Ваш мальчик потерян и не найден.

— Если я сказала, что ты пойдешь в колледж, то ты пойдешь. Это не обсуждается, — мать стояла перед дверью в ванную и как обычно что-то орала.       Руслан никуда, конечно же, не пойдет сегодня, но его план — сразу лечь в кровать после ухода матери сегодня не сработает, поэтому он просто уйдет из дома и будет где-то шляться до похода к психологу. Сейчас он ни физически, ни морально не настроен на встречу со стадом тупых вечно орущих идиотов. Сегодня ему хочется тишины, а с самого утра ему уже пудрят мозг.        У психолога он просто отсидит, быстро и коротко отвечая на задаваемые вопросы и по-тихому свалит. Только если этот придурок не начнет вот эти свои «штуки» от которых у Тушенцова срывает крышу. Он сам не знает, что подразумевает под этими «штуками», но когда психолог начинает разговаривать на смущающие его темы или расспрашивать про его поступки и действия у Юлия дома, то Руслан не сдерживается. Ощущение будто Онешко просто существует и Руслан уже не может сдержаться. Но он его не любит, нет, это точно не эта слащавая банальная любовь, тогда бы он хотел о нем заботиться и все вот эти закидоны, но Руслан этого не хочет. Он просто хотел разобраться в своей ориентации, но все пошло по пизде. Он всего-то его привлекает как человек. Юлий интересный, его приятно слушать, а еще от его пожирающего взгляда хочется и спрятаться, и кончить одновременно. Он привлекательный, не поспоришь, когда сквозь белую рубашку на руках просвечиваются тату, очертания которых можно рассматривать вечно; Руслан просто с усилием пытается не задохнуться.       Парень выходит из квартиры, хлопая дверью, ведь он же мог бы сейчас спать, а не идти неизвестно куда. Он не знает где он будет шляться целых четыре часа. Он вспомнил про место, где гулял пару месяцев назад. Маленькое поле в несколько метров возле церкви. Там обычно тихо и никого нет. Тем более утром в будний день и в такой дикий холод. Идти до него минут двадцать, а рядом и большой супермаркет — это еще двадцать минут. Он был несказанно рад, но внутри все же было чувство злости.       Спустя минут сорок он уже ходит по магазину, скупая всю еду, что видит. Купил ледяной чай в жестянке и счастливый пошел гулять на поле. Это единственное место, где он может находиться часами, не считая своей постели. Несколько минут ходьбы и он уже в наушниках медленным шагом ходит по вытоптанным дорожкам, почти не слышно подпевая музыке, бьющей по ушам, и ест какие-то первые попавшиеся под руку хлебцы.       Гулял он так где-то полтора часа и решил просто погулять по всем этим улочкам, которые здесь есть. Холодный напиток леденил стенки горла и обжигал холодным железом губы. Горло болело и так, но Руслану все мало. Он наворачивает круги по району с частными домами. Парень зашел на территорию церкви, людей нет, на куполах лежат горстки снега, небо пасмурное, а на деревьях ни одного листочка. Вроде выглядит так серо и скучно, но до безумия красиво и умиротворенно.       Парень пошел на задний двор. Там стояла беседка и забор, огораживающий территорию церкви от большого заброшенного дома. Все было так пиздецки красиво, что у Руслана уже и не осталось злости на весь мир. Он просто сел в беседку, вынул наушники и стал слушать тишину, потеплее укутываясь в шарф.        Прошло уже три с половиной часа и парень решил, что пора идти на остановку и ехать на сеанс. Зачем он туда ходит, если с ним все в порядке? Задается этим вопросом каждый день, но ответа так и не находит.        В автобусе почему-то холодней чем на улице, или же это просто страх. Хотя какой может быть страх? Он бывал у этого придурка миллион раз и уже начал свыкаться с этим. Для него это уже почти как домашняя рутина, но по какой-то причине каждый раз, как он едет на сеанс к Юлию, его трясет, становится холодно и неуютно. Лучше бы он продолжил бездумно сидеть на заднем дворе церкви или гулять по просторам маленького поля с бешено громкой музыкой в ушах и пить ледяной чай из жестяной банки, краешки которой царапают губы.       Но нет, в это время он сидит на задних сиденьях общественного транспорта и думает, как бы сегодня не налажать. Нужно придерживаться утреннего плана — безразлично смотреть в стену, избегая настойчивого взгляда психолога и коротко отвечать на вопросы. Если будут подниматься смущающие Руслана темы — сразу их переводить. Звучит просто, но на деле с Русланом будет твориться полный пиздец. Он уже представляет как входит в кабинет и в первую же секунду краснеет будто варенный рак.

