Турист. Зарисовки из Зоны

Интерлюдия.       Я только-только собирался разбирать автомат для чистки, как раздалось треньканье дверного звонка. Проклиная всеми богами того, кого ко мне принесла холера, я поперся к двери. А холера принесла ко мне девушку росточком чуть выше моего плеча (мой рост что-то около 175 сантиметров, к слову). — Добрый вечер. Я, Алиса, репортер газеты «Комсомольская Правда» и мне… «Едрить твою налево», подумал я. Только для полной радости мне и не хватало репортеров. Видимо, девушка прочитала мои эмоции на лице, затараторила: — Постойте, постойте! Я знаю, что вы сталкер, мне нужна ваша помощь в создании уникального репортажа про Зону!       Я собирался захлопнуть дверь, но не сделал этого. В чем себя корил в будущем. Говорят, что Зона — как болезнь, она внутри сталкера, то затихает, то вновь обостряется, заставляя человека бросать всё и идти в очередную ходку. Вот сейчас я ощутил, что опять эта «хроническая болезнь» начинает очередной набег на мой мозг.       Спустя час, очень бурный час споров, девушке всё-таки удалось меня уломать провести её в Зону в качестве туриста. Плевое дельце, мне тоже не помешало бы размяться. Тем более, что редакция газеты обещает мне полную анонимность, оплата на мой банковский счет числом с 6 нулями, почему бы и нет? Зона, я иду!       Как только дверь за девушкой закрылась, я вспомнил, что, черт побери, на журнальном столике всё время нашей беседы лежал мой «Абакан». Совсем, бля, расслабился. Прорыв.       Щелчки кусачек, которыми я перерезал проволоку забора казались в ночной тишине не тише выстрела из 152-мм орудия. Слава Черному Сталкеру, что это только казалось. Туристка все это время топталась где-то позади меня, я подозревал, что девушка уже ощутила адреналин в одном месте. Ну ещё бы. Представьте себе: ночь, Периметр чисто военный, прожекторы, забор из сетки-рабицы, колючая проволока наверху, вышки со снайперами… Любой бы с непривычки обделался, окажись в таком месте.       Вырезанный мною кусок забора упал на землю. Я обернулся: — Алё, Алиса. Харе колупаться в жопе, давай вперед! Ещё раз повторяю, ты проходишь в дыру и залегаешь еблом в землю! Пшлааа! Девушка вихрем пронеслась в дыру. Нет, не пронеслась, сделала вид, что пронеслась. Капюшон толстовки зацепился за прутья забора над её головой, девушка с такой силой рванулась, как будто сама смерть схватила её за одежду. на прутьях остался кусок ткани. Норм начало, жи есть! Я надеялся, что журналистка себе ничего не разбила, когда плюхнулась за забором на землю.       Наконец, забор Периметра остался позади. Сейчас мы находились примерно на полпути от Большой Земли к грешной Зоне. На самом пустом участке заградительных сооружений, а конкретно на песчаной полосе. Хорошо, что ночь выдалась облачная, иначе нас бы давно засекли с вышек снайперы. — Погоди! — Шепнула мне Алиса.       Моя печень просто-таки стала изображать вертолет, а она у меня орган чувства шестого, ага. Это «погоди» стало началом пиздеца. Алиса из кармана толстовки вынула фотоаппарат. От охуения я ничего не успел сделать, Алиса же не теряла времени даром пока я отходил от шока: она включила фотоаппарат (свет от экрана устройства выглядел в темноте песчаной полосы как сигнальный факел, я знал это), направила камеру в сторону Периметра, через который мы только что прорывались. Ясен хрен, сработала вспышка. «СУКАААААААААААА»       Вспышка на несколько мгновений полностью меня ослепила, а вокруг уже ревели сирены тревоги. Слепой, аки крот, я вскочил, каким-то чудом ухватил за руку сраную Алису, побежал предположительно в ту сторону, куда мы ползли. Послышался выстрел, где-то рядом просвистела пуля. Я мчался. Пулеметная очередь, пули ударили в землю совсем рядом. Алиса споткнулась, я протащил её коленями по земле, злорадствуя про себя. Пелена перед глазами рассеялась только тогда, когда до кустов внутри Зоны уже оставалось совсем ничего.       Зона бережет дураков, а я дурак, согласился на это идиотское дело. Просто чудо, что мы не попали под лучи прожекторов, под пулеметную очередь или под пулю снайпера.

