Чёрное Солнце

Часы показывали уже 13:30, когда Ами зашла на территорию Токийского Института Судебной Медицины. Её старенькие кеды бесшумно ступали по линолеуму, а сама она, словно приведение плелась по коридору учреждения, двигаясь скорее на автопилоте. Пять часов назад, когда Ами собиралась на лекции в колледж, предварительно выпив две кружки кофе с молоком и замазав тональным кремом синяки под глазами — результат бессонной ночи, — девушка выглядела вполне бодро. Но сейчас её короткая стрижка растрепалась, макияж немного поплыл, а в голове стоял такой туман, что Ами скорее предпочла бы лечь спать, нежели тащиться на работу. И хотя в связи со случившейся трагедией доктор Мэйо предоставила девушке законный выходной, она не могла позволить себе воспользоваться этой передышкой. Тело Мичиру должны были доставить в Институт ещё вчера вечером, а вскрытие провести сегодня же утром. И Ами бы себе никогда не простила, если бы она не попыталась узнать о его результатах. Конечно, лучше было приехать рано утром, но девушка знала наверняка, что к вскрытию её как свидетеля по делу об убийстве точно не допустят. К тому же перспектива столкнуться с доктором Катариной Айно, которая несомненно присутствовала в прозекторской при анатомировании, её абсолютно не радовала. Поэтому Ами решила убить сразу двух зайцев одним выстрелом — посетить лекции, а после беспрепятственно побеседовать наедине с мисс Сэцуной Мэйо. Девушка знала, что с часу до двух доктор обычно посвящала время бумажной работе, делая отчёты о вскрытии. По этой причине Ами сейчас шла в её кабинет. Однако если девушка хотела застать мисс Мэйо сегодня одну, то она просчиталась. В небольшом кабинете доктора набилось такое количество народу, что она поначалу решила, будто ошиблась дверью, но заметив знакомые лица Мотоки и Мамору, всё же отбросила сомнения. Помимо мисс Сэцуны Мэйо и полицейских здесь так же присутствовала доктор Айно, её напарник Аллан Блэк и ещё один незнакомый мужчина в сером деловом костюме. Почувствовав, как шесть пар глаз сосредоточенно уставились на неё, девушка так и застыла в дверях, не зная, что ей делать. Но улыбка доктора Мэйо немного приободрила её. — Ты как раз во время, Ами, — сказала она, жестом приглашая девушку войти. Однако не успела Ами переступить порог, как вмешалась Катарина Айно. — Честно говоря, мисс Мицуно, вы выбрали неудачное время для визита. Будьте любезны подождать снаружи! — Проходи, Ами, — сказала мисс Мэйо, не обращая внимания на доктора Айно. — Тебе будет интересно послушать результаты вскрытия и быть может, ты найдёшь разумные объяснения некоторым странным явлениям, которые, признаться честно, поставили меня в тупик… — Эй, здесь вам не вернисаж и не аудитория для лекций! — сварливо заявила Катарина Айно, метнув на мисс Мэйо уничижительный взгляд. — Мы разбираем результаты вскрытия трупа с места преступления! — Вот именно! — парировала мисс Мэйо. — И прошу заметить, доктор Айно, что не в ваших полномочиях отдавать приказания членам моей команды. — Но мисс Мицуно проходит свидетелем по делу об убийстве мисс Мичиру Кайо! — Что не мешает Ами быть моим ассистентом! — твёрдо заметила доктор Мэйо. — А теперь давайте закроем эту тему и продолжим обсуждение. Если вас что-то не устраивает, доктор Айно, предлагаю подать жалобу в администрацию нашего Института. Уверена, что через неделю её рассмотрят подобающим образом. Мутные глаза Катарины Айно недобро сверкнули, но Сэцуна Мэйо на неё уже не смотрела, давая понять, что разговор окончен. Ами прошла в кабинет и села на диванчик рядом с незнакомым мужчиной, которого мисс Мэйо представила ей как доктора Акиру Симидзу из Токийского Национального Музея. — Причина нашего сегодняшнего собрания — это фрагмент металла, который мы обнаружили в шейном отделе позвоночника Мичиру Кайо, — пояснила доктор Мэйо. — За годы своей работы я многое повидала, но это… Это просто невероятно! — Я и сам был потрясён не менее, доктор Мэйо, когда вы рассказали о вашей находке, — сказал доктор Акира Симидзу своим вкрадчивым голосом. — Золотой фрагмент лезвия клинка… Это настолько невероятно… — Золотой фрагмент лезвия? — удивилась Ами, чувствуя, как по коже прошёлся озноб. Перед её глазами промелькнула дуэль Зоя и Нефрита, а также видение потрясающего золотого меча по прозвищу Цоизит. — О, да! — глаза доктора Симидзу фанатично загорелись, истолковав реакцию девушки по-своему. — На самом деле это большая редкость, чтобы холодное оружие было полностью сделано из благородного металла. Во все времена из золота изготавливали только рукоятки или ножны. Само лезвие обычно выполнялось из бронзы, железа или стали. Допускалась лишь небольшая инкрустация… — То есть получается, что золотой клинок, которым убийца обезглавил жертву — единственный в своём роде? — спросил Мотоки. — Возможно так оно и есть, молодой человек, — кивнул доктор. — Полностью золотым холодное оружие могло быть изготовлено в виде кинжала или ножа для ритуальных целей или в качестве дара-сувенира… Однако, учитывая тот факт, что жертву обезглавили, предполагается, что это был меч, сабля или, как пояснила мисс Мэйо, огромный нож в виде мачете, что само по себе невероятно… — Отчего же так, доктор? — поинтересовался Мамору. — А вы себе можете представить боевое оружие, изготовленное из баснословно дорого металла, да ещё острое, как бритва? Сколько оно, по-вашему, должно весить и стоить?! — хмыкнул Акира Симидзу, сузив глаза. — А то, что это было непременно боевое оружие — сомнений нет. Ибо если рассмотреть фрагмент металла под микроскопом, то станут заметны следы от многих чисток и полировок. А эти процессы источают и изнашивают металл, делая хрупкой режущую кромку. Возможно, именно поэтому частичка клинка обломилась и застряла в шее девушки. К сожалению, невозможно точно определить возраст этого оружия, однако сам факт истончения металла даёт основание полагать, что ему как минимум лет пятьсот… — Ничего себе! — присвистнул Мотоки. — Значит, мы ищем раритет… — Не просто раритет, детектив! А феноменальный раритет! — воскликнул доктор. — Я бы дорого дал за то, чтобы рассмотреть это оружие как следует, ибо ни в одном музее не видел ничего подобного! А уж выяснить, для кого в своё время изготовили этот клинок, подстёгивает моё любопытство до небес, ибо эту личность уж точно нельзя назвать посредственной! Только представьте, меч целиком выкован из благороднейшего металла, которому во все времена приписывали мистические свойства, символизирующие солнце и божественное происхождение! — И это ещё не всё, — заметила мисс Мэйо, переключая внимание на себя. — Пусть орудие убийства из золота, однако, химический анализ поверг меня в настоящий ступор… Я бы подумала, что это ошибка, если бы этот анализ не проводили три раза! С этими словами она нажала кнопку на своём ноутбуке и развернула монитор ко всем присутствующим. — То, что вы сейчас видите, — пояснила мисс Мэйо, — это данные, полученные при рентгенофлуоресцентном анализе, чтобы выяснить состав сплава металлического фрагмента. Так вот, спектрометр показал, что это золото. Причём стопроцентное и без примесей… — она выдержала паузу и загрузила следующий слайд. — А вот это результат химической экспертизы по определению пробы золота и хочу заметить, что это мифическая 1000 проба, которой в принципе не существует… — А почему не существует? — удивился Мотоки. — Потому что самая высокая проба золота на сегодняшний момент, которое получается путём