Твой мир

Для меня, Майкла Джексона убил не Мюррей, не Арвизо, не Башир, и даже не суд. Его убили Чандлеры, в далеком 1993-ем. Если бы не эти люди, то все могло бы сложиться совсем иначе. Он бы прожил совсем другую жизнь, смог иметь настоящую семью, был бы здоров, не зависим ни от лекарств, ни от менеджеров, ни от общественного мнения. Без 1993-го года, никогда бы не настало 2003-го и 2005-го. Они, конечно, были в его жизни, но события были бы иные. Майкл писал бы музыку и выпускал ее. Его обожала публика, и он был бы уверен в себе. И конечно он был бы жив. Если бы в 1993-ем Чандлеры не убили его. И теперь, как только Билл Брей представил Фрэнка Касио, я узнала Джорджи Чандлера. - Вы знакомы с Джорджи? - удивленно переспросил Майкл. - Нет, я стояла у окна, когда они называли друг друга по именам. У меня племянник Джорджи, - я сказала первое, что пришло мне на ум. - Да, парни у нас шумные, - улыбаясь, констатировал Билл. И ребята, в подтверждения его слов, шумно стали шутить друг над другом и Майклом. - Самый шумный - это Эпплхэд. Он громче всех смеется, - указывая на Майкла, протараторил Фрэнк. - Хотите, я вам расскажу, что он еще громче всех делает? - лукаво усмехнулся Джорджи, - ЭмДжей, я расскажу ей. - Нет, Джорджи, ты же обещал, - запротестовал Майкл. Но парней было уже не остановить, и они с упоением рассказывали мне о своем старшем друге всякие милые глупости. - Что ты думаешь предпринять?- пока веселились парни, Майкл решил уточнить у своего старшего друга Билла. - Ты оставишь ее тут? - До завтра. Ей нужен психиатр. Она считает, что это сон. - Она не знает меня, тебе не кажется это забавным? Она смотрит на меня, также как и на тебя, как на обычного человека. Билл, это так волнующе. - Майк, ты слышишь, что я тебе говорю? – Без особых эмоций настаивал Билл, - она считает, что это сон. Она или ненормальная, или, - Билл стал говорить нарочито мистически, - она, Майкл, из будущего. - Очень смешно Билл, ты считаешь, что в будущем меня не будут знать? - почти шепотом, но возмущенно произнес Майкл. - Ок, из прошлого, - не унимался Билл. - Меня знают и в прошлом. И посмотри на ее джинсы, в прошлом нет такой модели, да я вообще таких не видел. В какой-то момент, когда я болтала с парнями, я почувствовала практически жжение на своем ни чем не примечательном, достаточно таки плоском заду. Очевидно, это было в тот момент, когда Майкл пытался выяснить принадлежность какому либо модному дому моих джинс, модели 2011 - го года. Мне даже пришлось сесть, так как чувствовала я себя как на рентгене. - Крутые на ней джинсы. Я себе такие же хочу, посмотри, камушки на карманах. - Раз камушки, значит крутые? - рассмеялся начальник охраны. - Ты не понимаешь. Они крутые, - вполне серьезно говорил Майкл.- А она не знает меня. Почему ей нельзя остаться тут? - нетерпимо спросил Майкл. - У нее есть дом, ее ждут, – Билл помолчал пару секунд, - она замужем. Уймись, Майк. Разберись лучше с двумя своими подругами. - Что с ними разбираться,- отмахнулся Майкл, - с ними все под контролем. - И с их мужьями, под контролем? Майклу не понравилось, это замечание. Он знал, что не правильно иметь отношение с замужними женщинами, даже если эти отношения самые безобидные. Но решил не отвечать Биллу. - Я хочу такие джинсы. Я уснула моментально. Помню только, как подумала, что проснусь уже дома или в больнице, или вообще не проснусь. «А все-таки хороший был сон…». Впервые в своей жизни, я услышал или даже почувствовала сочетание тишины и звуков. Дома, окна моей спальни выходят на шумную улицу, и каждое утро я просыпаюсь от автомобильного шума. Теперь я проснулась от тишины. Это было так неожиданно и непривычно, что она была оглушительной для меня. Но, проснувшись окончательно, я стала различать другие звуки. Это был шелест портьер, шевелившихся от легкого утреннего ветерка, щебет птиц. А также почти неуловимый шум воды. «Отлично, - разочаровано подумала я, - это не дом, я в больнице. Хотя чувствую себя здоровой, как бык». Не помню, что было раньше: мое «НЕТ!!!» или то, что я открыла глаза. Скорей всего, это произошло одновременно. Я проснулась там, где уснула. И это было не смешно, а непонятно и пугающе. - Что, черт возьми, происходит? Это не сон! Сны не длятся сутками… Каким бы не были мои возмущения и страх, в самой глубине моей души проснулось любопытство и радость. - И что это, черт возьми, такое?? Мне теперь всю жизнь ходить в этих джинсах? - не унимаясь, бубнила я себе под нос. Входя на кухню, я буквально наткнулась на пронзительный и острый взгляд молодой красивой женщины. Она сидела в уютной зоне для завтраков, пила кофе и лениво читала утреннею газету. Рядом с ней ковырял свой завтрак