***

      Прошло около часа, прежде чем Периметр стих. Вояки шарили прожекторами по песчаной полосе, пару раз слышались выстрелы снайперов. Однако никто не сунулся с Периметра проверить кусты, в которых я и Алиса спаслись. Кордон. Утро.       До деревни на Кордоне мы добрались только к утру. Часовой на входе в деревню воинственно вскинул обрез: — Стаяяяяяяяяяяяяать! Алиса испуганно уставилась на этого придурка. — А не сходить бы тебе нах, дружок? — Пробурчал я — Свои идут. — Я тебе счас схожу на… Больше ничего часовой не успел сказать, он уже перешел в горизонтальное положение, подвывая. Разряженный обрез полетел в кусты под забором деревни, патроны перекочевали ко мне в карман. — Не мы жестокие, жизнь такая. — Сказал я окончательно обалдевшей Алисе.

***

      В деревне в такой ранний час (часы у меня на запястье показывали 6:45) никакой жизни не наблюдалось, только несколько часовых прохаживались или сидели возле потухшего костерка. Там же, возле костерка, сидел Волк. — Я пойду по своим делам, ты пока погуляй по деревне, смотри, чтобы без хуйни. Не выходи за границы лагеря, тут уже Зона, хотя вроде бы и безопасно, но наебнуться все равно ты сможешь. — Сказал я, поворачиваясь к следующей за мной хвостом Алисе. Та достала свой ебучий фотоаппарат и направилась к ближайшему часовому. Часовой смотрел на Алису так, словно увидел химеру.       Я сел на кирпич возле Волка. — Привет, Волчара! Как оно в Зоне? — Вернулся… И года не прошло. — Зона, она такая, манит, зовет, — усмехнулся я — не отпускает, да. А вообще, я по заданию. Тут не показывался мой напарник? Волк закурил самокрутку. — Он ещё вчера в полдень пришел. — Волк заметил Алису, что щелкала селфухи с толпой новичков, ну как толпой, тремя штуками рыл. — Турист? — Турист. Утверждает, что она журналистка, хочет репортаж сделать о Зоне. Волк с минуту молчал, покуривая цигарку. — Зря ты с ней связался, это тебе ещё боком выйдет, попомнишь ты мои слова. «Уже вышло» — едва не сказал я, вспомнив инцидент с фотоаппаратом. — Ой, да ладно. Где сейчас мой второй номер ошивается? — Крайний дом возле холма с бункером Сидоровича. — Волк докурил, щелчком отбросил окурок. Почти одновременно с этим действием раздался безумный крик ужаса. Волк вскочил, схватил автомат на изготовку, мой же автомат лежал разобранный в рюкзаке, поэтому я просто побежал в ту сторону, откуда послышался вопль. Вопль доносился из одного из домов. С Волком на хвосте я сбежал в здание с отсутствующей черепицей на крыше. Перед моим взором предстала уникальная картина: Алиса, нелепо раскоряченная в воздухе, размахивающая всеми конечностями словно получающая удары током. Глаза безумные, морда лица раскраснелась от крика. Рядом с Алисой плавал фотоаппарат. — Завались!       Несмотря на испуг Алиса замолчала, захлопнув рот так, что аж я услышал щелчок зубов. Со всей деревни сбежались новички, посмотреть, что за фигня тут произошла, Волк же с трудом сдерживал смех. Алиса умудрилась залезть в аномалию. Помните, я уже говорил ей, что «наебнуться ты все равно сможешь»? Хорошо, что это только безобидный Лифт. Ну сравнительно безобидный. Похоже, что журналистка пошла исследовать дома в деревне, а иногда даже на Кордоне в домах появляются слабые аномалии типа Пузыря или Лифта. Вот и получилось, что Алиса залетела со всей дури в Лифт.       Полюбовавшись ещё несколько секунд на Алису, что продолжала дрыгаться в помещении, я подошел и резко дернул девушку за ближайшую конечность, то бишь за ногу. Тело от рывка вылетело из «стакана невесомости», упало спиной на пол, прекратило дергаться. — Ну, крещение Зоной ты уже прошла. — Сказал я Алисе, которая все ещё лежала на спине, пытаясь отдышаться после перенесенного испуга и дикого крика. Кордон. Завтрак.       