химической очистки от примесей — это 999 проба в 24 карат. Перед нами же образец 1000 пробы наичистейшего золота… И оно по каким-то причинам твёрдое словно сталь… — Вы хотите сказать, доктор Мэйо… — потрясённо начал доктор Симидзу. — Я хочу сказать, — перебила его мисс Мэйо, переключив следующий слайд, — что перед нами чистейшее золото, которое по всем правилам физики должно быть мягким, словно ноготь, но оно отчего-то имеет кристаллическую решётку железа и соответствующую твёрдость! Вот микроснимки данного фрагмента… Рассмотрев изображение на мониторе, Акира Симидзу нахмурился. — В лаборатории могли ошибиться, — предположил он. — В том-то и дело, что нет! — ответила мисс Сэцуна Мэйо. — Третью экспертизу я в срочном порядке заказывала в другой научной лаборатории, которая прислала точно такой же результат пару минут назад! Доктор задумался. — Но… Но это невозможно… Чистое золото не может быть твёрдым… — наконец, промямлил он, уставившись на экран монитора. — Возможно… Если это алхимическое золото, — неожиданно для самой себя ответила Ами. Шесть пар глаз как по щелчку пальцев одновременно уставились на девушку, отчего она вспыхнула. — Я… Я читала, что в древности проводились алхимические опыты по превращению одного металла в другой… Вот я и подумала… — запинаясь, пробормотала Ами. Диван, на котором сидел доктор Симидзу, жалобно заскрипел, когда он, заинтересованный ответом девушки, подвинулся к ней ближе. — Ваш ответ, мисс Мицуно, можно было бы назвать стопроцентным попаданием, если бы он не подрывал фундаментальные основы химии и физики! — снисходительно заметил он. — Превращение одного металла в другой невозможно… — В самом деле? — неожиданно вмешалась Сэцуна Мэйо. — А я всегда считала, что это оттого, что официальная наука просто пока не в курсе КАК это делать. — Но позвольте, доктор Мэйо! — потрясённо отозвался доктор Симидзу, разворачиваясь к ней. — Как вы с вашим аналитическим умом можете утверждать нечто подобное?! Превращение одного металла в другой… — И, тем не менее, образец, который по идее не может существовать, находится сейчас перед нами, — ответила мисс Мэйо, пожав плечами. — А что касается алхимии, хочу заметить, что в 1947 году американские физики Ингрем, Гесс и Гайдн проводили эксперимент по измерению эффективного сечения поглощения нейтронов ядрами ртути. В качестве побочного эффекта эксперимента было получено около 35 мкг золота. Таким образом, была осуществлена многовековая мечта алхимиков — трансмутация ртути в золото. И только благодаря тому, что этот способ получения золота слишком дорогой, о нём мало кто знает, и он не используется в промышленности... Однако это не отрицает самой возможности трансмутации одного металла в другой… И Ами может оказаться не так уж и не права. — Значит, нам нужно искать оружие, сделанное из этого самого алхимического золота? Не уверен, что в интернет-магазине можно найти нечто подобное! — фыркнул Мотоки. — Если орудие убийства настолько редкая и уникальная вещь, — начал Мамору, — то я думаю, следует побеседовать с частными коллекционерами холодного оружия… Внезапно Катарина Айно резко поднялась со своего места. Всё это время она буравила Ами пристальным взглядом, и сердце девушки буквально ёкнуло, когда она услышала её холодный и презрительный голос. — Всё это, конечно, очень замечательно, господа! Но меня больше интересуют показания мисс Мицуно, чем поиски золотой побрякушки. Почему, скажите на милость, вторая её подруга попадает к вам на секционный стол, а другая в больницу? Мне видится, что она знает намного больше, чем хочет всех нас уверить. Я бы с удовольствием её допросила прямо сейчас! С этими словами молодая женщина подошла к Ами и снова пристально на неё