможно, ради этого обещания стоит заставлять себя бороться дальше?  — Обещаю, — прошептала Сильвана.  — Я всегда приду на помощь, — тоном заговорщика прошептала она, улыбнувшись. На прощание чмокнув Сильвану в щечку, радостная и окрыленная Вериса поспешила к мужу, чтобы поделиться своей радостью. Она и Ронин направились к лестнице, вновь взглянув на Сильвану Ронин произнес одну единственную фразу:  — Добро пожаловать в семью.

***

      Темнота и абсолютная тишина обволакивали его медленно, каждая минута растягивалась в долгие года. Огромная буря, всесильный шторм бушевал где-то вдалеке, он мог лишь слышать отдаленный гул. Где верх, где низ, кто он, он ли это? А шторм стремительно приближался, неотвратимо неся за собой хаос и разрушение. Кай лишь мог смиренно наблюдать за этим сгустком энергии. Постепенно сильная боль становилась невыносимой, обжигая каждую клеточку тела, медленно он тонул в бурном потоке отчаяния, уносящем по частичкам его рассудок и мысли.       Сначала казалось, что боль была обжигающей, горячей, но чем дольше он находился тут, окруженный темнотой и болью, тем яснее осознавал, что обжигал его смертельный холод. Когтистые, кривые лапы медленно обвивали его, лишая возможности двигаться. Холод был почти осязаем, он был колючий, твердый, медленно, словно клинок вонзаясь в тело. Кай молился, чтобы все закончилось, но боль не утихала, лед обволакивал всё тело, последние остатки воздуха вырвались наружу, мгновенно застыв глыбой льда на его лице. Он чувствовал, как глазницы леденеют, а кровь внутри, застыв и расширившись, начала разламывать замерзшие кости и плоть… Он вздрогнул и резко открыл глаза.       Туман в голове начал постепенно рассеиваться, уступая место ужасной головной боли. Он с трудом смог сесть, держась одной рукой за голову, а другой опираясь о поверхность, на которой лежал. В ушах звенело, глаза могли лишь различить оттенки и размазанные пятна света. Кай попытался осмотреться, но все тщетно, не понятно, что вообще происходит. «Так это рай или ад?» — растеряно подумал он, пребывая в шоке. Где-то рядом раздался шорох, он резко обернулся на звук, подняв руки и сжав ладони в кулаки.  — Ох, боевой какой, — раскатистый голос заставил его вздрогнуть.  — Где… где я? — он испугался своего голоса, такого же мрачного и низкого.  — Там, где заканчивается жизнь и начинается новая! — иронично ответил голос, — Акерус. Кай опустил руки, обессилено уронив голову, нет, этого не может быть…  — Добро пожаловать в семью, — вкрадчиво прошептал голос.