Пока Алиса хапала полной грудью «крещение Зоной», мой второй номер готовил жратву. В центре самой большой комнаты дома Кофест из кирпичей и говна соорудил небольшой очаг. На огне стояла кастрюля, в которой булькала каша. Сталкер на корточках, в черном отдаленно-наемничьем комбинезоне задумчиво ковырялся ложкой в кастрюле, когда мы с чертовой туристкой ввалились в дом. — Здарова, братуха! Че тут без меня хорошего в Зоне было?       Если честно, Кофеста никак нельзя назвать моим вторым номером. Мы с ним кореши равноправные, как говорится «друзья не разлей вода». А всё потому, что когда-то я вытащил Кофеста на горбу с поля сражения, где была перестрелка между наёмниками и «Свободой». Черт его знает, что там наймиты и обдолбыши не поделили, но замес был знатный. Я тогда проходил через несколько часов после перестрелки, хотел трупы быстро обмарадерить, пока никого на горизонте не было. Примерно пятый труп оказался вполне себе живым, какой-то наёмник. Бронебойная пуля пробила бронежилет и тело сталкера навылет, у него оказалось пробито легкое, а ещё была огромная потеря крови. Че-то меня пробрала жалость, тем более, что наемники мне ничего плохого лично не делали, я приволок на горбу наймита к Бармену, который едва ли не крестом пытался меня прогнать. Всю дорогу я молился, чтобы только не притащить труп, обошлось. Бармен всё-таки согласился выходить наёмника. Когда Кофест очухался, то заявил, что ну его нахуй, быть наемником оказалось не так круто, как он считал всё время, его жизнь после той бойни не будет прежней и т.п, в общем, все сводилось к тому, что он теперь вольный сталкер. С тех пор вот мы и дружим. По моему совету бывший наемник заказал по мотивам своего синего комбинезона уникальную броню, черного цвета, вместо нашивки наемников на рукаве красовалась неофициальная коричнево-желтая нашивка одиночек. — О, Безымянный! Принесла тебя холера, так ещё туриста приволок. Не боишься, что мы наебнемся с ней? — Кофест по-турецки уселся около очага, ложку он аккуратно положил на кирпич. — Боюсь. Я уже едва не наебнулся во время прорыва ночного. Я уселся на пол под окном, чуть поодаль от очага. Алиса стояла столбом в дверях. — эй-эй! — Кофест помахал рукой девушке. — Приходи, чувствуй себя как дома! Будешь жрать? — Это уже у меня спрашивает. Алиса ещё не совсем вышла из фазы охренения после «крещения Зоной», она на негнущихся ногах прошла в помещение, плюхнулась на выпотрошенный советский телевизор-гроб, корпус отчаянно заскрипел. — Буду. Ты давай, сервируй стол, я к нычке сгоняю быстро. Пообщайся заодно с туристкой.       Моя нычка находилась в погребе, вход в который располагался аккурат позади этого дома, где состоялась наша встреча. Свою снарягу я хранил в железном ящике с хитрым замком, иначе давно бы уже спиздили шмот. Хитрость замка заключается в том, что он кодовый с цилиндрическим ключом, мало просто ввести код, надо ещё использовать ключ этот самый, он у меня на шее на суровой нитке всегда висит. Такой замок хуй взломаешь отмычкой при даже верно введенном коде, надо ищи ящик резать или сбивать замок, мало кто на такое мародерство способен в этом месте, в деревне.       Примерно пять минут ушло у меня на то, чтобы скинуть «гражданскую» одежду и облачиться в прекрасно подогнанный мной комбинезон «Заря», пристегнуть на него обвес. Ранее я говорил, что у меня нет оружия, это не совсем так. У меня с собой был ПМ в специальной кобуре на голени. Ибо ходить ночью по Зоне даже в относительной безопасности недалеко от Периметра может только самый отбитый новичок или сталкер со стальными шарами. ПМ с кобурой перекочевал в ящик к «гражданской» одежде, место в кобуре на моем поясе занял фирменный «Файв-Севен», меня некоторые считали ебнутым за этот пистолет, между прочим. Больше ничего в ящике не было, кроме комбинезона и пистолета, я закрыл в нем «гражданскую» одежду, ключ вернул на шею.       