посмотрела, скрестив руки на груди, заставляя девушку вжаться в спинку дивана. Гневный окрик послужил ответом на её заявление. В едином порыве Мотоки и Мамору вскочили со своих мест и встали между доктором и Ами. — Вот уж чего мы вам не позволим сделать, так это допрашивать мисс Мицуно, пока этого не сделала Токийская полиция! — крикнул детектив Джиба высоким голосом. — Мне вновь напомнить ваше место, детектив? — процедила сквозь зубы Катарина Айно, сузив глаза. — Моё место вас не касается, доктор Айно. А вот допрашивать гражданку Японии без соответствующих предписаний Интерполу запрещает закон страны, в которой вы сейчас находитесь. И только если Ами сама изъявит желание с вами побеседовать, я посмотрю на это сквозь пальцы! — спокойным тоном сказал Мамору. Бледное лицо Катарины Айно передёрнуло от ярости. Показывая на Ами пальцем и дрожа от гнева, она крикнула: — Вы совершаете ошибку! Токийская полиция ни черта не сможет выяснить! Эта девчонка явно что-то знает! Бьюсь об заклад, она покрывает имя убийцы, но вам не удастся на неё надавить! Её надо посадить за решётку и допросить с пристрастием! Ами закрыла глаза и поняла, что пропала. Девушка стала лихорадочно соображать, что она уже успела рассказать доктору Айно и какой линии ей придерживаться далее, если её все-таки арестуют. Единственное, что она знала точно — упоминать про Чёрное Солнце, улику, которую она стащила и которую у неё украли, категорически нельзя. И про Зоя, пока она сама все не выяснит, тоже. — Как допрашивать Ами, Токийская полиция решит и без вас, доктор Айно, — вступился Мотоки. — Не хотите уважать законы нашей страны, то могу посоветовать вам вернуться в Лондон, если не желаете, чтобы мы подали официальную жалобу. Катарина Айно открыла было рот, чтобы возразить, но в последний момент передумала. И Ами едва сдержала вздох облегчения, когда доктор грязно выругалась и стремительным шагом направилась на выход. Её напарник Аллан Блэк предложил ей руку и оба агента Интерпола вышли из кабинета, оставив после себя напряжённую атмосферу, оставшуюся висеть в воздухе, словно удушливый дым. — Пожалуй, я тоже пойду, — сказал доктор Симидзу, вставая с дивана. И как только за ним закрылась дверь, детективы плюхнулись на диван рядом с Ами. Молодые люди явно чувствовали себя разбитыми, как после схватки с опасным хищником. — Эта доктор Айно настоящая стерва, — выдохнул Мотоки. — Шеф уже не знает, куда деваться от её требований и бесконечных жалоб, что наш отдел ничего не делает, расследование стоит на месте и происходит постоянная утечка информации в прессу! — А на самом деле вы уже что-то выяснили? — спросила Ами. — По правде говоря, нет, — признался Мамору, вытирая рукой свой влажный лоб. — Мы прошерстили международную базу убийств с обезглавливанием и не нашли стопроцентных совпадений по нашему делу… Если что-то и было, то эти данные есть только у Интерпола и они имеют гриф секретности. — Понятно… — сказала Ами. — А как же Усаги? Она уже дала показания? — Конечно, — кивнул Мамору. — Но она не сообщила ничего нового… Как мы и предполагали, мисс Цукино просто обнаружила тело подруги и всё… Ами с мольбой посмотрела на детектива. — Раз Усаги лучше… Я могу с ней повидаться? Мамору задумался. — Думаю, да — ответил он спустя мгновение. — Если я проведу тебя в больницу, то ты сможешь её навестить в палате. Сейчас к ней так же как и к мисс Тэно приставили охрану… Всё-таки они главные свидетели и есть вероятность, что… В общем девушек сейчас берегут, как зеницу ока. — Спасибо, Мамору, — сердечно поблагодарила Ами полицейского. Наконец, после всего она увидит Усаги — о такой возможности она не смела и мечтать. К тому же девушка сгорала от нетерпения самой задать ей вопросы.

