Чёрное Солнце

Мир возвращался к Ами очень медленно, постепенно рассеивая тёмное марево, впуская ослепительно яркий свет. Звуки были мягкими и напоминали монотонный рокот океана с набегающими на песок волнами. Пахло персиком… Так сладко и нежно, что почти неправдоподобно, словно ускользающая мечта или тёплые лепестки цветов на губах невесомого поцелуя, как когда-то в забытом сне… А ещё девушка чувствовала покой и доброту, которые окружали её, словно волшебным коконом, сотканного из белоснежных перьев. Она ощущала ЕГО присутствие, ЕГО глаза чистых незамутнённых изумрудов обеспокоенно взиравших на неё из-под опущенных светлых ресниц… Девушка не знала, было ли это вчера или несколько мгновений назад, сон ли это или явь. Единственное, что она знала точно — мгновение назад она спала, а теперь, когда вспышка пробудившегося сознания осветила её пульсирующий от боли мозг, Ами вдруг поняла, что не хотела бы просыпаться окончательно. Откуда-то сверху прямо над ней донёсся шёпот мужских голосов. Один настороженный, а второй безмятежный: — Я всё конечно понимаю, но зачем тащить ЭТО к нам домой? — Неф, между прочим, очень даже здорово видно, что ЭТО девушка и довольно-таки симпатичная… — Да я к тому, что если ЭТО откинет коньки прямо здесь, то от трупа придётся срочно избавляться. А я этим заниматься точно не буду. Уж если у нашего малыша хватило мозгов притащить сюда обколотую проститутку, то я умываю руки! Послышался скрип открывающейся двери. — А ну, тихо, вы, двое! Я сейчас принесу настойки Авиценны, так что последите за ней ещё немного! Дверь закрылась, и до Ами донёсся шум удаляющихся шагов. Она попыталась встать или открыть глаза, но у неё ничего не получилось. Тело не слушалось, а голова раскалывалась от боли. Кто-то вздохнул. — Неф, ты только взгляни на неё. Эта девушка выглядит такой невинной. Вряд ли она торгующая своим телом наркоманка… — Да? Когда Зой притащил её сюда, на ней не было никакой одежды! Кто в здравом уме будет расхаживать по улице нагишом? — Ты забываешь, что мы находимся в гетто… — Я тебя умоляю! — Между прочим, Зой сам мне сказал, что помешал каким-то отморозкам надругаться над девушкой… — Это вот и странно, чтобы наша рыжая фея пошевелила своим отманикюренным пальчиком ради спасения какой-то девчонки! Вызвал бы фараонов, а сам бы слинял. То, что с ней произошло, случается здесь чуть ли не каждый день. И что, теперь тащить сюда каждую, попавшую в беду девицу? — А ты что, до сих пор не понял… — Что? Шёпот. Шёпот. Шёпот. Бесконечные: "Аха-ха-ха!", "Ш-ш-ш", "Тс-с-с-с", "Не может быть!" Ами, наконец, удалось разлепить веки, и приглушённые мужские голоса тут же смолкли, вероятно, заметив её пробуждение. Окружающая обстановка постепенно материализовывалась в поле её зрения: сатиновое пастельное бельё фисташкового оттенка, множественные стеллажи с книгами, уютное кресло в стиле Ампир, обитое полосатым шёлком. Вдоль стены стояли пыльные шкафы со стеклянными дверцами, наполненные сувенирами в виде статуэток восточных божков, ржавых кинжалов, распятий и реалистичных копий человеческих черепов. Далее взгляд упал на застланный вытертыми от времени коврами пол и старинный ночник на отреставрированном комоде восемнадцатого века. Однако, несмотря на рассеянный свет от лампы и яркое пламя камина, в комнате с высоким потолком и оливковыми стенами, где она находилась, было довольно темно из-за задёрнутых бархатных портьер, полностью закрывавших окна. Поэтому девушка не сразу заметила двух молодых людей — высокого длинноволосого шатена с пронзительными синими глазами и коротко стриженного голубоглазого