Когда падёт наш мир

Я с рождения отличался от окружающих своей силой, которая приносила мне много проблем в детстве, из-за неё я был изгоем в начальной школе и когда дети бешено резвились на перемене, меня не пускали в компанию и приходилось стоять в стороне. Ещё в возрасте пяти лет я познакомился с девочкой, Кохеку Митари, её боялись все мальчишки, которых она с завидной регулярностью отправляла в больницу. Когда родители переехали сюда, я её впервые встретил, отправившись в магазин за едой. Кохеку пыталась напугать меня, рассказывая о своих достижениях в сфере обеспечения врачей работой, а я стоял вылупив свои кроваво-красные глаза. Девочка, примерно моего возраста с рыжевато-жёлтыми волосами и такими же глазами, как и у меня, ростом чуть ниже моего, примерно 120 сантиметров, точнее не могу сказать измерительных приборов не брал, замахнулась на меня ногой, которую я с трудом остановил... Да, вот это сила... После этого последовало ещё несколько ударов, от части которых я уклонился, а оставшиеся отбил, правда не ожидал от неё удара головой, поэтому теперь иду, пытаясь не чувствовать боль от сломанного ребра и болтаю с подругой. Оказывается, она такая милашка, когда не пытается тебя избить... Мы быстро сдружились и стали наводить ужас на всех детей в районе, Кохеку была единственным человеком, который не боялся моей силы, хотя она не раз видела её. От неё можно было часто услышать "Тацуя бака" или что-то ещё, но это меня не обижало, я был счастлив! У меня наконец появился настоящий друг! Раньше были дети, начинавшие общаться со мной, но я чувствовал, что они дрожат даже от моего взгляда и понимал: родители решили помочь своим детям тем, что находясь рядом со мной они смогут спокойно жить и не бояться старших. Чем больше я общался со своей подругой и теперь уже соратницей, тем чаще замечал, что она другая... Нет, она такая же, как и я, изгой общества, которую все боятся. Люди всегда боятся сильных... В девять лет мы записались в клуб кендо, где добились больших успехов, правда за "паршивый характер" нас выгнали, поскольку "путь меча требует душевного спокойствия". Через два года мы случайно забрались на стройку, а там нашли сварочный аппарат. Рабочий ушёл отдохнуть, не закончив смену, за что и поплатился, теперь сей инструмент принадлежит нам. А знаете, чего нам стоило собрать в подвале дома токарный станок? Лучше не знать! Работал он от дизельного генератора и по характеристикам сильно уступал заводским, но самый смак в том, что я смог сделать самодельный меч и заточить его! По форме и центровке он напоминал катану, но в том то и дело, что только напоминал, да и то - отдалённо. Но ничего плохого я в этом не вижу, а то, что теперь у моей девушки есть клинок, с которым она отлично орудует, - просто шикарно! Надо было видеть её алые глаза, когда я подарил ей этот меч... И я уверен, что она была рада не мечу, а просто факту подарка. После двух недель работы, я смог сделать себе длинный меч (так и называется "longsword"), который весил гораздо больше, нежели моё первое изделие и подходило для меня в самый раз. Однажды к нам в подвал в разгар "рабочего дня", когда мы работали над новой версией самопала, теперь уже с барабанным магазином, ввалился какой-то алкаш и начал домогаться до Кохеку! Один короткий рывок и голова у этого гондона слетела. Теперь я понял, самое страшное в убийстве это не убивать, а понимать, что ты убил человека. Эту биомассу назвать человеком можно было с натяжкой, но что-то во мне говорило, что я не должен был убивать, что всё можно было решить по-другому. У меня среди взрослых был один друг, которые два дня назад умер... Этот весёлый старичок рассказывал нам разные истории о своей жизни, о войне и всегда говорил "не привыкайте убивать". Только сейчас я осознал, о чём он говорил... -Утро, Тацуя, что сегодня делать будем? Я вчера в библиотеку зашла, там был рисунок какой-то бронированной машины, давай попробуем! - эх, как хорошо, когда она рядом... Уже неделя прошла, а я всё не могу свыкнуться с фактом, что я убийца. Этот мусор заслуживал смерти, но всё моё человеческое нутро было против этого... Надо отбросить человечность, я готов... Лишь бы Кохеку была счастлива... Она уже неделю ищет интересную работу, чтобы как-то заинтересовать и расшевелить меня, а я? Я просто сижу и изучаю тараканов, которые бегают по полу и знакомлю их с населением моей головы... - Тацуя бака, опять об этом думаешь? Эй, я же с тобой говорю! - полетела в меня книжка. Я не стал уклоняться, просто получил книгой по морде... трёхкилограммовой энциклопедией! Со всего размаху! -Привет, Кохеку, - тихо сказал я... Это единственное, что я мог сказать, мне было больно находиться рядом с ней, но я никуда не уходил, казалось, что я умру если рядом не будет её... -Хватит сопли пускать, вставай! Уже шесть утра, по плану до полудня двадцать патронов изготовить! Давай кто быстрее! - весело и задорно сказала Кохеку и за шкирку потащила меня к станку... Выполнив план, мы пошли за материалами, поскольку за неделю все запасы были истрачены, а позволить девочке таскать тяжести я не мог. По пути мы наткнулись на гопников, которые нас оставили в покое, когда я каждому из них подарил по стограммовому свинцовому шарику. Самопальный револьвер .75 калибра на девять патронов - моя лучшая разработка. Получается, я опять убил людей... Почему? Почему я не раздумывая открыл по ним огонь, я получал колоссальное удовольствие, размазывая содержимое этих черепов по стене. Если пуля .50 калибра раскраивает череп жертвы при попадании, то какие повреждения нанесёт .75? Кохеку стояла рядом, в её глазах был виден небольшой оттенок страха, но она сильная, она сможет это понять, но сможет ли она простить меня?

