Помнишь меня?

Усаги задумчиво рассматривала замерзшие и чуть подрагивающие от волнения руки. А если битва с Металлией случится завтра, хватит ли у неё сил остановить зло? Сможет ли она навсегда избавить родную планету от опасности и при этом не потерять никого из друзей? Получится ли удержать под контролем силу Серебряного Кристалла? Она сжала руки в кулаки и сделала несколько глубоких вдохов. Надо успокоиться. Никто не должен видеть, как ей страшно. Но сколько бы Усаги ни гнала пугающие, кровавые картины прошлого, они возвращались вновь и вновь. Усаги поёжилась. Она сидела на улице слишком долго и успела замерзнуть, но омрачать своими тревогами, возможно, последний счастливый вечер друзей совсем не хотелось. За спиной послышались шаги, и она обернулась. — Мамору, — Усаги вскочила со скамейки и попыталась улыбнуться. — Ужин уже готов? — Пока нет. Думаю, у нас хватит времени, чтобы поговорить, — он выглядел обманчиво спокойным. — Пойдём тогда в дом? — с наигранной беззаботностью предложила она. — Усаги, пожалуйста, хватит от меня бегать. Мне надо знать правду о нашем прошлом, — Мамору преградил ей дорогу. — Что ты хочешь, чтобы я рассказала? — Усаги села на скамейку, чтобы избежать пристального взгляда синих глаз. — Как именно Металлии и Берилл удалось победить? И… — Мамору замялся, подбирая слова. — И почему ты сказала, что это твоя вина? Усаги вжала голову в плечи. Вспоминать кошмар из прошлой жизни в преддверии новой битвы совсем не хотелось. Но скрывать правду не имело смысла — когда-нибудь Мамору и сам вспомнит. — После того как Берилл подчинила себе практически все планеты Альянса и получила их силу, она напала на Землю. Ты не мог остановить её даже силой Золотого Кристалла, — она старалась говорить как можно быстрее, чтобы не разрыдаться и скорее закончить мучительный разговор. — Усаги, не тараторь, пожалуйста, — Мамору нахмурился. — Объясни всё чётко и спокойно с самого начала. Как Берилл удалось захватить власть на планетах? Что за Золотой Кристалл? Усаги мельком взглянула на недовольное лицо Мамору и вздохнула. Глубоко окунаться в события прошлого, в ту боль и ужас было страшно, поэтому она постаралась изложить только факты. — Берилл тщательно спланировала каждый шаг. Она несколько лет вербовала себе соратников, точнее подчиняла их своей воле. У неё были приспешники в правительстве каждой из планет Альянса. Но долгое время её люди ничем себя не выдавали, лишь собирали информацию. Единственные, до кого Берилл не могла добраться в открытую, были Земля и Луна. Энергия Серебряного Кристалла была настолько сильна, что Берилл, одержимая Металлией, не могла незаметно проникнуть сквозь защитный контур. А энергия Золотого Кристалла надежно защищала тебя и Лордов, — Усаги замолчала и печально посмотрела на потемневшее небо. — Что за Золотой Кристалл? — перебил Мамору. — Кристалл Хранителя Земли. По своей мощи и некоторым свойствам он сравним с Серебряным, но управляется иначе. Тонкостей я не знаю, прости. Я только помню, что ощущение от его энергии было совсем другое, но приятное, — Усаги виновато посмотрела на Мамору. — Я не знаю, где он сейчас. — Понятно, — вздохнул Мамору и решил, что этот вопрос лучше обсудить с Лордами. — Так как произошло нападение Берилл?  — Ты первым заподозрил неладное, когда раз за разом проваливались важные переговоры. Землю и Луну как будто старались изолировать друг от друга и стран Альянса. Ни лунная, ни земная разведки не могли вычислить того, кто стоял за саботажами. А потом начались восстания. Стихийно и почти на всех планетах одновременно. Планеты в одночасье охватил хаос. Первыми пал Меркурий, затем Венера. Марс и Юпитер сопротивлялись немногим дольше. Всего за пару дней Берилл захватила власть на всех планетах Альянса, и существовавшие на них цивилизации были уничтожены, благодаря чему Металлия получил невероятную мощь. Очень немногим жителям и воинам удалось бежать на Землю или Луну. Ты предложил Королеве Луны, Селене, объединить силы двух кристаллов, чтобы уничтожить Металлию. Но мама отказалась, сказав, что не может никого подвергать такому риску. Усаги замолчала, её душили слёзы, и ей пришлось несколько раз глубоко вздохнуть, чтобы продолжить. Мамору не торопил, он сел рядом и с жадностью впитывал каждое слово, которое могло помочь разгадать мучающую его головоломку. — Следующей была Земля. Ты сдерживал Металлию сколько мог, но силы были не равны. Ты телепортировался ко мне среди ночи. Ты уговаривал взять Серебряный Кристалл и отправиться на Землю, — голос Усаги сел, а по щекам заструились горячие потоки слёз. — Я хотела помочь. Я, честное слово, очень хотела помочь. Больше всего на свете. И я бы помогла, но справиться с Серебряным Кристаллом мне было не по силам. То, что я могу сейчас, всего лишь небольшая часть его мощи, но в той жизни я прекрасно знала в теории, что и как нужно делать, но на практике ничего не получалось. И я испугалась. Испугалась, что подведу тебя, что оставлю Луну без единственной защиты. Поэтому я предложила вместе попробовать уговорить Селену помочь. Но ты отказался, сказав, что на уговоры не было времени, и вернулся на Землю. Усаги замолчала, её била мелкая дрожь. Слёзы безостановочно катились по щекам, а её худенькие плечики подрагивали от всхлипов. — Усаги, пожалуйста, расскажи, что случилось дальше, — ласково попросил Мамору, несмотря на охватившее его волнение. — Я не знаю, что случилось на Земле. Ты вернулся через несколько часов, когда на Луну уже напали и пробили защитный контур. Ты вернулся, чтобы спрятать меня, но ты был совсем другой, — зрачки голубых глаз расширились от ужаса, и она замолчала. — Что значит «другой»? — не выдержал Мамору. — У тебя был отсутствующий, безжизненный взгляд, как будто у тебя забрали душу. Ты был абсолютно спокоен, хотя несколькими часами ранее места себе не находил от волнения и злости. Я спросила, что случилось, но ты молчал. Сказал лишь, что Металлия не сможет добраться до сердца Земли и забрать её энергию жизни, как сделал с другими планетами Альянса. Лунный дворец уже полыхал. Все были в панике. Ты сказал, что должен убедиться, что я в безопасности, и вернуться на Землю за Лордами, — Усаги замолчала и потерла виски, затем через силу продолжила. — Дальше я помню, что мы бежали. Я никогда раньше не видела столько крови и столько смертей. Даже вообразить такое не могла. Ты отражал удар за ударом. А потом появилась Берилл, и ты… Она… Ты не смог, и… Усаги закрыла лицо руками и заплакала. Описать дальнейших кошмар не хватало сил, но Мамору догадался без слов. — Усаги, прости, — Мамору положил руку ей на плечо, чем вызвал новый поток слёз, поэтому он встал со скамейки и отошёл на шаг. — Я понимаю, что тебе больно, но мы должны избежать повторения трагедии. Усаги лишь кивнула и вытерла слёзы. — К сожалению, я не помню ничего, что могло бы нам помочь, — почти шепотом проговорила она. — После твоей… В общем, потом я помню только вспышку и темноту. Рей говорит, что мы совсем чуть-чуть не добежали до укрытия, где была она и Королева Селена. — Рей тоже помнит? — перебил Мамору, его раздражала мысль, что он один не помнил совсем ничего из прошлой жизни, даже маленького фрагмента, как будто той жизни у него никогда не было. — Да, она помнит почти всё. Но Рей тоже не знает, что произошло на Земле. На Луне же Королева Селена не просто использовала Серебряный Кристалл, она соединила его с силой Луны и собственной жизненной энергией. На такое способен только очень сильный маг. Но даже этой колоссальной энергии не хватило, чтобы уничтожить Металлию, а лишь ослабить и заточить. Энергетический запас Луны был израсходован, и