лучшие друзья

                                  

***

                                         привычка наблюдать со стороны у чонгука появилась сравнительно давно; он точно не знал, когда именно, но объект его наблюдений никогда не менялся — ким тэхён собственной персоной. чонгук с тэхёном дружили со средней школы. совершенно разные, но с одним общим интересом — играми — они смогли стать друг для друга почти братьями. делились самым сокровенным, болтали ночами ни о чём, бесились, выпивали — всё то, чем обычно занималась в их возрасте молодёжь.       пока тэхён не влюбился в какую-то девчонку;       а чонгук — в тэхёна.       чонгук скрыл, конечно же. такое рассказывать — самоубийство. тэхён светлый и солнечный, душа любой компании, человечек-батарейка; чонгук же всегда прятал свои эмоции и чувства. и именно поэтому тэхён всегда делился своими переживаниями с ним, с чонгуком, нуждался в нём, а чонгуку было и этого достаточно, потому что… а, собственно, почему?                            — она меня бросила, — с порога заявил тэхён, когда перешагнул порог квартиры чонгука. на старшем нет лица, мешки под глазами, а чонгук понимал. наверное, это уже третья девушка, с которой тэхён не смог сойтись характером.       чонгук без слов помог повесить киму вещи и пригласил пройти за собой в гостиную.       — хён, пиво в холодильнике. я, так понимаю, будешь?       — предложение обжалованию не подлежит, — улыбка озарила лицо тэ, а у чонгука потеплело на душе. он, нормально не пройдя в гостиную, развернулся и последовал на кухню, гремя бутылками в холодильнике.       спустя минуту, на полу около дивана стояло две бутылки тёмного пива, какая-то вредная еда и закуска — всё то, что в данный момент находилось дома у младшего.       тэхён спустился с дивана на пол, сев рядом с чонгуком, взял пульт от телевизора в руки и стал переключать каналы, параллельно ведя диалог.       — я просто не могу понять, как она могла со мной так поступить, псина крашеная. бесит меня, тварина, — и еще парочку «лестных» эпитетов летели в сторону уже бывшей девушки тэ.       чонгук продолжал сидеть рядом и мирно слушал глубокий голос друга, думая о совершенно другом; но, будем честными, рассказ его, откровенно говоря, уже достал. он решил перебить друга.       — тэтэ, а каково целоваться?       на чонгука уставились с тупым выражением лица; тэхён смотрел прямо в глаза, стараясь обнаружить сарказм, хоть что-то, что подтверждало бы, что младший спросил это в шутку.       но вопрос повторился.       — хён, серьёзно, что испытывают люди, когда целуются?       — только не говори, что ты ещё не сосался? — тэхён перебил его, всё-таки. чонгук тяжело вздохнул и слегка кивнул головой.       не будет же он говорить о том, что противны все эти девушки, что совершенно не хочется с ними лизаться в дёсны, а хочется подарить свой первый поцелуй дурашливому и ничего не знающему хёну?!       — бля, чонгук-и, а ну иди сюда, — тэхён пьяный; это понятно по слегка окосевшему взгляду и нежной улыбке. понятно по тому, что в адекватном состоянии тэхён не полез бы к чонгуку сам. обниматься — да, за чем-то большим — да ни за что в жизни!       тэхён опасно рядом, глаза блестели то ли от выпитого (а старший совершенно не умел пить), то ли от предстоящего действия. поглядывал своими завораживающими глазами прямо в чонгуковы, а потом приблизился максимально, выдыхая в самые губы:       — сейчас хён научит тебя.       касаться губ тэхёна нечто неописуемое. чонгук усадил тэхёна на свои бёдра, прижимал к себе, крепко обнимал и неумело отвечал на поцелуй. ему нравилось, что именно тэхён вёл — показывал, как надо, как лучше, как стоило.       чонгук растворялся на атомы; миллионы галактик взрывались, вселенная казалась ничтожно малой, а воздуха в лёгких не хватало. тэхён губил, утаскивал за собой на дно, подобно морскому дьяволу. хотя, тэхён — дьявол. соблазнительный, коварный, расчётливый дьявол, но не его, чонгука.       осознание накрыло с головой — чонгук разорвал поцелуй первым и тяжело дышал. время убежало до середины ночи, алкоголь почти выветрился, а мысли и фантазии теперь навсегда остались в голове чонгука.       тэхёна, к счастью, вырубило; заботливый чонгук переложил его на диван в гостиной и накрыл тёплым пледом.       мысли разъедали сознание. правильно, глупо или же всё должно было случиться именно так? ответ не знал никто.                            на утро тэхён проснулся совершенно один; чонгук ушёл на утренние пары и не стал будить хёна, написав ему записку, что сам придёт к шести вечера, а ключи старший чтобы оставил под ковриком около двери.       голова болела, самочувствие вообще не очень, но тэхён старался прийти в себя.       — больше не пью, — сколько каждый из нас давал себе такое обещание? — боже, ещё и чудил, видимо, — схватившись за голову, тэхён присел на кухне, а уже после стал собираться, чтобы покинуть квартиру чонгука.                     

***

***

***

                           привычка наблюдать со стороны у чонгука появилась сравнительно давно; тэхён после случившегося обходил чонгука стороной, но младший не обижался, он понимал, что для хёна это слишком. а вот для самого чонгука — болезненно.       не было возможности пройтись вместе, поговорить о всякой чепухе, пообсуждать кого-то и просто побыть рядом. чонгук не проявлял чувств, но никогда не был бесчувственным. всегда в омут с головой, просто скрытно и незаметно для окружающих.       ситуация оставалась неизменной, что, несомненно, огорчало гука, но он ничего не мог поделать с этим.

чонгук за тэхёном наблюдал; тэхён чонгука избегал;

      и всё-таки, лучшие друзья — прикрытие истинных чувств.

потому что чонгук никогда не узнает о том, что тэхёну понравилось. что тэхёну он, чонгук, тоже нравится.

                                  

***