Очень жаль (нет)

      Чонгук откровенно не понимает, что сделал не так. Просто в один момент он зашёл проверить наличие новых сообщений и понял, что Чимин кинул его в чёрный список.       Ветер за окном такой сильный, что стоит всерьёз побеспокоиться о деревьях, которые могут запросто вырваться с корнем. В любой другой ситуации он бы написал об этом Чимину, но уже некому писать.       Внутри всё холодеет, замирает, и Чонгук плюхается на кровать, не переставая пялиться в экран смартфона.       На самом деле, они редко встречаются и гуляют. У Чимина учёба в университете, танцы, другие друзья, у Чимина жизнь. А у Чонгука непонимание с одноклассниками и потёртый смартфон, который он до сих пор не выкинул, потому что постоянно переписывается с Паком. Переписывался.       Парень прокручивает сообщения вверх, чтобы ещё раз перечитать то, о чём они болтали, и непонимание с грустью разрастаются внутри него пышным бутоном.       Голова касается мягкой светлой подушки, а тёмные глаза впиваются в экран, будто это он виноват. Он не обижен. Ему не больно. Просто грустно и пусто.       Холодные пальцы набирают текст, который Чонгук уже не может держать в себе.       «Очень жаль, что ты кинул меня в чёрный список.»       (Ошибка.)       «Зато я теперь могу признаться.»       (Ошибка.)       «Я люблю тебя.»       Чонгук с застывшим в глазах ужасом наблюдает, как последняя строчка всё же успешно отправляется и спустя пару секунд становится прочитанной.       Это крах.       Чимин не так должен был узнать об этом.       Он вообще не должен был узнать об этом.       Чонгук переводит взгляд слегка вниз и видит, как ему что-то печатает Чимин. Паника застилает глаза, а буквы размазываются и складываются в паническое «SOS». Он нервно вздыхает и хочет выброситься в окно из-за собственной глупости. Чем он думал, когда писал это?       Он нажимает на профиль Чимина и ищет соответствующую кнопку.       «Вы действительно хотите заблокировать пользователя?»       Дадададададададададададададададададададададададада.       — Чёрт, Чонгук, почему ты не можешь жить, не создавая себе проблем? — выдыхает он и проводит рукой по торсу, поднимаясь к груди, чтобы прижать ладонь туда, где отчётливо можно послушать биение сердца. Стук бешеный и отчаянный. Плохо. Всё очень, очень плохо.       Он закрывает глаза и просто лежит, слушая сторонние звуки на улице, чтобы отвлечься.       На самом деле, Чонгук довольно любопытный парень, поэтому долго лежать не может. Пальцы сами хватают смартфон и подносят на уровень лица. Ему жизненно необходимо узнать, что ответил Чимин. Он не может думать ни о чём, кроме этого.       «Убрать пользователя из чёрного списка?»       — Нет, — сипло шепчет он, а пальцы нажимают «Да».       Он открывает диалог с Паком и читает пришедшие сообщения, которые отправил Чимин до того, как его заблокировали.       «Прости, я нечаянно кинул тебя в чёрный список. Уже всё исправил~»       «Шутишь, да?»       «Чонгук?»       Раздаётся звонок, и Чонгук вскакивает с места, потому что интуитивно знает, кто пришёл к нему. Главное, чтобы первой не открыла мама.       Он проносится мимо женщины, игнорируя недовольное «Не бегай по дому, Чонгук, тебе не пять лет!», и открывает дверь с замиранием сердца.       Перед предметом воздыхания у его сердца есть два критических состояния:       1. Бешено колотиться, будто пытается прорвать грудную клетку и выпрыгнуть.       2. Замирать в ожидании и становиться таким тяжёлым-тяжёлым, что хочется вырвать его самостоятельно.       И все эти два состояния принадлежат Пак Чимину. Всегда принадлежали.       Который стоит перед ним.       Которому, судя по подрагивающему телу, невероятно холодно.       Чонгук поджимает губы и пропускает Чимина внутрь.       Надо же. Он бросил университет, танцы, друзей, просто потому, что Чонгук написал жалкое «Я люблю тебя». Разве это стоит того? Разве он стоит?       — Ты кинул меня в чёрный список, — объясняет Чимин причину его прихода.       Чонгук сглатывает.       Ему стыдно.       На самом деле, ему не только стыдно, но нервозность не даёт ему разобраться в своих собственных чувствах. Чон знает только одно: он без памяти влюблён и какого-то хрена чувствует за это вину. Но, скорее всего, вина за это глупое признание, которое он отправил спонтанно и необдуманно.       — Нет, — пищит он, а затем прочищает горло. Не так он должен вести себя перед Чимином. Не так. Он показывает экран смартфона, чтобы показать старшему отсутствие «Вы заблокировали этого пользователя».       Чимин фыркает.       — Может ещё скажешь, что не влюблён в меня?       Пак хмурит тёмные брови и складывает руки на груди.       — Нет, — пытается Чонгук, но безуспешно. Воздух между ними пропитывается откровенной ложью. Влюблён, ещё как влюблён.       — Ты отвратительный лжец, — шепчет Чимин.       Чонгук молчит. А что ещё сказать? Если бы он мог, то просто смотрел на Чимина в полнейшей тишине, без слов и красивых фраз.       Но это не их история.       Их история пропитана отчаянием, непониманием и слегка чуть-чуть мазохизмом.       — Я парень, — говорит Чимин, поджимая губы.       Ох, эти губы…       Чимин уже знает, так что Чонгук смело опускает взгляд прямо на них и смотрит (на самом деле, дико пялится) пару секунд, а затем опускает взгляд вниз, на пол.       — Я знаю, — кивает Чонгук.       — Ты всё ещё школьник.       — Скоро выпущусь, — он пожимает плечами и резко поднимает взгляд, чтобы посмотреть в глаза Чимина. Чужие глаза слегка опухшие, видимо, Пак снова допоздна занимался, но спектр эмоций в них просто зашкаливает.       — Мы редко видимся, — бормочет Чимин, прислоняясь к стене, и выглядит таким запутанным и неуверенным, что до него сразу доходит — он пытается решить, что делать с ними. Их общение, их отношения сейчас в руках Чимина, который видит перед собой слишком много «но».       — Потому что я не хотел… мешать тебе.       Почему слова так тяжело даются? Потому что перед ним Чимин?       — Ты будешь жалеть об этом, — говорит Пак, и Чонгук по-глупому приоткрывает рот. Жалеть о том, о чём мечтаешь больше года? Едва ли.       — Не решай за меня, — качает он головой, — хён.       По лицу Чимина видно, что он сомневается. Слишком сильно. Это не в пользу Чонгука.       — Почему ты пришёл ко мне, Чимин-хён? Просто потому, что я нечаянно признался тебе, а затем испугался и заблокировал? Это всё?       Старший не похож сам на себя. Обычно он собран, спокоен, от него веет успокаивающей аурой. Так почему сейчас от Чимина искрит напряжением, а его глаза пытаются за что-нибудь зацепиться? Наконец, он чуть сжимает свой телефон пальцами, а затем снимает блокировку и что-то ищет. Чонгук принимает протянутый смартфон, непонимающе хмурясь, но послушно смотрит в чужой экран.       Черновики Пак Чимина. Те сообщения, которые он написал, но так и не отправил.       21 марта, 22:53.       «Я знаю, Гукки, что мы мало общаемся, но, кажется, ты мне нравишься. В смысле нравишься-нравишься, а не просто нравишься, понимаешь?» — написано спустя два месяца после их знакомства. Это было давно. Чёрт возьми…       26 мая, 15:43.       «На самом деле, ты можешь не называть меня хёном, если тебе так не нравится. Но только при условии, что мы будем встречаться.»       8 июля, 18:28.       «Я смотрю, ты любишь поужинать за чужой счёт. Это можно устроить, но только если это будет свиданием;)»       15 августа, 10:49.       «Мне очень жаль, что я накричал на тебя, Гукки. Но тебе не следует гулять с той девушкой из кафе. И с тем парнем, который пытался закадрить тебя в парке. Вообще ни с кем. А со мной — можно.»       30 ноября, 13:14.       «Мне так жаль, что мы редко видимся, честно. Не думай, что я ничего не чувствую по этому поводу, если молчу. На самом деле, мне до безумия не хватает тебя.»       У Чонгука рябит перед глазами, и на секунду он забывает, как дышать.       Также в черновиках есть большие сообщения с признаниями и причинами, почему Чимин так долго молчал, а есть совсем маленькие, почти незначительные, но до боли милые.       Чон поднимает голову, нервозно покусывая нижнюю губу, и натыкается взглядом на хёна, который всё ещё дрожит от холода и смотрит себе под ноги, пытаясь скрыть румянец на щеках.       — Так значит, ужинаем сегодня за твой счёт, да, Чимин? — говорит Чонгук, слегка улыбаясь, и видит облегчение на лице Пака.       Им не нужны формальные «давай встречаться, ты мне давно нравишься».       Им нужны лишь маленькая ошибка и чуть-чуть смелости, чтобы перейти несуществующую границу.