она стала необитаемой, поэтому мы переродились на Земле, когда Серебряный Кристалл восстановил свою силу, — Усаги как будто рассказывала выученный параграф из учебника, уставившись в одну точку. Усаги перевела дыхание и посмотрела на свои руки, сжатые в кулаки до побелевших костяшек. — Прости, я очень виновата. Если бы я не струсила… — ей не хватало смелости посмотреть Мамору в глаза. — Но я тебе обещаю, что в этот раз я не испугаюсь и не отступлю. Я обязательно всё исправлю, и, возможно, ты меня простишь, и мы сможем стать друзьями… — Усаги, хватит, — Мамору нервно расхаживал по лужайке перед скамейкой. — Мне не за что тебя прощать. Но нашу дружбу я в любом случае себе не представляю. Уж прости. Усаги замерла. Внутри всё оборвалось, и дышать вдруг стало больно. — Я понимаю, — чуть слышно прошептала она и сорвалась со скамейки, чтобы убежать подальше и побыть одной — все чувства разом рвались наружу, раздирая душу на кусочки. — Чёрт! — Мамору схватил Усаги за запястье и притянул к себе. От неожиданности она потеряла равновесие и, споткнувшись, оказалась в его крепких объятиях. — Клянусь, я совсем не это хотел сказать. Сквозь неплотную ткань свитера Усаги чувствовала тепло Мамору, слышала, как взволнованно он дышал. Она попыталась шевельнуться, но Мамору лишь крепче сжал руки, не оставляя ей ни малейшего шанса на побег. — Усако, — прижимаясь щекой к её голове, прошептал Мамору. — Я хотел сказать, что испытываю к тебе совсем не дружеские чувства и не смогу по-другому. Не смогу быть тебе просто другом, понимаешь? Усаги перестала дышать, боясь поверить в неожиданное признание. Реальность происходящего медленно проникала в её сознание, даря душе удивительное ощущение легкости и радости. — Усако? — Мамору растерялся и ослабил объятия, почувствовав, что она тихо плачет. Он, конечно, не подарок, но никогда не думал, что его признание может довести девушку до слёз. — Я опять что-то не так сказал? — Нет, наоборот, — Усаги нежно улыбнулась и прижалась к груди Мамору. — Я боялась, что ты никогда меня не простишь, даже возненавидишь за мою трусость. Если бы не я… — Если бы не ты, — перебил Мамору и взял её за плечи, чтобы посмотреть в глаза, — с высокой долей вероятности Принц Эндимион не только уничтожил бы Металлию, но и стёр бы в пыль Землю и пару-тройку ближайших планет, если не всю солнечную систему целиком. Как ему, то есть мне, вообще такая идея в голову пришла?! — Я не понимаю, — Усаги растерянно смотрела на смущенное и одновременно расстроенное лицо Мамому. — Селена не просто так отказалась помогать, — он нервно взъерошил волосы и отошёл от Усаги. — Ты сама сказала, что Серебряный и Золотой Кристаллы мощные, но в то же время разные по типу энергии. Ты бы смогла настроить Серебряный так, чтобы он энергетически совпал с Золотым? Смогла бы долго удерживать его в таком состоянии при условии, что нужно использовать Кристалл в полную силу? Усаги отрицательно покачала головой. — Даже Селена не решилась на такую авантюру, несмотря на грозящую опасность со стороны Берилл. А всё потому, что, войдя в резонанс, два Кристалла вызвали бы взрыв невероятной силы и уничтожили всё живое вместе с планетой, а то и несколькими сразу, — Мамору глубоко вздохнул и посмотрел в давно почёрневшее небо. — Если бы не ты, нас бы здесь не было, ничего бы не было. Неудивительно, что я не хочу вспоминать, каким кретином был в прошлой жизни. — Не говори так, — её охватили тоска и нежность. — Может быть, тебе не хочется в это верить, но я не тот человек, которого ты знала в прошлом, — Мамору засунул руки в карманы брюк и, опустив голову, задумчиво разглядывал мелкий гравий под ногами. — По крайней мере, мне хочется думать, что я не способен устраивать межпланетные заговоры и вести себя, как избалованный силой и властью придурок, не отдающий