Чёрное Солнце

С желчной улыбкой, не предвещавшей ничего хорошего, доктор Катарина Айно стояла посреди кабинета Сэцуны Мэйо и победоносно взирала на детективов, Ами и судмедэксперта, поочерёдно заглядывая в уставшие от напряжения лица каждого из них. Несмотря на раннее утро, волосы и макияж доктора выглядели просто идеально, будто бы она только что вышла из салона красоты, направляясь как минимум на телевиденье давать интервью, а не в Токийский Институт Судебной Медицины, куда её, судя по всему, привело неожиданное известие об исчезновении тела Нару Осака. Стоящий позади Катарины Айно высокий, симпатичный мужчина с тёмными волосами и светлыми глазами, на которого Ами поначалу не обратила никакого внимания, помог доктору скинуть отороченное мехом кашемировое пальто, скользнув по её плечам мимолётным прикосновением. Ами уловила в этом случайном на первый взгляд жесте некую фамильярность — скрытую игру между двумя людьми, знающих друг друга очень хорошо. Возможно даже больше, чем позволяли обычные деловые отношения. Оставшись в отлично скроенном деловом костюме песочного оттенка, Катарина Айно проследовала к столу Сецуны Мэйо и, не дожидаясь её приглашения, присела на небольшой диванчик напротив, отчего детективам Джиба и Фурухата пришлось слегка посторониться, чтобы молодые женщины могли хорошо друг друга видеть. Доктор Айно достала из сумочки пачку сигарет и, вытащив одну, прикурила от тонкого лепестка пламени зажигалки, которую ей тут же и без лишних слов поднёс высокий мужчина, сжимавший кашемировое пальто, словно самую великую в мире драгоценность. — Вообще-то здесь не курят, — поморщилась мисс Мэйо, неодобрительно взглянув на сигарету. — Вообще-то здесь не принято даже, чтобы трупы пропадали ни с того ни с сего, — ядовито улыбнулась Катарина Айно, закинув ногу на ногу. — Но, тем не менее, это всё равно происходит, даже вопреки правилам Института. Я выкурю всего одну сигарету, а если вам мешает дым, можете открыть окно. Лично я не против глотка свежего воздуха. Говоря это холодные мутноватые глаза доктора Айно неотрывно смотрели на Сэцуну Мэйо, будто дожидаясь ответной реплики для того чтобы узнать насколько прочной была броня судмедэксперта. Однако мисс Мэйо вовсе не горела желанием играть по правилам Катарины Айно, скрещивая с ней шпаги словесного поединка. Молодая женщина расслабленно откинулась на спинку своего стула и устало вздохнула. — Что привело вас сюда, доктор Айно? Отчёт по вскрытию я отправила вам два дня назад. Мне больше нечего пояснить по делу Нару Осака. Или возможно вы явились затем, чтобы посочувствовать мне и всему персоналу Института в связи с утратой вверенного нам тела? — Отнюдь, доктор Мэйо, — усмехнулась Катарина, выпуская колечко дыма. — Мы с агентом Аланом Блэком, — молодая женщина кивнула в сторону высокого мужчины с кашемировым пальто в руках, теперь подпиравшего собой дверь кабинета, будто бы пресекая на корню любые попытки присутствующих покинуть помещение без позволения доктора Айно, — пришли задать несколько вопросов вам и вашему персоналу относительно исчезновения тела Нару Осака и… — Откуда вы узнали об исчезновении тела так быстро, если мы сами получили вызов всего сорок минут назад? — перебил её Мамору Джиба, первым из детективов пришедшего в себя после столь эффектного появления Катарины Айно. — Мы пришли сюда ЗАДАВАТЬ вопросы, а не давать на них ответы, — фыркнула молодая женщина, не удостоив детектива даже мимолётным взглядом. — Довольно странная у Интерпола позиция при сотрудничестве с Токийской Полицией, — раздражённо заметил Мамору. — Мы только и делаем, что направляем вам отчёты о своей проделанной работе, в то время как вы вообще не делитесь никакой информацией! Почему ваш отдел настолько заинтересован убийством обычной японской студентки, и