блондина, бросавших на неё отрешённые, ничего не выражающие взгляды. Их жёсткие немного угловатые лица были, как будто высечены из камня рукой мастера, сумевшего воплотить древние образы языческих божеств давно забытой цивилизации. Рассматривая внешность молодых людей, Ами на мгновение забыла, где находилась и буквально застыла с открытым ртом, поглощая пугающее сверхъестественное совершенство их черт. — Похоже, ОНО проснулось, — произнёс с язвительной улыбкой шатен, адресуя свою реплику скорее девушке, чем блондину. Звук его голоса привёл Ами в чувство. Она внезапно осознала, что только лишь одно тонкое одеяло скрывало её наготу от цепких, прожигающих насквозь, словно лазерные лучи, глаз. Девушка залилась краской, натягивая, пахнущее персиком одеяло чуть ли не до подбородка, чем изрядно повеселила обоих молодых людей. — Ну, что я тебе говорил! — хохотнул блондин. — Зой всё- таки не соврал! Не удивлюсь, если она вообще девственница! — Это ещё ни о чём не говорит, — пожал плечами шатен. — Лично я считаю, что ей здесь всё равно не место. Когда наша Белоснежка-святоша вернётся от своей паствы, то думаю, он со мной согласится. Особенно после всего, что случилось… — И что я должен был сделать, по-твоему? — послышался знакомый капризный голос Зоя Сайто, который неожиданно появился в комнате из потайной двери отлично замаскированной под часть стены. Молодой человек держал в руках поднос с огромной пыльной бутылкой из непрозрачного стекла и очень красивым хрустальным бокалом, инкрустированным металлической змейкой, обвивавшей высокую ножку. Его волосы по обыкновению были собраны в низкий хвост, оставив несколько свободных завитков у виска, а огромные, чуть раскосые глаза смотрели насмешливо и колко. Заметив его, шатен скривился, как будто выпил нечто кислое. — Что делать? Позвонить копам и дать им самим разобраться, вот что! А вместо этого, ты заводишь себе домашнего питомца, как будто у нас и самих проблем мало! — принялся отчитывать рыжего молодой человек, кивнув в сторону Ами. — Сейчас идёт третий из четырёх периодов ретроградного Меркурия с тринадцатым градусом Скорпиона стационарности планеты! Если ты, блять, не в курсе, то это полный пиздец, и дважды наступить на одни и те же грабли я не горю желанием! Однако Зой никак не отреагировал на его гневную реплику, как будто такие стычки между ними были обычным делом. Рыжий повернулся к девушке и, солнечно улыбнувшись, присел на краешек кровати. Он поставил поднос на небольшой столик, налил из бутылки чёрную густую жидкость, в которой плавали неясные очертания таких же чёрных комков, потом бросил через плечо взгляд на молодых людей и те, закатив глаза, немедленно покинули комнату. — Вот, Кисуля, выпей и будешь как новенькая, — весело сказал Зой, протягивая Ами хрустальный бокал. — Что это такое? — спросила девушка, подозрительно уставившись на чёрную жидкость. — Настойка Авиценны, что же ещё! — торжественно произнёс рыжий, как будто предлагал ей настоящее сокровище, а не странного вида напиток, издающий резкий травяной запах. — Тебя нехило приложили по голове, поэтому чтобы избежать неприятных последствий, лучше выпить весь бокал. — Спасибо, но я лучше воздержусь, — замотала головой девушка, отвергая предложенную Зоем настойку. Молодой человек тряхнул головой, и его выбившиеся из хвоста локоны совершили колебательное движение. — Кисуля, сейчас не время для капризов. У тебя серьёзное сотрясение и если ты вообще хочешь подняться на ноги, то настойку Авиценны необходимо выпить прямо сейчас, — возразил Зой с лёгкой язвительностью, замаскированной