***

— Вот так все и произошло, — закончила Ами своё объяснение Мамору. Девушка рассказала, как она нашла тело Мичиру, когда детектив подвозил её к зданию психиатрической лечебницы, которая так же входила в состав Университетского Госпиталя Токио. Правда располагалась отдельно от центрального корпуса. Ами умолчала о своём визите в Королевство Тьмы, объяснив, что просто была у друзей, а по дороге назад решила заехать к Харуке с Мичиру. Мамору не стал уточнять, у каких именно друзей она гостила, и Ами поблагодарила небо, что ей не пришлось ему врать. Она не хотела упоминать Зоя и его братьев до поры до времени. И хотя золотой фрагмент клинка, найденный в позвонке Мичиру, указывал именно на них, всё же девушке хотелось верить, что это просто совпадение, ибо при мысли о том, что в убийстве её подруг мог быть замешан Зой, у неё отчего-то разрывалось на части сердце. — Ами, — окликнул Мамору девушку, когда та выходила из его машины. Она обернулась, встретив его обеспокоенный взгляд. — Я… Я хотел бы тебя попросить не упоминать о смерти мисс Кайо и состоянии мисс Тэно, когда ты будешь с Усаги… То есть с мисс Цукино… Ей пришлось несладко, и она только начала приходить в себя… Ами с удивлением посмотрела на молодого человека. Конечно, она и не собиралась говорить своей подруге об этом, и неожиданная забота детектива показалась ей странной. Однако Ами решила не подавать виду и простодушно ему улыбнулась. — Обязательно, Мамору. Я всё прекрасно понимаю, — заверила она молодого человека. — Вот и славно, — вырвался вздох облегчения у детектива. — Я позвонил на пульт охраны и предупредил медперсонал, так что тебя пропустят к мисс Цукино беспрепятственно. Поблагодарив ещё раз Мамору, девушка отправилась в больницу. Когда Ами зашла в палату, Усаги лежала на кровати и читала сёдзё мангу. Солнечный свет отражался от потолка и придавал золотистый оттенок стенам, выкрашенных в цвет слоновой кости, а также длинным белокурым волосам девушки, заплетённых в смешную причёску оданго. Плотно закрытые окна удерживали стойкий аромат красных роз, стоящих в огромной хрустальной вазе на прикроватном столике, отчего Ами поначалу испытала лёгкое головокружение, которое впрочем, быстро прошло. Заметив вошедшую гостью, голубые глаза Усаги потрясённо расширились. Она подскочила с кровати и радостным воплем бросилась Ами на шею. — Господи, Ами! Я так рада! Наконец-то! — лепетала блондинка, стискивая подругу в объятиях. — Как ты, Уса? — спросила Ами, когда первая радость встречи немного улеглась. Девушки присели на небольшой диванчик в углу палаты. — Знаешь, теперь неплохо! — улыбнулась Усаги. — Теперь я, по крайней мере, не лежу пластом, находясь в прострации, и не пускаю слюни в подушку! Для девушки пережившей сильнейший стресс, Усаги действительно выглядела неплохо. — Я рада, что тебе лучше, — заверила подругу Ами, погладив её по руке. — Да… — рассеянно кивнула Усаги, и по её лицу внезапно пробежала тень. — Правда… Правда… Меня до сих пор мучают кошмары по ночам… Но это ничего, — она попыталась выдавить из себя улыбку. Усаги бросила короткий взгляд на букет красных роз и её глаза вмиг просветлели. — Но знаешь, КТО оказался самым лучшим? — спросила она. — Нет, и кто же? — удивилась Ами, проследив за взглядом подруги. — Тот симпатичный темноволосый детектив с добрыми синими глазами! — хихикнула девушка, заливаясь краской. — Он оказался таким милым и внимательным… Приносит мне красные розы почти каждый день, а ты ведь знаешь, как я люблю именно эти цветы! — Я очень рада за тебя, Усаги, — искренне ответила Ами. — Ох, я и сама в восторге! Наверное, я влюбилась! — воодушевилась Усаги, и на её лице появилось мечтательное выражение. — Хотя после всего, что случилось… Наверное, это нехорошо — испытывать такие эмоции… — Брось, Усаги! Если тебе нравится детектив Джиба и твои чувства взаимны, здесь нет ничего плохого… — возразила Ами, заметив, как вновь сникла её подруга. Девушка немного помолчала. — Я знаю, как больно тебе возвращаться к тем воспоминаниям, но всё же я бы хотела узнать, что