что вы всё время вынюхиваете в нашем городе? Великобритания и Япония не имеют общих границ! Не далековато ли вас занесло, доктор Айно? Катарина затушила окурок о пачку сигарет и, метнув его в мусорное ведро, встала. — Анализировать мою позицию и позицию агента Блэка не входит в ваши полномочия, молодой человек, — холодно ответила доктор Айно. — Вы, насколько мне известно, только недавно получили должность детектива… — И что из этого следует? — резко спросил Мотоки, вступаясь за своего напарника. — Детектив Джиба получил повышение, потому что знает своё дело! — Я нисколько не сомневаюсь в компетентности детектива Мамору Джиба, — елейно улыбнулась Катарина. — Я лишь хочу обратить его внимание на то, что если он не хочет, чтобы сей неожиданный карьерный взлёт стал последним в его жизни, я бы крайне не рекомендовала ему разговаривать со мной в подобном тоне. Сотрудничество с Токийской Полицией у Интерпола лишь формальное. Я не уполномочена отвечать ни на ваши вопросы, детективы, ни добровольно предоставлять какую-либо информацию. Правдивость моих слов может подтвердить бумага, которая находится у шефа полиции Токио. Так вот по этой самой бумаге не Я вам, а вы МНЕ обязаны предоставлять ВСЮ информацию по делу Нару Осака. И по первому же требованию. А то, что я трачу своё бесценное время, объясняя вам эти простые истины, говорит как раз о моём желании содействовать, как вы это выразились, детектив Джиба, сотрудничеству Интерпола и Токийской Полиции. Так что же, молодой человек, хотите меня ещё о чём-нибудь спросить? — Нет, — глухо выдавил из себя Мамору, опуская глаза, сжимая пальцы в кулаки. На молодого человека было страшно смотреть. Ярость и бессилие высказать всё, что он думал о докторе Катарине Айно, исказили его такое добродушное и приветливое лицо. Глядя на него, Катарина только сладко улыбнулась, довольная собой. Она явно ожидала именно такого ответа. — Ну, а теперь, когда мы покончили со вступительной частью, я бы всё же хотела задать вопросы… — Молодая женщина развернулась к Сэцуне Мэйо. — Вы точно уверены, что тело Нару Осака не было по ошибке направлено в другое место или произошла какая-нибудь путаница в документах? — Абсолютно, — раздражённо бросила доктор Мэйо. — За кого вы меня принимаете? Я работаю в Институте более тринадцати лет и ещё ни разу ни одно вверенное мне тело не пропало! Наши сотрудники и служба безопасности перепроверили всё, что можно! — Хорошо, — кивнула Катарина, а затем повернулась к Алану Блэку. — Группу экспертов в морг, где хранилось тело Осако. Записи с камер наблюдения изъять, — скомандовала молодая женщина. И агент Блэк тут же скрылся за дверью вместе с вверенным ему кашемировым пальто, будто боясь расстаться с ним хоть на миг. Сэцуна Мэйо и детективы лишь с недоумением посмотрели ему вслед. — И последние несколько вопросов перед тем, как я покину вас — хихикнула доктор Айно и посмотрела на Ами. Посмотрела долгим немигающим взглядом, будто хотела прожечь в ней дыру. — Где вы были последние сорок восемь часов? Вас не было ни в колледже, ни на работе, ни в больнице, где вы проходите практику под началом доктора Томо, мисс Мицуно. — З-з-зачем вам это знать? — выдохнула Ами, выдержав её пристальный взгляд. — Затем, моя дорогая, что на вопросы интересующие следствие вы обязаны отвечать незамедлительно, если не хотите оказаться в менее приятном месте без света и отдельного санузла с таким низким потолком, что вам придётся привыкать к позе лотоса, — псевдо-ласковым голосом ответила доктор Катарина Айно. — По какому праву вы запугиваете моего ассистента? — неожиданно бросила Сэцуна Мэйо. Молодая женщина резко поднялась из-за стола и, подойдя к Ами, покровительственно положила ей на плечо свою ладонь. Мутные синие глаза скрестились с тёмными. — Мы все