Правильные решения

      Я умудрилась насквозь промокнуть и несколько раз получить градиной по репе, пока бежала в магазин, и уже думала о том, какая я лошара, но подходя к подъезду, я увидела Артема Владимировича, держащегося рукой за окровавленный лоб. —Давайте пакет,—сказал он прежде, чем я успела открыть рот и спросить, что случилось. —Это Вас градом так? —Ветка прилетела,—ответил он и потянулся свободной рукой к пакету. —Раненные освобождаются от транспортировки грузов,—он просто улыбнулся и все равно забрал у меня из рук несчастный пакет.       Я открыла дверь домофона и мы вошли сначала в подъезд, а потом в лифт. Когда дверь лифта закрылась, он начал разглядывать красную полосу на лбу. —Дайте глянуть,—сказала я и тронула его за плечо, чтобы повернуть к себе, но сразу отдернула руку. —Ничего смертельного. —Да дайте посмотреть,—он все-таки повернулся ко мне и наклонил голову, чтобы мне было лучше видно. Ветка рассекла лоб практически на линии роста волос, так что, даже если останется шрам, видно его не будет,—сейчас зайдем, обработаем, вроде был хлоргексидин, если что, в аптеку сгоняю,—дверь лифта открылась. —И будет нас таких двое, раненных, кто ж будет транспортировкой грузов заниматься? Сам схожу, если что,—ага, как будто я спрашивала.       Я открыла дверь в квартиру и мы вошли. Пока мы разувались, в прихожей образовалась небольшая лужица. —Вот ванная,—я открыла дверь и включила свет,—я пойду переоденусь и Вам что-нибудь найду. Помойте пока руки и промойте лоб прохладной водой. —Хорошо,—мило улыбается, собака.       Как я и сказала, я переоделась и нашла ему старые шорты, которые забрала у брата и захватила одну из тех огромных футболок, в которых я сплю. Хлоргексидин все-таки нашелся и я пошла к Артему Владимировичу. —Вот вещи,—я положила всё на стиральную машину,—сейчас обработаем всё, принесу полотенца, примите душ. Давайте сюда лоб. —Спасибо,—ответил он и сел на край ванны. —Чай, кофе, виски?—Боже, какой виски, человек за рулём. —Я за рулём,—блять,—давайте кофе, если можно, то с молоком или со сливками.

***

      Когда Артем Владимирович вышел из душа, я сидела и пила свой кофе, тупя в телефон. —Я забыла спросить нужен ли сахар или сироп, у меня есть парочка. —С сиропом было бы классно,—ответил он и улыбнулся. Он даже прихватил пакет, про который я благополучно забыла, и начал выкладывать его содержимое на стол. —Есть шоколад, лесной орех и шоколадное печенье. Еще есть соленая карамель, но это не сироп, просто... карамель. Я её сама делала,—он посмотрел на меня и улыбнулся. —Давайте соленую карамель. Пакет с пакетами под раковиной? —Под раковиной, но не пакет, а корзина,—ответила я, доставая баночку с карамелью,—покурить если что можно на балконе, он застеклён, веткой прилететь не должно,—я заметила, что и руки у него тоже в красных пятнах и вспомнила про мокрую одежду,—и давайте я Вашу одежду повешу сушиться в комнате с обогревателем. —Давайте, и потом покурим. Если угостите сигареткой. Я кивнула и пошла развешивать его одежду, которую сам он сложил и повесил на батареи для полотенец.