нежностью. — Если у меня сотрясение, то мне надо в больницу к врачу… Я тебе безмерно благодарна за то, что спас меня, но какая-то там настойка вряд ли улучшит моё состояние… — пробормотала девушка, заливаясь краской. Присутствие этого красивого молодого человека почему-то заставляло её нервничать. Зой слегка запрокинул голову назад и рассмеялся. — Вот, невежда! — сказал он, наклоняясь ближе к её лицу. Ами была не в силах пошевелиться, ощущая, как неожиданно быстро забилось её сердце. — Разве ты не знаешь того факта, что ценность лекарства проявляется не в сочетании компонентов, а в том КТО его делал? — Звучит так, как будто эту настойку изготовил сам Абу Али Хусейн ибн Абдаллах ибн Сина*, — фыркнула девушка, пытаясь унять дрожь, охватившую её тело из-за невероятной близости молодого человека. Тонкий аромат персика, исходивший от его кожи и волос, обволакивал её, словно эфемерным коконом из паутины. — Именно поэтому я тебе её и предлагаю, Кисуля, — улыбнулся Зой, наклоняясь еще ближе. Молодой человек взял её за руку таким естественным и непринуждённым движением, как будто он проделывал это с ней уже тысячу раз. — Ты… Ты хочешь сказать, что этой настойке в бутылке около тысячи лет? — поразилась Ами. — Точнее 993 года, — поправил девушку Зой. — Ибн Сина изготовил её в 1024 году в Исфахане, когда служил при дворе эмира Ала ад-Давла. — Ты что шутишь?! — выдохнула Ами. — Вовсе нет, — пожал плечами рыжий, продолжая сжимать её руку. — Конечно, я могу изготовить по его рецепту нечто похожее, основываясь на редком трактате, который мне недавно посчастливилось выкупить за большие деньги, но по мне так старик сжульничал и не вписал несколько важных компонентов, чтобы никто не смог превзойти «князя врачей»**. Так что оригинал куда надёжнее… — И ты… Ты… считаешь, что употреблять внутрь настойку, которой тысяча лет, безопасно для организма?! — чуть не задохнулась от потрясения Ами. — Да там внутри в лучшем случае окажется уксус! — Дилетантская точка зрения, — пафосно хмыкнул Зой. — Важны ведь условия хранения, к тому же я никогда не предлагаю непроверенные лекарства, если не буду уверен в их эффективности на сто процентов. — Но… — Ш-ш-ш… Тихо, Кисуля, — ласково прервал её Зой, и из его голоса исчезла прежняя свойственная ему язвительность. — Надо лежать и не нервничать. Ты получила сильный удар по голове, к тому же нехило перепугалась. Нужно выпить настойку, обязательно поспать и завтра будешь, как новенькая, я обещаю тебе. Затылок девушки лёг на тёплую ладонь молодого человека так же естественно и удобно, как и его рука, сжимавшая её тонкое запястье. Она закрыла глаза и позволила ему напоить себя тёмной жидкостью, которая оказалась неожиданно приятной на вкус с фруктовыми и пряными нотками, чем-то напоминавших глинтвейн. Допив настойку, Ами опустилась на подушки, ощущая, что совершенно лишилась сил. Девушка подумала о Тайки, о том, что он скажет, когда узнает о произошедшем с ней несчастье. Воистину она поступила неразумно, а ведь молодой человек её предупреждал, чтобы она не совалась в район Санья. Конечно же, он будет волноваться, потому что она ему так и не позвонила, как обещала… Ами хотела попросить Зоя принести ей телефон, однако когда она открыла глаза, с удивлением обнаружила, что его рядом уже не было. Девушка не услышала, как он вышел, и это встревожило её снова. Его привычка исчезать столь внезапно из поля зрения выглядела почти сверхъестественной. "Что же это за настойка Авиценны, которой он меня напоил?" — подумала Ами, чувствуя, как приятное тепло разливается по телу, согревая нутро. И это была