Я вернулся в дом, Кофест к тому моменту уже откуда-то вытащил три тарелки, выложил из кастрюльки в них кашу, внушительного вида ножом второй номер вскрывал банку с тушенкой. Алиса вроде бы успокоилась, подсела ближе к костру. Я присел возле её. — Сударыня, извольте сказать, куда вас надо провести. Алиса стянула рюкзак, который все это время сидел на её спине как пришитый. Я выдернул его из рук журналистки. — Эй! — Пискнула она. — Спокойно. — Я вывернул содержимое рюкзака на пол.       Удивительный набор шмоток, однако. Несколько флешек для фотоаппарата (если не накроются пиздой от радиации, то накроются ею же от аномалий в глубине Зоны), планшет, запасные батарейки к достопамятному фотоаппарату (накроются тем же, что и флешки, только от аномалий по типу Электры), пауэр-банк (без комментариев), какие-то кабели, конверт (пухлый), всякая дамская мелочь, коробка патронов.45 калибра (sic!), странный футляр. Заинтригованный, я поднял с пола и открыл футляр. Ба! Ложка! Натуральная ложка, совсем новая и блестящая. Я откровенно вытаращился на этот столовый прибор. — Интересно девки пляшут, — прокомментировал мою находку Кофест, пододвигая ко мне тарелку, вторую он поставил перед Алисой, после чего удалился к своему рюкзаку. Я отдал Алисе ложку, девушка с недовольным видом принялась уминать кашу. Следующим я взял конверт. Это был не совсем конверт, скорей — пакет из плотной кремовой бумаги по типу упаковочной. Внутри конверта оказалось две штуки тетрадей общих (пустых) в синих виниловых обложках, упаковка ручек и… Лопни мои глаза! Сложенная четыре раза карта Зоны, превосходная карта, спутник с нанесением поверх множества условных знаков. Этой карте все наши кустарные карты даже в подметки не годились. А ещё на этой великолепной карте была проведена четкая изломанная линия красным фломастером. Я догадался, что эта линия значит с первого взгляда. — А хороша твоя туристка, заебцовая карта. — Кофест рассматривал карту поверх моего плеча. — Алиска, эта линия, — я разложил карту около тарелки со стынущей кашей (попутно отметив, что я не заметил момента, когда мой второй номер принес одноразовую ложку) — она же обозначает наш маршрут движения? — Ну вообще-то да. Я уже сама собиралась вам рассказывать про наши планы на это путешествие («Эту ходку» — исправил Кофест), и не стоило со мной так грубо обращаться! Я промолчал.       Маршрут движения оказался занятный. Линия маршрута начиналась на Кордоне, где мы сейчас тусовались. Дальше шла через Свалку в сторону Бара, по Дикой Территории на Янтарь. А вот после Янтаря дорожка ведет по таким местам, по которым никто не ходит: через окраину Болот (а там, я знаю, много пятен радиации и множество «языков» аномалий, но тварей мало, они словно обходят эти места, не зря) прямо на территорию Мёртвого Города, потом на Радар через окрестности достопамятного города. От того, куда дальше вела дорога на карте я вздрогнул. С Радара она вела через лес прямиком по центру города Припять, проходила через весь город и заканчивалась на территории Станции почти у самого Саркофага. — Медленное самоубийство! — Я решительно отпихнул карту в сторону, взял тарелку. — Но ты сам согласился на это… Я перебил журналистку: — Никакие деньги не помогут мне, если мы влетим в аномалию или нарвемся на отряд «Монолита» или вообще наткнемся на стаю мутантов! Кофест подтащил карту к себе, он уже прикончил кашу. Мне почему-то стало неловко. — А, черт, пропади оно всё пропадом! Ну хорошо, пойдём. Только я тебя предупредил, слушаться нас двоих будешь неукоснительно. Иначе, как я сказал раньше, ты наебнуться везде сможешь.

