Дотянуться до тебя.

Будь, пожалуйста, послабее — Роберт Рождественский.

Я хочу защитить тебя, упрятать. Скрыть. Хочу быть твоим щитом, твоим плащом-невидимкою, так, чтоб ты мог уснуть в моих руках, назло проблемам. Будь, пожалуйста, послабее. Просто расслабься и дай мне быть твоими… Руками, чтоб показать тебе мир, как вижу я. Глазами, чтоб ты видел, то что вижу я. Я хочу, чтоб ты улыбался и отдыхал рядом со мной. Ты был воздухом, стихами и музыкой. Я и ты. И тогда я подарю тебе чудо запросто. И тогда я вымахну — вырасту, стану особенным. Я буду знать, что ты под моей защитой. Стану твоей стеной. Твоей крепостью. Твоими стенами. Брошусь спасать тебя, что всегда и делаю. Подниму на руки и вынесу тебя сонного из горящего дома. Спасу тебя. Знаешь, я решусь на все мной неизвестное, неразгаданное, абсолютно безрассудное…в море брошусь, в шторм, если мне нужно будет спасти тебя, или просто поплавать, если ты прыгнешь. И спасу тебя, как бы страшно не было, ибо это сердцем велено. Будь, пожалуйста, послабее. Но… Ведь, ты же сильнее меня. Уверенней. И мне становится немного не по себе, спасать тебя, даже когда мы учились, ведь ты всегда был более уверенным. Ты сам готов спасти других, вытащить их из пепла и огня, быть героем. Все ты сам. Ты готов спасти их от грусти и уныния, ты не боишься ни ветра промозглого, ни свиста пурги, ни огня хрустящего. Ты не боишься. Ты не заблудишься, не утонешь, зла не накопишь, (выпустишь), не станешь плакать навзрыд, (хотя это тебе свойственно), не застонешь — вылезешь отовсюду, если захочешь. Ты мог стать плавным и мягким, а можешь стать ветреным, если захочешь. Ты ведь сильнее. Мне с тобой таким трудно очень. Просто поверь мне. Ты такой уверенный. Такой сильный. Будь пожалуйста… На мгновенье, на миг, на один взмах ресниц, открывая глаза, помочь мне в себя поверить. Будь рядом со мной маленьким. Расслабься. Я хочу быть твоим щитом. Хочу защищать тебя. Чтоб я мог защитить тебя. Послабее…