здесь поняли, доктор Айно, что вы важная птица, однако это не даёт вам права угрожать тюрьмой девушке, которая не сделала ничего плохого! — заявила судмедэксперт. — Сделала Ами Мицуно что-то плохое или нет, это покажет дальнейшее расследование. Однако на вашем месте я бы не стала столь поспешно судить о её невиновности, доктор Мэйо, — фыркнула Катарина. — Мисс Мицуно находилась в тесных дружеских отношениях с убитой, однако это не помешало ей присутствовать на её вскрытии, не обмолвившись об этой связи и словом. Довольно странная позиция, не находите? А потом мисс Мицуно неожиданно исчезает и никто не знает куда… — И это автоматически делает её виновной в убийстве? С вашей аналитикой вам бы писать предсказания для китайского печенья, — хмыкнула Сэцуна Мэйо. — А разве я сказала, что мисс Мицуно виновата в убийстве Нару Осака? — изогнула бровь Катарина Айно. — Понятие виновности может распространяться также и на намеренное сокрытие важной информации или улик, интересующих следствие. Насколько мне известно, это карается тюрьмой в вашей стране. Сердце Ами ёкнуло, а дыхание перехватило. "Неужели она заметила, что я вытащила ноты из руки Нару?" — подумала девушка, чувствуя, как холодеют ее пальцы. Положение оказалось ужасающе опасным. Если Ами обвинят в сокрытии улик, то стоило ли сомневаться, что эта проклятая женщина с холодными немигающими глазами сделает всё, чтобы упрятать её в тюрьму. А доктор Айно, и Ами это чувствовала явно, была не из тех людей, которые бросаются пустыми угрозами. Однако девушка тут же взяла себя в руки, включив неумолимое хладнокровие своего рассудка, который подсказал ей, что если бы Катарина Айно была уверена в своих обвинениях, она бы уже задавала свои вопросы в том месте с низким потолком, о котором доктор упомянула ранее, а не кабинете Сэцуны Мэйо. А раз так, то нужно было доигрывать партию до конца. Чтобы скрыть замешательство и охвативший её страх, Ами встретила взгляд своего противника почти с равнодушным спокойствием. — Я не понимаю, доктор Айно, о каком намеренном сокрытии информации идёт речь, — начала она, пожимая плечами. — Да, я помогла мисс Мэйо при вскрытии, но я сделала это, потому что хотела выяснить, что произошло с Нару. Если бы я ушла из прозекторской, рассказав о наших близких отношениях, то боюсь, что результаты вскрытия так и остались бы для меня тайной. А мне нужно было узнать правду… Возможно не ради себя, а ради памяти моей подруги… Однако вскрытие не дало нужных мне ответов, и я стала искать дальше. Два дня назад я вспомнила, что Нару упоминала некий книжный магазин где-то в районе Санья, в котором она хотела поработать… Магазин назывался то ли "Тёмное Королевство", то ли "Королевство Луны"… Точно не помню. Я поехала в Санья, чтобы разыскать этот магазин, но мои поиски не увенчались успехом. Хуже того, на меня напали какие-то отморозки… Возможно я бы сейчас здесь не стояла, если бы не помощь одного молодого человека. Он ухаживал за мной, пока я была без сознания, а потом, когда мне стало лучше, привёз ко мне домой… Закончив свой рассказ, Ами выдохнула, явно довольная собой, поскольку голос её ни разу не дрогнул. Сказать правду в целом исказив детали, чтобы запутать проницательного собеседника было единственным верным решением в сложившейся ситуации. Подобную тактику девушка переняла у Зоя, вспомнив о нём в критический момент. Выслушав девушку, глаза Катарины Айно сузились и превратились в две узкие щёлочки. — Так… Уже кое-что… — сказала она. — И раз уж вы решили поиграть в детектива, то я попросила бы вас, мисс Мицуно, назвать точный адрес этого книжного магазина… Меня интересуют ВСЕ контакты вашей подруги перед её смертью. — Но я не знаю адреса. — Мисс Мицуно, сейчас не время играть в амнезию, — строго сказала Катарина Айно. — Уж коли