История Васеньки, или :"Моя старшая сестра - фикрайтер!"

Летели дни, падали в корзинку для мусора листки от календаря. Близилось заветное тридцать первое декабря — день массового строгания салатов, маминых криков вроде: «Руки убрал (а) от крабовых палочек!», наглых поисков подарков на антресолях, производимые в основном загребущими Васькиными ручонками, и горных хребтов из грязной посуды, которую на следующий день свалят на Александру. Васенька на школьную Елку не пошел. В волшебного деда с мешком подарков он перестал верить еще лет в пять, когда на улочках городка ему попалось аж семь волшебников с Великого Устюга. Тогда мальчишка заподозрил неладное, а позже узнал от своего приехавшего в гости дедушки, что каждый папа так или иначе является Дедом Морозом. После этого Васька понял, что верить в то, чего на самом деле нет бессмысленно, но почему-то ни капельки не расстроился. «Ну нет и нет. Бабушка говорила, что справедливости тоже нет. Так чего от этого меняется?»-, думал мальчишка, продолжая весело шагать по жизни. Однако, первоклашка посмеивался над наивностью старшей сестры. Сашка, хоть скрывала это, но продолжала верить в Деда Мороза с его милой внучкой, и каждый год преданно писала ему письмо. Правда, желания у фикрайтерши были весьма специфичны и, если письма и доходили до домика старого волшебника, тот еще долго пил валерьянку после прочтения готичных сочинений, в итоге забивая на Сашеньку и на все ее хорошее поведение. « Дорогой Дедушка Мороз!  — гласило одно из как-то раз найденных, еще не отправленных Сашкиных писем. — В этом году я была послушной девочкой и персонажей почти не убивала. Подари мне пожалуйста на Новый Год набор из самых опасных ядов. Необязательно прямо самых опасных, но желательно чтобы там присутствовали мышьяк и рицин. Если такового у тебя нет, то поверь, я знаю, каким ты был на Языческой Руси и уверена в том, что аксессуары в виде карманных орудий пыток у тебя должны быть. Не волнуйся, убивать я никого не собираюсь. Мне это нужно для подробного описания данных предметов в моей новой работе. Надеюсь, Дедушка, ты меня поймешь, простишь и подаришь все то, что я так и не дождалась с 2005 года. Александра Лермонтова. 14 годиков. » Правда, в этом году Сашка подобных ужасов не просила. Хотела еще летом уголь для кремации заказать или Армагеддон, чтоб пафосно и под бой курантов, но так уж распорядилась судьба, чтоб под самый Новый Год, Вдохновение совсем разболелся. Бедняга целыми днями валялся на диване не в силах пошевелиться, захлебывался в приступах кашля, пугая тем самым Музу, бился по ночам в ознобе и бредил. Сашка уже не знала что ей делать и как быть, разводила руками перед вордовскими листами, гадала чем такая зараза лечится и где «Этот олух» ее подцепил. Вдохновение вроде и был, а вроде и не было его вовсе. Из-за такого странного чувства на фикрайтершу накатывала жуткая хандра, а все новогоднее настроение вместе с перспективами и оптимистичным взглядом в будущее катилось ко дну океана, а точнее куда-то в желоб Марианской Впадины, да так и оставалось там проживать вместе с постоянной пропиской. Васенька тут ничего поделать не мог. Ему самому делалось страшно за состояние друга. Каждый раз, заходя в комнату к сестре, мальчишке казалось, что Вдохновение сейчас просто растворится в воздухе и уже никогда не вернется. Близился праздник… Мама что-то шинковала на кухне. Папа помогал ей, развлекая разговорами, изредка подшучивал и подкалывал. А Сашка… Сашка бежала от всего этого. Всем весело, а ей плохо. Это вымораживало, бесило. О каком волшебстве может идти речь? О каком чуде? Это все ее глупые предрассудки. Это все только воображение. Все обитатели ее стола, все миры, теории о бесконечности космоса и возможности существования где-то там любимых вселенных вроде Средиземья или того самого мира, где Мальчик-Который-Выжил учился в школе магии и волшебства. Ложь. Но почему тогда единорожка, расхаживающая по ее комнате, и, беспокойно утыкающаяся мягким носом в бок своего едва дышащего хозяина, реальна? Почему ее и Вдохновение видит не только она, но и ее брат, и двоюродная сестренка? Катя кстати звонила. Обещала приехать с мамой на праздник… Сашка сглотнула горький комок в горле. Нужно было успокоиться. Всего лишь паника. Фикрайтерша накинула на себя зимний смешной желтый пуховик, захватила шапку и перчатки. — Мам, я к друзьям. Меня погулять позвали. Можно? — спросила девушка, топчась в коридоре. — Конечно, милая! — ответила мать, выглянув с кухни. — Денюжку возьми, купите что-нибудь. — усмехнулся отец, сунув дочери купюру. Сашка как можно доброжелательней улыбнулась и хотела было идти, но вспомнила о том, что забыла телефон в комнате. Чертыхнувшись сквозь зубы, девушка принялась разуваться. — Ты куда? — спросил Васька, высунув кудрявую головенку из дверного проема своей комнатушки. — Прогуляться. — выдохнула фикрайтерша, с победным кличем наконец стянув с ноги неподатливый сапог. — Сейчас, телефон заберу… — Сашка запыхтела и принялась за второй предмет обуви. — И уйду. — А с тобой