Спонсор.

В детстве Юри очень нравился Виктор Никифоров. Красивый талантливый фигурист с длинными светлыми волосами, очаровательной улыбкой и яркими голубыми глазами — он казался воплощением всего самого лучшего, что можно было себе представить. Юри с напряжением следил за его карьерой, собирал плакаты, восхищался талантом, а потом… Потом всё резко изменилось. Виктор на время исчез из поля зрения, чтобы объявиться совершенно обновлённым. Юри действительно сомневался, что тот самый Виктор, пятикратный чемпион, и новый Виктор Никифоров, смотрящий со всех экранов мира и возглавляющий крупную финансовую компанию, — один и тот же человек. Виктор Никифоров стал другим. Слишком холодными казались ослепительные улыбки, слишком подготовленными фразы, слишком вычурным и дорогим внешний вид, слишком быстрой смена деятельности. — Моя компания помогает людям двигаться вперёд, а не выживать! — говорил он с подсвеченных яркими огнями уличных экранов, и Юри прятал лицо за неизменной маской, затыкая уши наушниками. — Я хочу сделать этот мир лучше, и я сделаю! — выдвигал он новый лозунг, и Юри со вздохом отводил взгляд, надвигая капюшон повыше. — Твоё будущее в твоих руках! Сделай это сам! — низкий приятный голос в очередной раз прервал поток новостей, и Юри с раздражением захлопнул лэптоп. Сколько можно? Эта навязчивая реклама быстро превратилась в вирусную, захватив самые крупные страны мира. Япония и Америка не стали исключением. — Никифоров со своей свитой приезжает в конце недели, — Пхичит ввалился в маленькую комнатку общежития, попутно приветствуя своих хомячков. — Челестино уверен, что наш каток будет в приоритете. Спонсорская помощь и всё такое. Ты должен подготовиться. Юри растерянно захлопал глазами. Только не это. Мафия становится спонсором? Нет уж, увольте. — Может, я заболею? Скажи, что мне плохо. Пхичит, придумай что-нибудь! — Ну не-е-ет. Ты столько времени ныл, что мечтаешь его увидеть. Теперь не отвертишься. Юри обречённо закрыл глаза и вздохнул. Когда-то он действительно мечтал встретиться и даже посоревноваться с Виктором Никифоровым, но сейчас мысль об этой встрече вызывала лишь ужас. Слишком многое изменилось. Соревноваться стало неинтересно, а мечта детства преобразовалась в циничного молодого мужчину, который скорее пугал, чем вызывал восхищение. Этим же вечером лёд окутал Юри со всех сторон привычной дымкой холода. Как приятно. Юри стало легко и свободно, словно он избавился от тяжёлого груза, лежащего на сердце. Чего страдать зазря? Время не остановить. Но почему бы не вспомнить прошлое? Юри встал в изначальную позицию самой прекрасной программы из прошлой жизни Виктора Никифорова «Stay Close to Me». Он докажет им всем. Он докажет самому себе, что тоже достоин первых мест. Юри плавно оттолкнулся левой ногой и заскользил по пустому катку. Музыка, поющая внутри, захватила тело. Дорожки, вращения, прыжки: всё выходило идеально. Юри кричал о своей любви. О своей теперь единственной любви ко льду. Жаль, что программа быстро закончилась, и он едва мог перевести дыхание: ноги дрожали, а грудная клетка поднималась и опускалась, отдавая неприятной болью в рёбрах. — Просто великолепно! Не знал, что кто-то ещё помнит, — обманчиво мягкий баритон разнёсся по катку, будто усиленный невидимыми динамиками. В длинном, расстёгнутом пальто, с холодной неприятной улыбкой, облокотившись на самый бортик, Виктор Никифоров всё это время, оказывается, с интересом наблюдал за ним. Ледяной взгляд пробрал до самых костей. — Спасибо, — это единственное, что смог выдавить из себя Юри, растерянно озираясь по сторонам. Где Челестино? Журналисты? Обещанная свита? Телохранители? И разве встреча не была назначена на конец недели? — Ты — Юри Кацуки, — не спрашивал, утверждал Виктор, первым протягивая руку. Его шикарный костюм отливал серебристыми нитями в холодном свете приглушённых ламп. Слишком дорогой, слишком инородный. Чего он здесь забыл, когда все уже давно ушли домой? Растерянный Юри ответил на рукопожатие и тут же почувствовал, как его бесцеремонно дёрнули вперёд. Чужие крепкие объятия превратились в захват. — Мне говорили, что ты отлично катаешь, но я не знал, что твоё тело настолько прекрасно, что рождает музыку, — горячий шёпот на ухо заставил Юри тихо выдохнуть. Адреналин от проката