начали говорить, будьте последовательны в своих ответах, если не хотите оказаться в том месте, которое я описала довольно в сдержанных красках. Ами с отвращением отвернулась от неё. В лице доктора Айно, перекошенном конвульсией, было что-то отталкивающее, похожее на змею перед смертельным броском. — Но это правда. Я поехала на поиски, зная только предполагаемое название и район, где он находится, иначе я бы отыскала магазин очень быстро. У меня нет причин скрывать от вас что-то… Наступила тишина, быстро ставшая просто невыносимой. Катарина Айно долго буравила Ами своим пристальным немигающим взглядом. Наконец, доктор сказала: — Тогда я бы хотела узнать имя и адрес молодого человека, спасшего вас, чтобы подтвердить ваши слова. — Его зовут Зой… Это всё, что я знаю, — тихо ответила Ами. — Какая удобная позиция, — усмехнулась Катарина Айно, расплываясь в улыбке, обнажая мелкие белые зубы. — Боюсь, мисс Мицуно, я не склонна верить вам. А это значит, что… — Это правда, — вновь послышался голос детектива Джиба. — Ами говорит правду. Мы с Мотоки встретили этого парня сегодня утром в её квартире, когда отправились туда с проверкой. Доктор повернулась к детективу. — И вы, конечно же, не удосужились спросить его документы? — спросила она, явно разочарованная тем, что ему удалось вырвать игрушку из её когтей. — У нас не было оснований проверять его документы, — пришёл на выручку Мотоки. — Этот парень находился в квартире Ами по её собственному приглашению и не представлял никакой опасности для её жизни и здоровья. — Чего и следовало ожидать от полиции Токио, — деланно вздохнула Катарина Айно, закатив глаза. Затем молодая женщина развернулась и направилась к выходу из кабинета мисс Мэйо так стремительно, что никто не успел проронить ни слова. Однако, открыв дверь, она неожиданно замерла. — Скажите родственникам Нару Осака, чтобы организовывали похороны, когда пожелают. Её тела они никогда больше не увидят, — глухо сказала Катарина, не оборачиваясь. С этими словами молодая женщина вышла, и как только за дверью затихли её быстрые шаги, детективы, судмедэксперт и Ами смогли спокойно выдохнуть. — Черт, ну и стерва, — заявила мисс Мэйо, вновь присаживаясь за свой стол, выражая тем самым общее настроение. — Я еле сдержалась, чтобы не высказать ей всё, что я о ней думаю! — Меня больше волнует не она, а её полномочия и влияния на полицию Токио, — нахмурился Мамору. — С каких это пор убойный отдел отчитывается перед Интерполом? И почему они так вцепились в это дело? — А вы разве сами не догадались? — спросила Ами, и оба детектива посмотрели на девушку с явным недоумением. — Скорее всего, речь идёт о некой серии преступлений и убийство Нару всего лишь одно из них. Судите сами, доктор Айно пожелала присутствовать на вскрытии, и как только она увидела ожоги на внутренних органах, сразу же покинула прозекторскую. Это говорит о том, что доктор Айно видела такое и прежде. То же самое касается и исчезновения тела из морга Института Судебной Медицины. У меня сложилось впечатление, что и это событие было для неё ожидаемо. Ведь она только что заявила, что тела родственники не увидят никогда… — Да, я тоже так подумала, — согласилась мисс Мэйо. — Непонятно только зачем она вызвала экспертов Интерпола и приказала изъять записи с камер наблюдения, если дело настолько безнадёжно… — Думаю, она сделала это, чтобы выяснить, КТО вынес тело из Института, — задумчиво проговорила Ами, расхаживая взад и вперёд. Эта привычка появилась у неё еще с детства, когда она начинала серьёзно размышлять о чем-нибудь. — Но на записях ничего нет. Мы просматривали их несколько раз, — возразила судмедэксперт. — Это мы так думаем, что нет. Возможно, Интерпол в курсе, ЧТО искать… В морге могли остаться отпечатки того, кто причастен к