Хену.
29 октября 2017 г., 21:26
Сон Хен У — твой новый телохранитель, которого прислал папа. Он тебя уверял, что этот человек лучше любого другого и только ему можно доверить то, что для него дороже всего на свете — тебя.
Каждый день проходил в молчаливом обществе Хену за городом в большом, но уютном доме: он надевал темные очки и следовал за тобой, вызывая восхищение и страх — никто не подходил к тебе с плохими намерениями. Но порой хочется поговорить хоть с кем-то, а парень молчит и молчит.
— Мой телохранитель, — ты кладешь руку на его сильное и большое плечо, — мне скучно...
— Хотите прогуляться? — он поворачивается к тебе лицом, осматривая с ног до головы и удивляясь: на тебе домашний розовый шелковый халат и тапочки.
— Нет, хочу поговорить с Вами, — ты улыбнулась, но парень лишь кивнул.
— Давайте поговорим...
— Тогда пройдите в дом... — ты взяла его за руку и хотела двинуть с места, но он словно прилип к месту, — почему вы не идете за мной?
— Мое дело — охранять Вас, а не разговаривать обо всякой ерунде, — Хену выпрямился в спине и отвернулся от тебя, отпуская твою руку.
— Что ты такой зануда?! Я пытаюсь с тобой подружиться! — ты ударяешь его в спину, — ты мне нравишься же! — ты хлопаешь дверью и поднимаешься в комнату, ложась на кровать и проваливаясь в сон. Шону стоит около двери и улыбается. Он не ожидал, что он может понравиться дочери своего господина. Его размышления прервал звонок.
— Да? — парень осматривается по сторонам и вслушивается в слова. Это его господин, который предупреждает о том, что на него покушались, поэтому, возможно, его дочь окажется под прицелом. Шону стоит быть более бдительным и не считать ворон.
— Проверь, как там она! Я волнуюсь...
Шону поднимается в твою комнату, где ты мирно спишь, обнимая подушку и поджимая ноги, оголяя ягодицы. Парень фыркает и выходит, останавливаясь в коридоре. Кажется, своими словами ты заставила парня задуматься о своих чувствах, которые, по идее, он должен держать в глубине своей души, иначе он может сильно обжечься и потерять не только работу, но и человека, который окажется дорог.
Ночь прошла быстро и снова тихо.
Для тебя восемь часов утра в свой выходной — непростительно рано. Ты тихими шагами спускаешься вниз и выглядываешь из-за стены, наблюдая за Хену, который в привычных черных строгих штанах и без футболки готовит себе кофе, смотря куда-то в окно. У тебя сложилось чувство, что он что-то высматривает.
— Доброе утро, — ты показываешься перед парнем, а он вздрагивает от неожиданности.
— Доброе, Вы сегодня рано, — не мешкаясь, он берет свою рубашку и легкими движениями надевает на себя. — Или это я Вас разбудил?
— Нет, — ты подходишь к парню и принимаешься застегивать пуговицы на белой рубашке. — Я сама проснулась... Я хочу попросить прощения, что вчера накричала на Вас, Хену, — ты поднимаешь на него глаза, а он смотрит в ответ.
— Все в порядке, — он перехватывает твою руку. — Я должен кое-что вам сказать.
Ты видишь тревогу в его глазах, да и его холодные руки дают знать, что происходит что-то серьезное.
— Мне звонил ваш отец. Его пытались убить... — ты облокачиваешься о столешницу, — возможно, кто-то попытается убить вас, поэтому...мы застряли здесь надолго, — он улыбается, впервые за несколько месяцев.
— Почему тебя так это веселит?! — ты срываешься на парня, — моего отца чуть не убили! И могут убить меня, а ты стоишь и скалишься! — ты подлетаешь к парню и оставляешь красный след на его щеке. Парень не поворачивается к тебе, а ты удивляешься своему поведению. Хену подходит к бурлящему кофе и поворачивается к тебе.
— Будете кофе? — он невозмутим, будто ничего не произошло.
— Простите... — ты хочешь уйти, но его властная рука останавливает тебя.
— Все в порядке, Т/и. Присаживайтесь, я приготовлю завтрак, — ты сложила руки на столе, а парень открыл холодильник, достал продукты и начал с тобой диалог, в котором будто излил тебе душу. Ты узнала, что раньше он занимался танцами, добивался успехов, но потом эта работа перестала приносить достаток, поэтому он бросил это и пошел работать в охрану. Сначала это были маленькие люди, но потом его заметил твой отец. Шону работал у вас два года, наблюдая за тобой, но ты всегда была чем-то увлечена: то котенком, то книгой или разговором с мамой.