и неожиданного появления Виктора вызвали панику, и сердце было готово вот-вот выпрыгнуть из груди. — Я-я-я… Спасибо. Но мне нужно идти, — слова застряли в горле. Виктор не отпускал, несмотря на его трепыхания. Он, смакуя, медленно вёл носом по его шее, будто принюхивался. — Не надо, — Юри попытался отстраниться. Что за странности? Виктор сумасшедший маньяк? Вот только этого не хватало. — Что делаешь сегодня вечером? — Виктор словно не слышал. Глаза начали лихорадочно блестеть, причёска растрепалась, а пальцы до боли сжали чужие плечи. — Приглашаю тебя ко мне в отель. — Чего? Вы серьёзно? — Прими душ. Я буду ждать тебя в номере. Постарайся не задерживаться, — мягкий поцелуй в щёку заставил Юри покраснеть. Происходящее было похоже на театральную постановку. Виктор, по-видимому, просто наслаждался ситуацией и его замешательством. — Расслабься. Не съем же я тебя, — он подмигнул, чтобы, отстранившись и пафосно взмахнув полами пальто, спокойной походкой направиться к выходу. Юри со стоном опустился прямо на пол. Ноги не держали. Может, просто сбежать? Но сопротивляться оказалось бессмысленным. Повсюду: в раздевалке, в коридорах, в пустом фойе катка Юри замечал тёмные внушительные фигуры. Охрана, посланная Никифоровым, не отставала ни на шаг, лишь одним своим присутствием направляя в нужную сторону. Дальше всё прошло, как в тумане. Поездка на машине в обществе двух одетых в тёмное мужчин и номер огромного отеля, куда его с силой втолкнули чужие крепкие руки. Дверь захлопнулась. — Проходи, присаживайся, — Виктор, вольготно устроившийся в кресле, приветствовал его, плавно подняв бокал с красным вином. — Выпьешь? — Юри отрицательно замотал головой, натягивая на пальцы старую ветровку, чтобы скрыть дрожь. Здесь, в шикарном номере с видом на яркие огни Детройта и в присутствии Виктора Никифорова, он чувствовал себя ещё более жалким. — Отлично, тогда раздевайся, — бокал перекочевал на журнальный столик, а сам Виктор начал медленно расстёгивать пиджак. — Что? Не понимаю… — Ты всё правильно понимаешь. Не люблю разводить реверансы. Нет времени. Завтра с утра важная встреча, поэтому приступай. Стоптанные кроссовки, растянутые брюки и старая ветровка показались лохмотьями рядом с великолепным подогнанным по фигуре дорогим костюмом Никифорова, который уже отвернулся и сам принялся расстёгивать манжеты рубашки. — Но-но, я не хочу, — жалкие крупицы самоуважения не позволяли Юри сдаться без боя. — Я не мальчик по вызову. Вы ошиблись. — Действительно? — Виктор обернулся, и в распахнутом вороте белоснежной рубашки мелькнула тяжёлая золотая цепочка. — Не думал, что будешь против. Странно, — он вынул телефон из кармана брюк и набрал пару клавиш. — Твоя увлечённость фигурным катанием, — внимательный взгляд скользнул в сторону, — и мной не должны были вызвать осложнений. Я считал, что ты согласишься. Давненько не хотелось развлечься. Особенно таким способом. — Каким способом? — паника в голосе выдавала с головой, но Юри просто не мог с ней справиться. Откуда он узнал? Следил? Зачем? Столько вопросов и ни одного ответа. Виктор лишь загадочно улыбался, будто заранее был в курсе того, что произойдёт. В установившейся напряжённой тишине громко щёлкнул замок, впуская гостей. Юри шарахнулся, когда две тени метнулись в его сторону, и что-то холодное прикоснулось к коже шеи. — Спокойно. Не дёргайся, только хуже сделаешь, — угрожающий шёпот не желал доходить до пульсирующего от шока сознания. Юри кричал, бился в судорогах, мысленно молясь, чтобы остаться в живых. Его голова гудела, в ушах звенело от пронзительной вибрации, и лишь в голубых глазах напротив отражалось искреннее удивление, словно Виктор увидел что-то совершенно невероятное. Постепенно сознание Юри померкло. Пробуждение было довольно болезненным. Он жутко устал, а тело ломило, как после хорошей тренировки. Юри медленно повернул голову и оказался неприятно удивлён, увидев Никифорова, сидящего на самом краю постели. Они всё ещё находились в отеле, и предшествующие события снова вызвали приступ паники. Юри попытался закричать, позвать на помощь, только голоса не было. Губы двигались, но он ничего не слышал. Виктор улыбнулся. — Юри, сядь. Тело тут же отреагировало на приказ: мышцы ног напряглись, ладони удержали вес. Юри выдохнул от