***

      Мы простояли на балконе около часа, куря и наблюдая за бегущими к подъездам людьми. Уже темнеет и хотя град перестал идти, дождь всё не прекращался и все новостные сайты писали о плохой видимости на дорогах и рекомендовали не садиться за руль. Мой гость порывался уехать, но я умудрилась его отговорить от этой идеи. —Артем Владимирович,—я хотела в очередной предложить ему зайти в квартиру, чтобы не мерзнуть в шортах, балкон все-таки не самое теплое место, но он меня перебил. —Может перейдем на "ты"?—неожиданно. Но толку отказываться, если самой не охота постоянно выговаривать его отчество. —Хорошо, но мы зайдем в комнату,—и польза от его предложения будет, да я гений.       Он кивнул, открыл мне дверь и мы сели на диван в пустующей сейчас комнате. Мы продолжили разговор ни о чем, начатый на балконе.       Мы просидели так еще около часа, просто разговаривая. Я периодически ловила себя на мысли о том, что говорить с ним очень легко. Да и харизмы ему не занимать, что было неожиданно, на первой проведенной им паре он казался скорее зажатым. Мы успели поговорить по душам, рассказали друг другу о том, как попали в наш универ и перешли непосредственно к болтовне о самом универе. Когда я упомянула чудесную работу учебного отдела, поставившего нам единственную пару в субботу, он спросил: —Слушай, зачем ты вообще в такую погоду поехала в университет, да еще и в субботу, хотя я говорил, что можно скидывать мне все задания на почту. —Нууу,—сказать что-ли, что это из-за той хуйни в центре...—Вы...—он наигранно нахмурился,—ты.—исправилась я,—Ты тогда в центре мне, так сказать, помог, еще и вспомнил меня... Так что было неудобно как-то пропускать. Артем усмехнулся. —То есть это, так сказать, благодарность за мою, так сказать, помощь? —Так сказать да. —Так у нас получается сегодня день благодарности?—он ухмыльнулся и я буквально замерла, внезапно осознав, насколько все-таки у него красивые черты лица. После нескольких часов разговоров, я уже не воспринимала его как преподавателя. Я как будто просто познакомилась с новым человеком, общаться с которым мне легко и интересно. —Получается так,—я понимаю, что меня к нему прямо тянет. Так, успокоились, он просто вежливый и добрый, это не значит, что надо на него западать. Но давненько меня так ни к кому не тянуло.       Стоило мне только задуматься об этом, и эти мысли было уже не остановить. В этот момент, я ловлю себя на том, что разглядываю его лицо. И он это видит. И смотрит мне прямо в глаза. Проходит еще пара секунд, прежде чем он отводит взгляд, достает телефон и говорит: —Я, наверное, вызову такси, да поеду до метро. Завтра машину заберу,—блять, я что, умудрилась его спугнуть? —И тратить лишние деньги, потому что чужого человека до дома довезли? Оставайтесь, эта комната пустая, соседка съехала, новую хозяйка квартиры еще не нашла.       Он внимательно посмотрел на меня и я увидела, что он попытался сдержать очередную улыбку. Неужели я так жалко и глупо выгляжу? —Что-ж,—сказал Артем,—хорошо, но ты всё-таки перестанешь говорить со мной на "Вы",—я улыбаюсь как дура, Боже, Арина, не позорься,—и нальешь нам виски. —Ого, даже так,—надо убрать эту улыбочку, нельзя так сильно радоваться тому, что препод будет ночевать у меня дома. Но препод-то какой... ТАК СТОП. —Даже так. А еще я там видел колу в холодильнике,—ишь, какой наблюдательный. —Хорошо, ща тогда принесу,—я встала с дивана, но Артем поймал мою руку и остановил меня. —Пошли вместе, че я тут сидеть буду,—сказал он и встал как ни в чем не бывало и пошел на кухню, а все мои мысли тем временем сконцентрированы исключительно на его руке. Я обращаю на это слишком много внимания, пора прекращать. Но эти руки... Он эти предплечья специально качал, чтобы такие, как я, потом слюнями захлебывались?       Еще утром я его и не знала толком, а тут, пара часов общения с ним вкупе с отсутствием в моей жизни как подобных разговоров, так и хорошего секса на протяжении нескольких месяцев, и всё. Меня уже тянет к нему, моё тело реагирует на его манеру речи и поведения.       Мне хватило глупости допустить подобные мысли о моём госте и дошло до того, что думаю, как ночью сниму наконец это напряжение, пока он будет спать в соседней комнате. Как-то даже обидно, что мне так мало нужно чтобы завестись. Это так глупо и стрёмно.       Нужно просто заставить себя остановить этот поток мыслей. Ничего не будет. Ему мутить со студентками наверняка нельзя. Да и не надо. Но ведь... Попробовать я могу... Не лезть, а продолжать вот так общаться. Я ведь даже на отношения не претендую. Мало что-ли в мире студенток, которые спят с преподавателями.       Нет, нельзя так. Это тупо и... неправильно, что-ли.       Но, блять, это моя жизнь. И мне хочется. Могу же я в конце концов не отказывать себе в чём-то, чего мне хочется. Буду вести себя так, как будто он просто новый знакомый, который мне понравился. Не больше и не меньше. —Доставай стаканы,—его голос отвлек меня от этих мыслей. Блять, все это время я пялилась на его руки. Хорошо, что он залип в телефон и не оборачивался.