***

      Примерно через полтора часа мы выдвинулись. Сперва наш путь пролегал по более-менее безопасному участку Кордона к нычке на старой ферме за ЖД насыпью. Там находились боеприпасы и некоторое число нужного нам эквипа, который выносить из Зоны стремно, а то и вовсе небезопасно.       Пока шло обсуждение деталей нашей ходки к сердцу Зоны, я успел собрать автомат. Он был рассредоточен по моему рюкзаку в несколько десятков герметично запаянных пакетиков с детальками. Вот только патронов у меня не было по минимуму: один магазин для автомата (находился под двойным дном моего рюкзака) да два к пистолету, один был вставлен, второй находился в кармане разгрузки уже сразу. Поэтому вот мы и направлялись к нычке.       У Журналистки, за которой теперь эта кличка закрепилась, неожиданно оказался пистолет «Глок-21», самым идиотским способом заткнутый за пояс штанов под толстовкой. Держу пари, что она даже не умеет из его стрелять, хотя пофиг. В любом случае, сохранность драгоценной филейной части Журналистки лежит на плечах нашего тандема. Шли мы в таком порядке: впереди Кофест как самый «наполненный» боеприпасами, в центре — Журналистка со своим блядксим фотоаппаратом, замыкал шествие я. Я не столько охранял тыл, сколько следил, чтобы Журналистка никуда не отошла и ненароком не вляпалась в достопамятный Лифт вновь.       Погодка выдалась прекрасная даже для Зоны. В Зоне есть только один режим погоды под названием «вечный октябрь». На Большой Земле может быть жара под 45 градусов, а в Зоне в это время висит непонятная серая хмарь, по низкому небу тяжело ползают давящие на нервы тучи. Сейчас в Зоне что-то сдвинулось либо это была новая причуда, но отлично чувствовалась реальная середина июля: Солнце припекало уже в такое время (если будет жара, то мы спаримся в нашем эквипе, но что поделать), на небе висят легкие перистые облака, теплый летний ветер шелестит в кронах одичалых тополей, что когда-то высадили вдоль асфальтной дороги. Курорт, нах, хоть ты туристов води и открывай ресторан с экзотическими видами, как сказал какой-то сталкер.       Мы вышли из деревни новичков, двинулись по дороге, что одним концом уходит за кордон на Большую Землю, а другим доходит аж до самой Свалки. По дороге дошли до ржавой зеленой бытовки, свернули на бездорожье. — Журналистка, не балуй, тут уже аномалии серьезней Лифта встречаются. — Предупредил я. Девушка ничего не ответила, казалось, что она вообще не восприняла мои слова, так усердно она щелкала фотоаппаратом.       Кофест вытащил из разгрузки несколько болтов с привязанными лентами, начал бросать их в траву на нашем пути. В принципе, болты кидать было не обязательно, почти любая серьезная аномалия обнаружит себя повреждением травы, но я понял, что Кофест играет на публику. Теперь компания наша перемещались рывками. Кофест кидал болт, смотрел, как и куда тот полетит, затем шел на то место, где железка упала, следом за ним двигались уже мы двое. Кофест подбирал хорошо заметный благодаря ленте болт, цикл повторялся с начала. Так и добрались до мельницы возле ЖД моста.       Мост — визитная карточка Кордона. Похоже, что на мосту во время большого пиздеца находился состав, так как до моста и после него на путях стоит несколько вагонов, часть из вагонов свалились под мост во время его разрушения, а один из вагонов завис над проломом. Конструкции моста как будто покорежены взрывом, балки вывернуты под немыслимыми углами, рельсы только что в узел не завязаны. Сталь моста густо обросла Ржавыми Волосами и Жгучим Пухом, от количества Ржавых Волос становилось жутко, как только конструкция не рассыпалась окончательно. Ровно там, где находился бы эпицентр взрыва, который разрушил мост, висит аномалия Пузырь. Вряд ли эта аномалия вызвала такое разрушение моста, хотя как только Зона не шутит.       