последняя мысль, которая мелькнула у неё в голове, прежде чем она снова провалилась в чёрную дыру. Когда на следующий день Ами открыла глаза, комнату заливал яркий свет, который поначалу неприятно резал глаза. Девушка поднялась с постели и с удивлением обнаружила, что головная боль её больше не беспокоила и вообще она чувствовала себя на удивление хорошо, по крайней мере, не как человек, переживший нападение. На кресле в углу она заметила аккуратно сложенные вещи — белую майку, трусики, голубой свитшот, джинсы, носки и кеды. Всё это выглядело новым и как будто специально оставленным для неё чьими-то заботливыми руками. Недолго думая, Ами быстро натянула на себя одежду и едва ли успела застегнуть молнию на джинсах, как где-то за стеной послышались быстрые шаги. Через мгновение потайная дверь отворилась, и в комнату зашёл Зой. — Уже проснулась? — улыбнулся он. — Да, я… — Вот и отлично! — сказал молодой человек, сжимая её тонкие холодные пальчики в своей тёплой ладони. — Сейчас у нас завтрак, а тебе лучше поесть, пока он не остыл, ведь разогревать его потом уже некому… Возможно, ей показалось, но в голосе Зоя она уловила грустные нотки, которые тут же растворились в лучистой улыбке его красиво очерченного рта. — Я хотела бы… Поблагодарить тебя за всё, что ты сделал для меня и от твоей настойки я действительно чувствую себя лучше, — искренне сказала Ами, заливаясь краской. — Я же тебе говорил, Кисуля, — усмехнулся Зой, открывая потайную дверь, из которой он только что появился. Девушка последовала за молодым человеком в узкий тёмный коридор, который сменился роскошно обставленной гостиной, где она впервые уловила главную странность этого места: в доме стояла необыкновенная почти звенящая тишина, которая поглощала все звуки, словно губка, впитывающая воду. Шаги по мраморному полу звучали странно гулко, а извне не доносилось даже малейшего шума, свойственного большому городу — рокоту людских голосов, гудению машин или даже шелесту ветра. Создавалось впечатление, что девушка внезапно оказалась где-то под землёй, в бункере, оторванном от внешнего мира. Однако, она тут же отогнала эту мысль, потому что явственно видела, как солнечный свет заливал комнату Зоя, а то, что это была именно ЕГО комната и постель, в которой она провела ночь, у Ами не осталось сомнений, едва она разглядела инициалы "ЗС" на фисташковом белье. Ами следовала за Зоем, сворачивая то направо, то налево, спускаясь и поднимаясь по бесчисленным лестницам так, что девушка вскоре потеряла всякий ориентир, петляя в бесконечном лабиринте коридоров, внушаемых ей ещё большее беспокойство. Ведь дом, по которому она шла, в своих масштабах был настолько огромным, что его вполне можно было сравнить с муравейником, если бы Ами вдруг уменьшилась и стала муравьём. Ей трудно было поверить, что подобных размеров здание, выделенное под жилой дом, в котором царили антикварная мебель, персидские ковры, старинные гобелены и бархатные портьеры, могло находиться где-нибудь на улицах современного Токио. Открыв перед девушкой тяжёлую двустворчатую дубовую дверь, Зой пропустил её вперёд, и она, наконец, оказалась в небольшой скудно освещённой столовой вмещавшей в себя только огромный камин из чёрного камня, несколько напольных подсвечников с горящими в них белыми свечами и длинный обеденный стол, за которым сидело трое молодых людей. Двоих из них — шатена и блондина Ами видела вчера, а другого высокого широкоплечего с темной загорелой кожей и длинными, тонкими, как паутина, платиновыми волосами, одетого в сутану католического священника, впервые. Этот молодой