случилось тогда, когда ты… нашла Нару… Я тоже, как и полиция, веду расследование, но своё собственное, и очень хочу узнать правду… — Да, Мамору говорил мне, что ты тоже пытаешься узнать кто это сделал… — вздохнула Усаги, обхватив себя руками, пытаясь унять внезапно подступившую дрожь. — Но я не скажу тебе ничего интересного… В тот вечер мы решили выпить и погадать на суженного… Пока Нару была у меня в комнате наверху, я возилась с коктейлями и закусками на кухне внизу. Я ничего не слышала, потому что в ушах у меня был mp3 плеер, а потом… Не знаю… Мне показалось, что я услышала вскрик сквозь музыку… Я вытащила наушники и пошла наверх, машинально прихватив с собою нож, которым резала овощи… И там… В общем, ты знаешь… — В твоей комнате нашли скрипку Нару… Она что-нибудь играла? — Нет… — замотала головой Усаги. — Но она хотела… Сказала, что сыграет мне нечто очень интересное, что поможет ей и мне завоевать любовь всей жизни. — Она так сказала? — удивилась Ами. — Ну, да… Ты же знаешь о её увлечении эзотерикой… Нару вечно выдумывала что-нибудь эдакое… То йогой занималась, то спиритическими вызовами духов, то гаданием на картах… Поэтому я и не удивилась, когда она предложила очередную мистическую замутку… Я думала, будет весело… Ами ненадолго задумалась. — А ты случайно не знаешь, могла ли Харука чем-то обидеть Нару… Ну, или сделать какую-нибудь нехорошую вещь по отношению к ней? Глаза Усаги округлились. — Харука? — выдохнула она. — Да быть такого не может! Ты же знаешь, как все мы дружим! Харука бы никогда не поступила дурно! Хотя Нару в последнее время так изменилась… — В каком смысле? — Не знаю, замечала ли ты, но в последнее время она была такой дёрганной… То смеялась без причины, то резко замыкалась в себе… Думаю, что это всё из-за парня, который не отвечал на её чувства… Мичиру как-то обмолвилась, что Нару была в какого-то влюблена. Но сама я не знаю больше, тебе лучше поговорить с самой Мичиру… — Я уже с ней поговорила, — призналась Ами. — Правда? И что она сказала? — Да ничего особенного, — передёрнула плечами Ами. Ей не хотелось рассказывать Усаги больше из-за беспокойства за ее здоровье, а также, потому что она могла что-нибудь разболтать детективу Джиба. — Кто этот парень, она не знала… — Как жаль, — печально пробормотала Усаги. — Знаешь, я бы никому не пожелала испытать то, что испытала бедная Нару… Быть отвергнутой любимым человеком, а потом еще такая ужасная смерть… Ами не успела ответить, поскольку дверь палаты резко отворилась, и вошла медсестра. — Добрый, предобрый день, Усаги! — улыбнулась она. — Время принимать лекарство и ставить укольчик… Её взгляд впился в лицо Ами и брови медсестры сошлись на переносице. — Время посещений уже закончено, — с вызовом заявила она. — Я попрошу вас уйти. Пациентке противопоказано перенапрягаться, к тому же мне нужно подготовить её к процедурам. — Да-да, конечно, — отозвалась Ами, поспешно вскакивая с диванчика. — Я не буду мешать… — Вот и отлично, — фыркнула медсестра, ставя на столик с розами поднос, на котором громоздились пузырьки и упаковки со стерильными салфетками. Попрощавшись с Усаги, Ами направилась на выход из психиатрического отделения. Девушка была рада узнать, что её подруге стало лучше. И хотя Усаги не рассказала ей ничего нового, всё же она почувствовала, что нашла нужный кусочек паззла. И этим кусочком являлась вера Нару в то, что композиция "Чёрное Солнце" должна была непременно помочь ей в любовных делах. Именно за этим её подруга взяла скрипку и ноты в дом Усаги. Ами знала, что Нару ездила к профессору Минь, чтобы получить консультацию. А значит, поначалу она была не уверена в том, что ей попало в руки. И тем не менее, Нару с уверенностью заявила Усаги, что музыка каким-то образом должна помочь… Выходит, что-то всё же её подруга успела выяснить… А единственным человеком, который мог просветить её, был молодой человек по имени Умино, проконсультировавший Нару вместо профессора. Недолго думая, Ами открыла сумочку, достала телефон и набрала номер кафедры истории колледжа Джубан.