неожиданности. Что происходит? Магия? Действие наркотиков? Второе более вероятно. Виктор просто вколол ему какое-то лекарство. Только вот зачем? Юри слишком погрузился в свои мысли, поэтому не заметил, как чужая рука приблизилась к лицу, мягко поглаживая щёку. Захотелось уклониться или ударить, но тело не слушалось. Юри поднял глаза, на мгновение встретившись взглядом с Виктором, и испугался. Совершенно дикий, неестественный взгляд замораживал на месте. — Сними одежду, — тон голоса Виктора казался нежным, даже ласковым, будто хотел успокоить. — Всю одежду, — уточнил он, и Юри затрясло. Руки сами по себе повиновались приказу, расстёгивая молнию, снимая брюки, нижнее бельё и носки. В комнате было тепло, но Юри всё равно передернуло от холода, и отчаяние заставило сердце биться сильнее. — Становись на колени, — прошептал удовлетворённый его действиями Виктор, бесстыдно разглядывая его обнажённое тело. Юри бросило в жар, захотелось кричать, бить, сделать хоть что-нибудь, но вместо этого он медленно соскользнул на ковёр, затравленно смотря на Виктора. Что ещё придумает? — Открой рот. Юри оставался неподвижным до тех пор, пока мог, но резкая боль ударила по глазам, дыхание перехватило, а грудь сдавил твёрдый обруч. Это было довольно сложно. Внезапно пальцы Виктора оказались на его челюсти, прижали нижнюю губу и оттянули её вниз. Юри почувствовал, как слёзы, словно градины, полились из глаз. Невозможность сопротивляться повергала в ужас. — Понимаешь, Юри, — Виктор несильно надавил на язык, — я слишком занятой человек, поэтому получаю всё, что хочу и кого хочу в довольно сжатые сроки. В данный момент мне нужно твоё тело, а этот укол просто ускорил неизбежное. Смирись. — Нет, — голова Юри мотнулась в сторону, и подушечка пальца Виктора прошлась по острому резцу. — Отпустите.  — Занятно, как долго ты будешь продолжать сражаться со мной? На льду ты быстро сдаешься. Почему сейчас? — открытый интерес во взгляде было ни с чем не перепутать, и Юри захотелось кричать от ужаса. — Без моего приказа ты просто не сможешь двигаться, — объяснил Виктор, когда волнение Юри стало очевидным, и, почти нежно дотрагиваясь до его волос, продолжил. — А теперь встань и обопрись коленями и локтями на кровать. — Нет! Подождите! Нет! — Юри почти умолял, уже вставая с места, послушно забираясь на высокую постель. Сердце сбилось с ритма, когда тёплая рука Виктора потянулась к его спине. Юри только и мог, что уклониться, спрятать лицо в руках и заплакать: Виктор предоставил ему свободу, но совершенно недостаточную, чтобы сбежать.  — Ты так дрожишь. Это потому, что сопротивляешься. Понимаешь меня? — усмехнулся Виктор. — Просто расслабься. Легко сказать. Юри плакал от унижения и невозможности пошевелиться. Что-то тёплое и влажное начало стекать по бёдрам, заставляя извиваться. Воздух застрял в горле, когда чужие пальцы скользнули внутрь. Вперёд-назад и снова вперёд. Юри захныкал. Виктор слишком виртуозно находил нужный угол, чтобы тело расслабилось и начало получать удовольствие. Хотя возможно дело было в другом. — Вот так, мой хороший. Видишь, как ты открыт и податлив. Можно получить лучшее, если чуть-чуть постараться, — шептал Виктор, заменяя пальцы своим членом. Из горла Юри вырвался тихий всхлип. — Только не это, — он снова задохнулся, чувствуя, как внутри член Виктора растягивает его тело. — Как себя чувствуешь? Хорошо? Юри не хотел отвечать. Он хотел кричать: «Нет, нет, нет!» Но вместо этого, всхлипнув тихое: «Да», начал сам насаживаться на член, стараясь получить, как можно больше. Разум предал его, подчиняясь чужим командам. Ощущение было невероятно глубоким, будто лёгкие скручивало спазмом и не давало нормально вдохнуть. Это сводило с ума. Сильные пальцы Виктора хватали его за бёдра, тянули за волосы, щипали соски, но даже без дополнительных стимуляций — только из-за тихого горячего шёпота на ухо Юри возбудился. Собственный член прижимался к животу, пачкая кожу проступающей смазкой. — Красивый. Мой, — зарычал Виктор, и в тот же момент его член начал увеличиваться. Юри задохнулся от боли. Внутри стало горячо. Виктор, дрожа и закрывая глаза, кончал, наполняя его своим семенем, которого оказалось настолько много, что оно полилось по ногам. От переполнявшего давления Юри забился в судорогах, не имея никакой