исчезновению тела… — заметил Мамору, и его рот сложился в твёрдую складку. — И думается мне, что это сделал убийца… Мотоки потрясённо уставился на своего напарника. — Но зачем ему тело девушки, Мамору? Он же уже успел сделать своё чёрное дело… Зачем же ему… — Может и не успел, — перебила детектива доктор Сэцуна Мэйо. — Убийство — это всегда интимный процесс. Таким образом, один человек осуществляет власть над другим… Тело может символизировать для него трофей… Что он будет с ним делать дальше одному Богу известно… — Значит, мы ищем больного ублюдка и извращенца-некрофила, находящегося в международном розыске? — нервно осведомился Мотоки. — Убийца может и не быть некрофилом, — возразила Сэцуна Мэйо. — Может тело ему нужно для какого-нибудь ритуала… Ведь сам характер убийства — обезглавливание и удар в сердце сильно смахивает на ритуальное… Лица детективов заметно оживились. — Вы так думаете, доктор Мэйо? — спросил Мамору. — Тогда может, вы знаете, что это за ритуал? Судмедэксперт покачала головой. — Увы, я лишь предположила самое очевидное. Если бы речь шла просто об обезглавливании, тут бы я вам прочитала целую лекцию о том, что это в первую очередь символ казни преступника. — Казни? — удивился Мотоки. — Именно, — кивнула Сэцуна Мэйо. — В Средневековой Европе мечом и секирой казнили лишь благородных, в то время как простолюдинам отрубали голову топором, а потом насаживали на пику. Считалось, что перед казнью палачу следовало заплатить, чтобы он совершил своё дело быстро и без мучений осуждённого. В библейском откровении Иоанна Богослова обезглавливание применялось к христианским мученикам во времена гонений. В Японии обезглавливание совершалось как часть ритуала "сэппуку" после того, как самоубийца собственноручно вспарывал себе живот. Во времена нацисткой Германии гильотинирование применялось к уголовным преступникам, поскольку этот вид казни напротив, считался «неблагородным» в противоположность расстрелу. Суммируя все вышеперечисленное, можно было бы предположить, что убийца посчитал молодую девушку виновной в каком-то одному ему известном преступлении. Но удар в сердце, если честно, ставит меня в тупик… ЧТО хотел сказать этим убийца? Ведь заметьте, вторую девушку он не тронул, а это значит, что присутствует некая подборка жертв... Возможно, убийца охотится за людьми с определёнными качествами или признаками, но это будет понятно, если узнать, кем являлись предыдущие жертвы… — Я вас понял, доктор Мэйо, — кивнул Мамору. — Значит, нам с Мотоки придётся просмотреть огромную статистику международных преступлений, связанных с обезглавливанием и нанесением точного удара в сердце… И особенно приглядеться к Великобритании… Возможно, если у нас будет больше данных, то это поможет нам отыскать убийцу Нару Осака! В наступившей следом торжественной тишине у Ами вдруг неожиданно зазвонил телефон. Девушка достала его из сумочки и тут же узнала номер — ей звонил лаборант из криминалистического отдела Института Судебной Медицины — Рио Урава. Ами извинилась перед мисс Мэйо и детективами и поспешила выйти за дверь, чтобы ответить на звонок. — Здравствуй, Рио. — Здравствуйте, мисс Мицуно, — поприветствовал её смущённый голос в трубке. — Понимаю, что возможно вам сейчас не до этого, но я звоню сообщить, что провёл анализ листка с нотами, который вы мне оставили пару дней назад…. Результаты меня очень сильно обескуражили… — Я все поняла, Рио, и зайду к тебе после того, как закончу смену, — поспешно ответила Ами, заметив, что на неё внимательно смотрело несколько человек в темно-синих куртках с надписью "Интерпол", столпившихся в коридоре. Девушка отключилась и поспешила вернуться в кабинет доктора Мэйо, словно маленькая любопытная мышка, ужаснувшаяся подстерегавшим её опасностям за пределами уютной норки.