***

       Возле кабинета уже становится жарковато. Хотя это скорей от того, что Руслан только с улицы. В висках очень стучит и это заглушает его собственные мысли. «Быть отстраненным. Отстраненным. Отстраненным.» — Вторил парень в своей голове, рефлекторно поднимая руку и тихо постукивая по деревянной двери.        Тяжело выдохнул и вошел, осматривая помещение затуманенным взглядом. Единственное, что было не в тумане, так это мужчина с идеально уложенными волосами, в черной рубашке застегнутой под самое горло и серьезным выражением лица. Он сидел и читал какую-то довольно толстую книгу, водя глазами по строкам.       Руслану конечно нравился его внешний вид в белой рубашке, но сейчас он почти задыхался. Юлий выглядел настолько эстетично в этот момент, что взгляд сложно было отвести. Парень так и стоял в проходе и откровенно пялился на мужчину, что тот заметил на себе чужой взгляд и закрыл книгу. Плавно, будто в замедленной съемке, Онешко перевел взгляд на Руслана и уголок его губ немного приподнялся. Это простое движение сразу изменило его серьезное выражение лица. Он молча указал глазами на кресло напротив, немного приподнимая брови.       Тушенцов немного опешил и дернулся, будто выходя из некого транса, но медленным шагом стал направляться к креслу. — Добрый день, Руслан, — тихо сказал Юлий, как только парень уселся в кресло. — Добрый, — Руслан замешкался и только вспомнил про свой «продуманный» план «Будь безразличным и не смотри ему в глаза.» — Крутилось в голове парня непрерывно.       Звучало, будто Онешко — маньяк, серийный убийца или сбежавший сумасшедший, но никак не простой психолог, который помогает разобраться в себе. Но когда Руслан смотрит на него, он впадает будто в транс, это одновременно пугает и завораживает. — Руслан, ты чем-то напуган? Что тебя беспокоит? Ты ведешь себя как-то странно. — Юлий немного нахмурил брови и чуть наклонился к парню, ставя локти на колени.       Взгляд Руслана на одну секунду соскочил с ближайшей стены на глаза мужчины и его «великолепный» план оборвался даже не начавшись. Эти два карих драгоценных камня, которые с настороженностью уставились на Руслана, потянули того в эту нескончаемую бездну. Парень наблюдал за гуляющими по радужке бликами и как сужались зрачки от яркого света из окна. Взгляд на мгновение перешел на чуть приоткрытые губы и тут же вернулся обратно. Юлий сильнее нахмурил брови и перед глазами парня резко появились два щелкающих пальца. Руслан замотал головой в разные стороны и заморгал. — Эй, чего ты такой рассеянный сегодня? Что-то случилось? — Юлий вернулся в начальное положение, опираясь на спинку кресла. — Нет, все в порядке, — сказал Руслан немного запинаясь.       Все таки он не сможет спокойно сидеть и не залипать на этого человека. Он же вроде ничего не делает, не расспрашивает его на смущающие темы и все такое — так что это за херня? Может он правда болен? Если так, то ему нужно поменять психолога, либо, рано или поздно, Руслан просто не выдержит и трахнет этого придурка, от которого пахнет чем-то горьковато-сладким и веет холодом. — Если это из-за того случая, то… — Онешко забегал глазами по полу, не зная, как подобрать слова. — Нет! — Быстро ответил Руслан и очень заметно покраснел, тоже опуская глаза в пол. Только он обрадовался, что таких вопросов не будет, как Юлий сразу исправил ситуацию. Нет, он не переживет этот сеанс. — Тогда почему ты такой отстраненный? — Непонимающим голосом чуть прикрикнул Юлий. — Не забывай, что я твой психолог и ты должен мне рассказывать свои переживания и доверять. Поверь, я вижу, что-то не так и ты не отвертишься.       Руслан начал закипать и он чувствует, что сейчас просто взорвется, но не знает как. Либо наорет, либо засосет. Выберет первое — все придет ко второму. Выберет второе — в конце концов будет первое. Похуй. — Да как может быть все в порядке, когда я чуть ли не ебусь с собственным психологом? Что хорошего в том, что я даже не сопротивляюсь? И разве это нормально, что, блять, хочу этого? — Над последними словами Руслан крупно пожалел, они как-то сами вырвались и он не смог себя во время остановить. А надо было.       Онешко замолчал и грустно посмотрел на покрасневшего до невозможности Руслана, поджав бледные губы. Он не знал, что ему сказать в оправдание, хотя и оправдываться тут не имеет смысла. Юлий и сам прекрасно понимает какую хрень он творит. Он должен помогать Руслану, а не ломать его подростковую психику еще больше. Мужчина облизнул пересохшие губы и опустил глаза в пол.       Руслан смотрел вниз на свои поцарапанные руки и корил себя за сказанные слова, но посмотреть мужчине напротив в глаза он не мог. Было стыдно, неприятно, хотелось себя ударить. Хотелось ударить Юлия за его чертову идеальность. Какой же он все-таки долбанутый.       Они так и сидели в тишине, пока Онешко не прокашлялся и очень тихо сказал: — Если чего-то хочешь, бери сразу.       Тушенцов поднял глаза и встретился с этим испепеляющим взглядом. Стало страшно, руки затряслись, но Руслан не сдвинулся с места. Вновь опустил взгляд на худощавые пальцы и стал думать над словами мужчины. Нет, так нельзя, нельзя быть таким ебнутым.