можно? — Вася умоляюще взглянул на сестру. — Сиди-ка а ты дома, дьяволенок. — пробубнила фикрайтерша, направляясь к своей двери. — Катю встретишь там… Я скоро вернусь. Только в мою комнату не суйтесь ради Великого Макаронного Монстра! Васька надменно фыркнул и с видом очень гордого кота удалился к себе. *** Сашка брела по вечернему городу в полном одиночестве. Людей на улицах было немного, фонари горели ярко, освещая теплым янтарным светом пушистое покрывало снега, грязного по краям магистралей и еще отчасти чистого в нетронутых сугробах. Разумеется, она соврала родителям про прогулку с друзьями. Все они сейчас как и любой среднестатистический россиянин, помогали строгать оливье или развлекали гостей. В ярких витринах угадывались красивые праздничные украшения. Кое-где заманчиво пахло кофе, шоколадом, выпечкой и мандаринами, а еще особенным новогодним чаем, который обычно дарят в интересно расписанных праздничных упаковках и чей запах смутно угадывается, проскальзывает почти в каждое воспоминание детства о самых главных зимних праздниках. Сашка тяжело вздыхает. Изо рта вылетает облачко пара и растворяется в сапфировой синеве ночного небосвода. Тихо сыпет снег. Волшебно, завораживающе… Фикрайтерша понимает, что пальцы у нее закоченели, а нос замерз. Девушке все равно. Она поднимает глаза к небу и высовывает язык. Прямо как в ребячестве ловит ртом снежинки. Белые хлопья почему-то падают куда угодно, но только не ей в рот, а те, что попадаются быстро тают на языке, оставляя после себя лишь воспоминания, да маленькую капельку воды. Сашка от души смеется. Она бы даже написала сейчас что-нибудь новогоднее, флаффное, чудесное, чтобы со счастливым началом и таким же счастливым концом, но… Вдохновения нет. Интересно, а как он вообще?.. Интересно, а бывает ли в жизни счастливый конец? Сашка садится на лавочку, глубоко засунув руки в карманы и спрятав нос в воротнике. Она провожает взглядом проезжающие мимо автомобили. Кажется, ждет чего-то. Но чего? Девушка слышит как к ней приближаются шаги одинокого прохожего, но даже не удосуживается поднять голову и посмотреть, кто это. Наверняка какой-нибудь мужчина, или женщина, спешащие домой на праздник. Но почему-то некто подходит к скамейке, занятой Сашкой и, немного попыхтев и потоптавшись, присаживается рядом с ней. Фикрайтерша отчетливо чувствует на себе смутно знакомый взгляд. Определенно знакомый, но где и когда?.. Дыхание срывается. Что этому проходимцу нужно от не? В голову лезут нехорошие мыслишки об уличных рыцарях семок, то бишь местной гопоте, грабителях и того хуже — насильниках, но Сашка спешно их прогоняет и стремится встать и уйти. — Ну, с наступающим тебя, «Александра Лермонтова, четырнадцать годиков». Уж прости, но яд я тебе не принес, маленькая бесстыдница. — добродушно усмехается глубокий старческий голос. Сашка облегченно выдыхает, понимая, что грабить или убивать ее никто не собирается. Фикрайтерша даже не оборачивается на пришедшего, потому что уже знает, что увидит деда в красном балахоне с длинной белой и, главное, настоящей бородой. — Значит, я зря верила. — Притворно огорчается девушка и тут же расплывается в улыбке. — А что же ты принес, Дедушка Мороз? — Такой бессовестной малявке как ты вообще ничего. — недовольно бурчит старик — Я же твой преданный читатель, Сашка, а ты мне по любимому фандому такой ангст строчишь! — У-у, какой ты вредный. — тянет авторша, облокачиваясь о спинку лавки. — А будешь обзываться больше бетить не стану. — Хмыкает волшебник, строго пригрозив девчонке пальцем. — Но я знаю, что у тебя на языке желание-то вертится, вертится… — Мороз заговорчески подмигивает. — Загадывай уже, а то помрет парнишка, жалко будет. — Тролль ты старый. — С обрадованным смешком выдыхает Сашка и, зажмурив глаза, загадывает то самое чудо, о котором мечтала последние несколько недель. — Будет исполнено. — торжествующе крякает дед и встает со скамейки. — Ладно, пойду я. И ты домой беги. Все уже ждут тебя. Сашка, не сдерживая радостный порыв эмоций, взвизгнув и проорав на всю улицу счастливое и искреннее: «Спасибо!», кинулась по дорожке домой. Дед Мороз, спрятав в бороде ухмылку, развернулся и побрел в обратную сторону, бубня себе под нос знаменитый мотив «Елочки». — Ну как, раскрутил на проду? — усмехнувшись, спрашивает деда Снегурочка, глядя вслед удаляющейся фикрайтерше. — Вдохновение поправится и Сашка уж точно не отмажется. — хохотнул волшебник, положа руку на плечо внучке. — Яду ей с орудиями пыток. Размечталась… *** Сашка вернулась домой, впустив в квартиру клубы холодного воздуха. Пока никто из родственников не заметил вернувшуюся девчонку, та тихонько проскользнула в свою комнату. Вдохновение спал глубоким спокойным сном. Впервые за столько времени. А на кухне прозвучало радостное: «С наступающим!» -, и послышался звон столкнувшихся хрустальных бокалов. Если у вашего друга/родственника/знакомого требуют некой «проды» какие-то неизвестные личности, а ваш товарищ при этом еще и крепко верит в чудеса, вы можети смело ставить диагноз — перед вами фикрайтер.