***

Когда Ами вошла в криминалистическую лабораторию Токийского Института Судебной Медицины, находившуюся в восточном крыле здания, на город уже успели опуститься сумерки. И хотя девушка давно закончила свою работу, она ещё долго ждала, не решаясь пойти в лабораторию, пока не удостоверилась в том, что последний сотрудник Интерпола покинул, наконец, Институт. Лаборант Рио Урава невысокий молодой человек с блестящими, словно спелая вишня, глазами и вечно растрёпанной чёрной шевелюрой, уже ожидал её. И когда девушка вошла, он покраснел как помидор и поспешил передать ей папку с данными. — В-в-вот, мисс Мицуно, я сделал анализ, как вы меня и п-просили, — заикаясь, сказал молодой человек, потупив глаза в пол. — Зови меня просто Ами, — улыбнулась девушка. — Мы же уже не раз об этом договаривались, Рио. — Я… знаю, п-просто мы с вами… То есть с тобой не часто видимся, Ами… — Именно поэтому я столько раз приглашала тебя в свою компанию на совместный просмотр кино, что уже сбилась со счёту! — заметила девушка, раскрывая папку, где на первой станице в файлике хранились найденные у Нару ноты под названием «Чёрное Солнце». — Наверное, потому что мне комфортнее среди микроскопов и пробирок, чем в шумных компаниях, — отшутился Рио, ещё больше краснея. — Но не будем о моих привычках, и поговорим о вашей… Точнее твоём пергаменте… — Так это все-таки пергамент? — удивилась Ами. — Да, — кивнул молодой человек. — Но пергамент необычный… Он изготовлен из человеческой кожи… Глаза девушки округлились. — Что?! — воскликнула она. — Т-ты уверен? — Абсолютно. Я рассмотрел пергамент под микроскопом и сделал несколько анализов. Это точно человеческая кожа, причём прекрасной выделки… — Ничего не понимаю… — пробормотала девушка, задумчиво глядя на ноты в файле. — О чём это вы… То есть ты? — Видишь ли, Рио, антроподермический переплёт, то есть переплёт, изготовленный из человеческой кожи, использовался в XV–XIX веках довольно широко. Чаще всего это были книги по анатомии, переплетённые в кожу трупа из анатомического театра, либо книги по завещанию покойного, либо копии уголовных дел, казнённого по их итогам преступника… В Гарварде есть переплетённая в человеческую кожу книга по испанскому законодательству и книга Арсена Уссе "Судьбы души"… Я уже не говорю о многих других коллекциях… Однако я никогда не слышала, чтобы и начинку книг, то есть пергамент изготавливали из человеческой кожи… — Я вас обескуражу ещё больше, если скажу, что по результатам спектроскопии комбинационного рассеяния света*, я выяснил, что чернила, которыми написаны ноты, изготовлены на основе киновари с добавлением красной охры и человеческой крови. И согласно моему дальнейшему исследованию пергаменту в целом где-то от семидесяти семи до восьмидесяти трёх лет… То есть ноты и чернила изготавливались примерно в одно время, а именно между 1940 и 1934 годами, что собственно подтверждается надписью в виде даты рядом с названием композиции — 1939 год. Ами потрясённо уставилась на Рио. — Кто в здравом уме мог сделать ТАКОЕ? — голос девушки дрогнул. Лицо Рио окаменело. Он опустил веки, чтобы Ами не видела выражения его глаз. — Однажды я читал о книге, которую изготовили похожим способом, — тихо заметил молодой человек, засунув руки в карманы своего белого халата. — Это знаменитый "Некрономикон" Говарда Лавкрафта, вымышленная книга, придуманная писателем, в которой содержатся описания магических ритуалов, а также полная история Древних или так называемых тёмных богов, проживающих в другом измерении... Однако я никогда не предполагал, что когда-нибудь буду держать в руках нечто подобное… Реальное воплощение моих детских кошмаров, вызывавших у меня настоящий ужас… Девушка закрыла папку и спрятала её в сумку. — Знаешь, Рио, я очень надеюсь, что человек, создавший данный пергамент, был сумасшедшим. — Почему же? — спросил Рио, поворачиваясь к Ами. — Потому что куда страшнее истории про "Некрономикон" может оказаться факт, что этот человек был в здравом уме и полностью осознавал, ЧТО он сотворил на самом деле.