***

17 октября 1995 года Я один. Со мной только моё самодельное противоядерное бомбоубежище, рассчитанное ещё на десяток-другой сценариев апокалипсиса. Я не смог реализовать только задумку с защитой от наводнения и теперь сидел за чертёжным столом и проектировал оборонительную стреломётную турель на случай нашествия мертвецов. С того момента три года назад, всё сильно изменилось и теперь я перешёл на питание из жареных крыс, кошек, собак и голубей. Конечно, крысятину есть небезопасно, поскольку эти грызуны бегают чёрт знает где, но я уже три года живу в своём подвале и охочусь в местной канализации... От меня прежнего остались только сила и ум, но вот здоровье было подорвано (как физическое, так и психическое). Я в свои пятнадцать весил от силы сорок кило и мог спокойно подрабатывать анатомическим пособием в медицинском. Год назад у меня начались галлюцинации, я начал ощущать в голове какой-то шум, не похожий ни на что... Похоже, я начинаю сходить с ума... Когда Кохеку меня бросила, я предпринял больше ста неудачных попыток суицида, я не находил смысла жизни без неё. Сейчас я просто существую, не живу, поскольку то, что я делаю жизнью не назовёшь: как машина просыпаюсь в пять утра, питаюсь, сажусь за чертежи, до обеда тружусь, после обеда за станок и до ужина, после ужина спать. И ни единой эмоции, ни единого слова, я делаю то, что привык делать, я перестал быть человеком, я просто машина, которая выполняет программный код. Взвыла сирена, а люди в панике побежали к бомбоубежищам. Станция метро рассчитана на 150 человек максимум, противоядерное бомбоубежище - от 200 до 1000 в зависимости от размеров. В черте города находятся около тридцати станций и четыре государственных бомбоубежища с вместимостью 670 человек и сроком автономного существования до десяти лет, плюс правительственное на 50 мест и гарантией выживания трёх-четырёх поколений. Я выбежал из своего подвала и отправился искать Кохеку... Паранойя выла, что в бомбоубежища идти нельзя и я отправился туда, где должно была быть девушка. В толпе я легко смог её разглядеть, поскольку от неё веяло какой-то странной силой, которую я чувствовал. Этому я научился года два назад, этот навык сочетал в себе эмпатию и чтение ауры. Резкий прыжок и схватив Кохеку, я рванул в сторону своего подвала. На глаза накатились слёзы, я чувствовал, как страдала Кохеку всё время: она была одна, ей снилась кровавая резня и каждую ночь девочка просыпалась вся в слезах. Одиночество, видения, страх... Как мне это знокомо...