человек или, возможно, его правильнее было бы назвать мужчиной, выглядел старше всей компании, и в его осанке чувствовалась особенная стать. Именно он поднялся из-за стола, едва Ами с Зоем появились в столовой. — Доброе утро, дорогая леди. Рад видеть вас в добром здравии, и прошу присоединиться к нашему общему столу, — сердечно поприветствовал он девушку хорошо поставленным голосом истинного оратора. — Меня зовут Кунцит Сайто, а это — он махнул в сторону шатена и блондина, — мои младшие братья Нефрит и Джедайт. С Зоем, я полагаю, вы уже знакомы… — Здравствуйте, меня зовут Ами Мицуно, господин Сайто… Или мне лучше обращаться к вам "ваше преподобие"? — дрогнувшим голосом спросила девушка, чувствуя, что её щеки обожгло румянцем под прицелом столь пронзительных серых глаз. — Полноте, дорогая леди. Вы можете называть меня просто Кунцит, — мягко улыбнулся святой отец, жестом предлагая ей место рядом с собой. По манере поведения и тишине, царившей в столовой, девушка поняла, что именно он являлся авторитетной главой семьи Сайто, и все остальные братья подчинялись ему беспрекословно. Она села, стараясь не вглядываться в лицо Нефрита, мрачно взиравшего на неё исподлобья, и решила сосредоточиться на завтраке, состоящего из яичницы с беконом, тёплых булочек с корицей и ароматного пирога с начинкой из персиков и ананасов. — Санья не самое гостеприимное место, — обратился к Ами Кунцит, продолжая светскую беседу. — Увы, это криминальный район, хотя и здесь живут неплохие люди. — Так мы по-прежнему в Санья? — удивилась девушка, отпивая ароматный чай с мелиссой из тонкой фарфоровой чашки. — Естественно. А вы, дорогая леди, ожидали, что окажитесь где-нибудь ещё? — усмехнулся Кунцит. — Нет… Но… — замялась Ами. — Просто ЭТО место… То есть этот дом не выглядит, как часть гетто, — она обвела глазами обстановку столовой… Тем более его размеры… — Пусть вас не пугают габариты, — улыбнулся преподобный отец. — Ведь основная часть дома располагается в катакомбах, которые мы обнаружили под небольшим зданием, выкупленного нашей семьёй. Когда-то здесь располагался древний храм. Его наземная надстройка давно разрушилась, однако система подземных помещений и коридоров сохранилась очень хорошо. Мы отреставрировали всё и обставили в соответствии со своими вкусами. Земля в Санья довольно дёшево стоит, по сравнению с другими районами Токио, однако мы с братьями привыкли жить несколько… Скажем так, с размахом… — Какое интересное решение, — восхитилась Ами, которая тут же успокоилась, обнаружив разгадку давящей тишины, царившей в доме. — Согласен, — кивнул Кунцит. — Ну, а вы? ЧТО вы делали в опасном районе поздно вечером? — Его слова не прозвучали резко, однако Ами смутно ощутила скрытую в них угрозу и то, как четыре пары глаз впились в неё, ожидая ответа. — Я… — она судорожно сглотнула слюну. — Я искала один магазин под названием "Тёмное Королевство"… Кунцит не шелохнулся. — Вот как, значит? — мягко ответил он, кромсая её глазами на мелкие кусочки, и Ами почувствовала в нем силу, не физическое превосходство мужчины, а сумасшедшую яростную мощь, с которой невозможно было не считаться. — Значит, вам повезло и вы таки нашли это место, поскольку в данный момент находитесь именно в "Тёмном Королевстве". Ами удивлённо посмотрела на преподобного отца. — Что вы говорите?! Вот это да! — воскликнула девушка. — А я, было, подумала, что ошиблась! — А зачем вы искали наш скромный магазин, позвольте узнать? — растягивая слова, спросил Кунцит. — Я хотела… Однако девушка не успела ответить, поскольку тело её внезапно ослабло, как будто разом потеряв