отчёта в своих действиях. — Мамору, — Усаги подошла к нему почти вплотную и посмотрела в глаза, — мы все изменились, но поверь, Энди никогда не был тщеславным или глупым. Энди… ты верил в людей, верил, что каждый способен на настоящее, искреннее чувство. Я не знаю, какие истории рассказали тебе сегодня ребята, но, что бы вы ни творили, в ваших поступках не было корысти, и вы всегда думали о последствиях. Мамору, затаив дыхание, смотрел в васильковые глаза Усаги. Он был поражен тем, с какой нежностью и искренностью она защищала Эндимиона. Его сердце разрывала ревность, пусть и к самому себе. — Энди… — Мамору горько усмехнулся. — Может, тогда ты знаешь, зачем Принцу Земли потребовалось намеренно осложнять отношения с Юпитером? Усаги ласково улыбнулась. — Ну, Принц захотел помочь другу. Его Второй Лорд безнадежно влюбился, и единственным способом получить одобрение Совета Юпитера на свадьбу Принцессы Литавры и Лорда Нефрита было сначала загнать правительство планеты в угол, а потом предложить выход в виде политического союза, скрепленного брачными узами, — Усаги с трудом сдерживала смех, наблюдая, как лицо Мамору вытягивается от удивления. — И поверь, это было не так трудно, как подделать магически защищенные документы, а потом представить их на Высшем суде Альянса, чтобы оправдать тайный брак Кунсайта и Принцессы Минории, которой по долгу службы не положено было выходить замуж. Ты спас её от трибунала, а Землю и Луну от вражды. Хотя поженил Венеру и Кунсайта тоже ты. Мамору тихо рассмеялся. На душе стало немного легче. — Знаешь, я совсем ничего не помню из той жизни, — он печально посмотрел на Усаги. — Может, получится так, что никогда не вспомню, и тот, кто был тебе дорог, не вернётся. — Он давно вернулся и всегда был рядом, помогал и оберегал меня, — Усаги продолжала с переполняющей сердце любовью смотреть Мамору в глаза и робко положила ладонь ему на грудь, туда, где билось сердце. — Как бы тебя ни звали, как бы ты ни выглядел, но ты это ты — смелый, честный, добрый, надежный, преданный. Я всегда тебя любила и всегда буду. — Усако… Мамору положил руки ей на плечи, наклонился и нежно прикоснулся губами к её чуть дрогнувшим губам. От лёгкого поцелуя по телу Мамору прошла тёплая волна. Незнакомое, но безумно приятное ощущение. Поддавшись новому, опьяняющему чувству, он поцеловал Усаги чуть смелее, и она сильнее прижалась к его груди, согреваясь в объятиях любимого. Мамору крепко обнял Усаги за талию. Она чуть вздрогнула, почувствовав, как горячий язык Мамору сначала дразняще коснулся её губ, а затем проник внутрь, лаская её язык. Усаги не удержалась от лёгкого стона и обняла Мамору за шею. Он подарил ей первый поцелуй в этой жизни, а вместе с ним и ощущение безграничного счастья, уверенности и силы. Усаги помнила, как целовалась с Эндимионом. Но воспоминания были всего лишь картинками, как при просмотре фильма. Они не могли передать даже десятой доли той радости и возбуждения, что она испытывала сейчас. Усаги помнила, что ей нравились порывистые и страстные поцелуи Энди. Мамору целовался иначе. В его поцелуях было столько нежности, что хотелось плакать от переполняющих душу эмоций. Чувства, которые Мамору так старательно скрывал и контролировал, вырвались наружу. Он позволил себе забыть обо всём, наслаждаясь мягкими, нежными губами любимой девушки, сводящим с ума цветочным ароматом волос, теплом её тела. Мамору разрешил себе поверить в то, что по-настоящему любим и больше не одинок. Он нежно гладил её спину, волосы, продолжая крепко обнимать, целовал её губы, чуть солоноватые от высохших слёз щеки, затем вновь возвращался к губам. Чёрт с ней, с прошлой жизнью! У него есть эта, в которой он наконец может быть счастлив. И ради чудесной девушки в его объятиях он совершит даже невозможное! — Я люблю тебя, Усако.