возможности испытать облегчение. — Ты ведь понимаешь, что не сможешь этого сделать без моего приказа? — голос Виктора сочился ядом, прежде чем его рука схватила Юри за волосы. — Упрямец. Через секунду Юри почувствовал холод, а лицо загорелось от смущения. Пальцы Виктора, легко касаясь входа, потихоньку проталкивали сперму обратно внутрь. Это заводило, но не давало желаемого, поэтому Юри протяжно заскулил, проклиная себя за слабость. — Позвольте мне… Позвольте мне кончить. Пожалуйста. Виктор, явно издеваясь, продолжал ласкать его пальцами, не давая переступить грань, а Юри почувствовал, что вот-вот взорвётся, но был не в состоянии сопротивляться, блокировка в голове мешала ослушаться. Виктор рассмеялся. — Ты даже не представляешь, как выглядишь, Юри. Маленький, но сильный. Всё ещё сопротивляешься? — Нет. Нет, пожалуйста, — Юри вложил в собственный голос остатки сил, потому что сознание постепенно заволакивало белёсой пеленой. Организм не справлялся. Тут же жар чужого тела опалил спину и Юри с облегчением расслабился. Внутри всё наполнилось восторгом от распирающего ощущения движущегося члена. Кто бы мог подумать, что ему понравится такое? Но теперь он горел в ожидании, позволяя себе лишь тихо поскуливать на особенно сильных толчках. Это было очень больно. Больно, но внезапно жарко. Краем уплывающего сознания он слышал, как закричал. — Кончай, — горячий шёпот ворвался в голову вместе с оглушающим оргазмом. Юри показалось, что темнота опустилась на глаза, и когда тёплые ладони гладили его расслабленное тело, когда протирали полотенцем и заворачивали в одеяло, он уже крепко спал. Сквозь дрёму доносились странные обрывки разговора. Виктор кого-то звал, спорил и даже повышал голос. Юри было всё равно. — Сделай ему укол. Немедленно! — Вы уверены? Его организм может не справиться. Лекарство не прошло полную аттестацию. — Мне всё равно. Делай. «Вот и отлично. Теперь кошмар точно прекратится», — почему-то подумал Юри, даже не просыпаясь от неприятного холода в области шеи.

***

Всё тело скручивало от боли. Он на катке? Неужели заснул? Спать на жутком диване в комнате отдыха оказалось тем ещё испытанием. И как его угораздило? Мышцы спины сводило спазмом. Упал на прокате вчера? Юри не помнил. — Только не говори, что ты провёл ночь здесь, — Пхичит обвиняюще ткнул в него пальцем. Юри поморщился из-за громкого звука его голоса. В голове мысли путались, а в горле от привкуса третьей кружки кофе становилось невыносимо горько. — Видимо, я устал гораздо сильнее, чем думал. — Ага, поэтому не отвечал на звонки. А ведь я хотел рассказать новость, — Пхичит даже подпрыгивал от нетерпения. — Виктор Никифоров приехал раньше и сейчас уже разговаривает с Челестино. Ты готов? Соберись! Вот, что теперь с тобой делать? Юри лишь вяло махнул рукой. Если ещё вчера эта новость заставила бы его сердце биться быстрее, то сегодня странная пустота не давала волнению выйти на первый план. Он оказался совершенно спокоен. Пусть Виктор Никифоров являлся почти легализированным боссом мафии, но все нуждались в спонсорстве, и они не были исключением. Навстречу из-за поворота вышли несколько мужчин в чёрных костюмах. Юри передёрнуло от неприятного ощущения страха. Странные колючие взгляды буравили спину. Юри почесал шею. Вот чего испугался? Неясные образы в голове будоражили сознание. Он что-то забыл? — Юри, иди сюда! — Пхичит появился довольно неожиданно, а за ним возвышались Челестино и Виктор, который выглядел просто великолепно в своём дизайнерском костюме и чёрном расстёгнутом пальто. Перед глазами Юри вспыхнула картинка, изображающая облокотившегося на бортик мужчину, и тут же исчезла. Видимо, от переутомления мозг выдавал странные вещи. — Это один из моих лучших учеников — Юри Кацуки, — подошедший Селестино не переставал рассказывать. Юри постарался хоть немного сосредоточиться. — Очень рад знакомству, мистер Никифоров, — он пожал протянутую руку. — Я тоже рад, Юри, — голубой холодный взгляд, идеальная причёска, шикарный дорогой костюм. Виктор очаровательно улыбнулся. — Ты даже не представляешь, насколько я рад нашей встрече. Только зови меня Виктор, пожалуйста. Внезапная вспышка боли заставила Юри дёрнуться, а рука непроизвольно потянулась к шее, почёсывая место укола. — Конечно, Виктор. Как скажете.