все силы. Она рухнула в кресло, больно ударившись затылком о деревянную резьбу спинки. Ами хотела подскочить, но не смогла. Конечности налились свинцом и онемели. Окружающая действительность поплыла, зарябила и утонула во мраке. Девушка ослепла, хотя её голова пока оставалась ясной. — Ты что натворил, идиот! — рявкнул голос Кунцита где-то слева от неё. — Смазал её чашку ядом, что же ещё! — насмешливо ответил Нефрит. — Ты что, совсем уже ополоумел?! — теперь уже кричал Зой, а затем послышался звон бьющегося фарфора и какая-то возня. — Джед, разними их! Чёрт! Какого хрена, прости Господи, здесь происходит?! — Вы сами дебилы, не видите, что девчонку подослали! — орал Нефрит. — Я подсунул ей яд, чтобы развязать язык! — Я бы и так узнал у неё всё, что нужно, без твоих инквизиторских штучек, — вздохнул преподобный отец. — Конечно! Будто я не вижу, как история повторяется! Невинное бледное личико и огромные испуганные глазки! — Нефрит презрительно сплюнул. — Откуда она, блядь, знает Зоя?! Эта девка ведь следила за ним, а потом бах!.. И на неё нападают какие-то гопники! Какое, сцуко, блестящее совпадение! Я всю ночь просидел, анализируя положение звёзд и планет! Эта сучка несёт одни только беды! Вы же знаете, что я никогда не ошибаюсь! Её явно подослали! — Меня… никто… не посылал, — с трудом выговорила Ами. Её мысли путались, а лицо онемело, поэтому губы едва двигались. — Конечно, — ядовито фыркнул Нефрит. — А про "Тёмное Королевство" ты узнала из глянцевого журнала и решила случайно зарулить в гетто по дороге в салон красоты, но, блядь, потерялась! — Нет… — выдавила Ами, задыхаясь. — Я… нашла в своей квартире визитку Зоя Сайто… Там было написано про "Тёмное Королевство"… Я знала, как он выглядит, потому что днём ранее столкнулась с ним… В больнице, где прохожу практику… Мою подругу… Нару Осака недавно убили… Мы жили вместе… Одна знакомая рассказала, что Нару хотела устроиться на подработку в магазин "Тёмное Королевство"… Вот я и подумала, что могу что-нибудь узнать… О ней… И найти убийцу… Ами решила умолчать о найденных в руке Нару нотах. Каким-то инстинктивным чувством девушка вдруг поняла, что расскажи она сейчас всю правду, как эта самая правда незамедлительно подпишет ей смертный приговор. А так оставался ещё какой-то маленький шанс… Её слова повисли в тишине, и на секунду девушка решила, что к потере зрения добавилась еще и глухота. Однако сомнения рассеялись, как только она услышала вздох облегчения Зоя. — Кисуля говорит правду, — тихо ответил он. — Я больше, чем уверен, что она ничего не знает… — Какая на хер разница, говорит ли она правду или нет! — рявкнул Нефрит. — Эта сучка опасна! На ней печать Зверя! От неё пахнет живой кровью и мертвецами! Все знаки указывают на неё! Кунцит, решай! — "Вот Агнец Божий, Который берёт на Себя грех мира", — прошептал Кунцит, и сердце Ами ёкнуло, опасаясь, что он согласился с Нефритом. Однако через мгновение девушка почувствовала ладонь Зоя на своём затылке. Сквозь ускользающие из окружающего пространства звуки она услышала, как он уговаривал её что-то выпить, но Ами не смогла сделать глоток, потому что горло онемело, а грудную клетку свело судорогой, мешая сделать спасительный вздох. А потом она почувствовала нежные, словно лепестки цветов, губы на своих губах, вливающих нечто тёплое в её рот. И всё-таки Ами вновь потеряла сознание, однако с мыслью о том, что за этим не последует смерть. Засыпая, она все ещё чувствовала поцелуй Зоя. Странное ощущение не могло её покинуть, будто всё это с ней уже было совсем недавно в забытом сне в ту ночь, когда умерла Нару…