— Если Вам будет удобно, можете называть меня Шону, — он ставит перед тобой тарелку, — мне даже так больше нравится...
— Спасибо, Шону, — этот жест нежности и заботы окончательно покорил твое сердце.
— Может, перейдем на "ты"?
— Можно, только это будет очень неудобно... — парень немного замялся.
— Почему? Мы, кажется, примерно одного возраста...
— И правда... — Шону сел напротив тебя.
— Но кто-то вырос быстрее меня, — ты засмеялась, но Шону снова не отреагировал на твою радость.
Благодаря этому сближению твои дни приобрели более яркие краски и оттенки, из-за которых дни проходили незаметно и весело, а родители были безумно рады, что тебя все устраивает и что нашли Хену.
— Шону, а давай сегодня станем ближе, — ты стояла в проеме двери, когда парень мыл посуду. На тебе снова тот халат, в котором ты некогда накричала на парня.
— В каком смысле? — он испугался — было видно.
— Нет-нет, о чем ты думаешь? — ты прошла в кухню. — Знаешь, что у трезвого на уме...
— То у пьяного на языке, — продолжил парень. — Но, Т/и, я не могу пить: я на работе.
— Начальник ничего не узнает. К тому же, здесь безопасно, разве нет? — ты покружилась вокруг своей оси, буквально падая в объятия парня.
— Ты уже пила, да?
— Немного, — ты твердо встала на ноги. — Я надеялась, что ты составишь мне компанию, Шону, — ты замялась, водя пальцем по гладкой поверхности стола, а парень вытер руки и снял с себя фартук. Он сделал два шага к тебе навстречу и протянул руки, беря за плечи. Внутри ты таила надежду, что вот сейчас, именно сейчас он обнимет тебя или проявит нежность более откровенным способом.
— Т/и... — начал он, но его глаза вмиг округлились, смотря на твой висок. — Т/и, только не паникуй.
— Что там? Паук?! — ты хотела отпрыгнуть, но парень держал тебя мертвой хваткой за плечи.
— Хуже, — он тянет тебя на себя, а окно разбивается от выстрела из винтовки. Ты лежишь на сильной груди мужчины, который защищает тебя, не боясь потерять свою жизнь. Ты впервые так близка к нему, что не хочется разрывать этот момент. — Т/и, быстро, быстро! — он поднимается с пола, аккуратно выглядывая в окно, — тебе нужно спрятаться в самом укромном месте, — на этих словах тебя накрывают эмоции: ты не можешь сдержать слезы и истерический смех. — Успокойся, все будет хорошо, — видимо, последовал очередной выстрел, потому что разбилось совсем другое окно.
— Шону, но как же ты? — ты хватаешься за его рубашку и смотришь в глаза своими, совсем покрасневшими от слез.
— Со мной все будет хорошо, — он проводит рукой по твоей щеке.
— Шону, — ты шепчешь и опускаешься на его грудь.
— Т/и, быстрее! — он толкает тебя в спину, а ты бежишь в глубь дома, закрываясь в кладовке, где ничего, кроме двери. Ты закрываешь уши , чтобы не слышать выстрелы, и молишь Бога, чтобы Шону остался жив. Сидя на полу, ты, кажется, могла затопить это маленькое помещение. Вечность — именно так ты могла назвать эти несколько минут, проведенные в коморке.
— Т/и? — знакомый голос и шум на заднем плане. — С тобой все в порядке? Т/и? — Шону сидит напротив тебя и трясет за плечи, а ты тяжело дышишь, никак не останавливаясь. Ты смотришь на него и хватаешься за его плечо. Ты хотела сказать, что рада, что он жив, но, кажется, ты начала задыхаться. — Т/и? У тебя же не было астмы, — глаза парня бегают по тебе. — Т/и? — он поднимает твое лицо руками, прикасаясь ладошками к твоим мокрым от слез щекам. — Дыши медленнее, — на этих словах он прикасается своими губами к твоим. Ты перестаешь бешено дышать: он заставил тебя затаить дыхание. Звук сирены и голос отца где-то там, на заднем плане, а на переднем — губы Шону и его приятный аромат.
Эта история закончилась хэппи-эндом: преследования твоей семьи закончились, тебе больше не были нужны такие телохранители, как Шону, и ты нашла себе собственного защитника. Кто же он?