Под мостом в обломках вагонов обосновались военные. Они соорудили там что-то по типу КПП, через который пропускают за «пятьсот денег». Опытные сталкеры никогда не идут через этот КПП, они идут или через туннель с Электрами или вдоль колючки позади АТП, там есть пролом возле опрокинутого локомотива, только там слегка фонит и много Каруселей, но сталкеру к такому не привыкать. Соваться с Журналисткой на гоп-стоп «за пятьсот денег» решительно не стоило, тащиться к локомотиву тем более по вышеописанным причинам. Поэтому оставалось только одно — пройти по туннелю с подвижными Электрами.       На подходу к туннелю под насыпью лежал скелет в наполовину истлевшей кожаной куртке, он лежал тут все время, сколько у меня было ходок. Бытует легенда, что во время, когда ещё загадочный Меченый пытался найти некоего Стрелка этот скелет ещё в виде свежего жмуря валялся тут, на теле Меченый обнаружил КПК с единственной вменяемой записью про то, что дескать Электры-то подвижные. Хер его знает, насколько это правда, но вот Электры в самом деле двигаются! Электра сама по себе аномалия, а подвижная Электра уже аномалия в квадрате. Наша тройка остановилась возле горловины туннеля. Кофест закинул автомат за спину, включил фонарик: — Я пойду первым, проверю, что на той стороне насыпи, заодно подстрахую вас Я ничего не ответил, лишь наблюдал, как Кофест дождался, пока ближняя к нам Электра отключится, шагнул во тьму туннеля.       Собственно, как я намекал ранее, Электры не двигаются. Аномалии в туннеле располагаются в случайном порядке, их словно выключает какая-то неведомая сила в такой последовательности, что получается «волна» пустого от аномалий места, совершенно безопасная поверхность земли. Если верно подсчитать время, то можно по этому пятачку свободно пройти на ту сторону насыпи. Если уж вам хочется познакомиться с реально подвижными аномалиями, то придется искать Комету и прочие Теслы. Туннель чуть-чуть поворачивал, поэтому вскоре свет фонарика скрылся из виду. Я выждал примерно с минуту, вынул свой фонарик. — Ну что, пошли. Только не дергайся, убери ебучий фотоаппарат уже. - Я взял Журналистку под локоток.       Воздух в туннеле как всегда сильно наэлектризован. Я ощущал, как покалывает в затылке и в кончиках пальцев, волосы на голове вот-вот готовы встать торчком. Электры гудели, потрескивали, переливались сотнями миниатюрных синих молний. Я старался не светить на аномалии, так как в ярком свете они очень плохо заметны, в темноте Электры себя замечательно демаскируют свечением.       Вот я с Алисой на буксире преодолели место, где лежит труп зомби-гражданского, неведомо как попавший в туннель кусок венткамеры, совсем уже невероятный контейнер с матрасом и ещё одним скелетом внутри. Внезапно лампочка в фонарике взорвалась. Журналистка таки задергалась, я сильней подхватил её под руку, устремился в сторону предполагаемого входа в контейнер с матрасом, зрительный образ которого ещё не успел потускнеть у меня в мозгу. Я не ошибся с маршрутом.       Ну пиздец, приплыл. В контейнере, в совершенно темном туннеле, в окружении смертельных аномалий и вдобавок с… бабой наперевес. Я пытался придумать выход из положения. Есть всего два варианты выходи из сложившегося положения: позвать Кофеста либо пройти в темноте, наблюдая за свечением аномалий. Первый вариант мне не нравился, так как двигаться против «течения» Электр сложней, чем «по течению», там другая схема, которая гораздо более опасная, я не хотел лишний раз подвергать товарища опасности. Второй вариант мне тоже не нравился, так как я с Журналисткой, с ней влететь в аномалию как нефиг делать, один бы прошел. Черт, аксиома Эскобара получается. И всё же, придется действовал по второму варианту. — Эй, где ты там? — Я пошарил руками в темное пространстве контейнера.