Джорджи. «А вот и миссис Джун Чандлер, собственной персоной» - мне оставалось только благодарить саму себя, что в этот раз мне удалось не озвучивать свои мысли. - Доброе утро, мэм. Привет, Джордж, - максимально позитивно произнесла я. - Привет, это моя мама, - выпалил парень, - а это та девушка, о которой говорил тебе вчера Майкл, - мне не удалось сдержать улыбки. - Присаживайтесь к нам, - она пыталась быть доброжелательной, но я ей не нравлюсь, - А у вас действительно красивые джинсы. - Спасибо. Я их купила, еще в прошлом году, на распродаже, это модель… - «Ты еще ляпни, что это модель 2011-го года, дура, не успела комплимент тряпке услышать, как голову потеряла». - Честно говоря, даже не знаю, что за модель, но многим нравится. - Вас, кажется, Кейт зовут? - Да, извините, я не…, - она не дала мне закончить фразу. - Кейт, я хочу вас предупредить, а так же напомнить, - все ее видимое и сиюминутное доброжелательное настроение как рукой сняло, - Вы тут гость и гость непрошеный, и поэтому, раз вы каким-то непонятным образом зашли на чужую территорию, не топчите лужайку. Я понятно выражаюсь? – и вновь, не дав мне среагировать, она надменно поблагодарила за завтрак и удалилась. - У твоей мамы, мигрень? Или она поругалось с папой? - не сдержавшись, раздраженно я спросила у Чандлера, а правильней сказать сорвалась на нем. - Она постоянно ругается с отцом, он не доволен, тем, что мы живем у Майкла. Но настроение у нее плохое не из-за этого, - Джорджи выглядел добродушным и открытым ребенком, - они с утра поспорили с Майклом. Теперь и Майкл не выходит из комнаты и мама злая. - Правда? И что они не поделили? Квадрацикл, или кто первый покормит слона? - я старалась быть непринужденной и как бы не заинтересованной. - Нет, мама ревнует Майкла к другой девушке, только я не должен этого говорить. Ты ведь не выдашь меня, правда?- он был так взволнован, оттого что проболтался, и мне пришлось успокоить его и пообещать, что я ни кому не скажу. - А у Майкла есть девушка? - тем не менее, не унималась я. - Моя мама его девушка, Майкл сделал ей предложение в Вегасе.- шепотом поведал мне юноша, - но, Майкл общается часто с Лизой, а маму это бесит. - А как же мамин муж, ведь у нее есть муж? - Дэйв не против. А папа рвет и мечет… После обеда пришел офицер и доктор. Они задали мне уйму вопросов. А мне пришлось рассказывать все заново: как я ехала, как не заметила поворот и как очнулась. А еще как зовут, где живу… - Скажите, - решил уточнить доктор, - сколько вам полных лет? - Тридцать три, сэр. - Ок, какого вы года? - Мне тридцать три года, сэр. - А вы можете уточнить, какой сейчас год? - Я думаю, что… - я не знала, что мне говорить. Мне казалось, что я и вправду схожу с ума. Я не могла понять как мне правильно себя вести. Я хотела домой, к мужу и сыну, к родителям, в свою жизнь. Но я была тут, это становилось реальностью. И если это теперь, по непонятным мне причинам, моя теперешняя реальность, то я не хочу быть в ней сумасшедшей. Если я скажу, что еще менее двух суток назад жила в двадцатилетней перспективе, в которой нет Неверлэнда, башен Близнецов, Принцессы Дианы и Матери Терезы, а есть чернокожий президент и Леди Гага в говядине. А еще, самое страшное, в ней нет Майкла. Меня закроют в психушку. Лучше говорить, что я не помню ничего, кроме дороги, поворота и долины на которой я очнулась, - Я думаю, что 1993-ий год, сэр. - Вы помните. Куда вы ехали? - Нет. - Какой у вас автомобиль, вы помните? - Нет. - Вы замужем? - Думаю, да. - У вас есть дети? - Думаю, да. - Вы знаете, как их зовут? Конечно, я знаю. И ни при каких обстоятельствах, не смогу забыть имя моего сына… - Нет, - констатирую я. - Вы знаете, кто такой мистер Джексон? - Хозяин ранчо. - Вы слышали или возможно вам знакомо это имя? - Нет, сэр. Вчера я услышала его впервые. - Вы знаете. Что такое амнезия? - Да. - Вы устали? - Да. Билл вновь беседовал с Майклом, пока я отдыхала в своей комнате, дети плескались в бассейне, а Джун загорала. - А что, если она хитрая фанатка, и делает все это ради того, чтобы приблизится к тебе. Я не верю в амнезии Майкл, они из Мексиканских сериалов. - Она безобидная. И мы не можем ее выгнать, что скажут люди? Это не правильно, Билл. - Ты, Вонючка, запал на нее? - подкалывал Билл. - Разве, что на ее джинсы, нужно Бушу их показать, - и вдруг, он стал серьезным, - Мне кажется, она не просто так сюда пришла. В смысле, у нее, как бы миссия, она родилась, что однажды, быть тут. - Боже, что ты несешь? - Нет, правда. Я верю в такие вещи, это не просто так. - Скажи, что запал и не мели чепуху. - Нет, мне не до этого сейчас. Чандлер, как с катушек съехал, хочет то новый дом, то денег на этот глупый сценарий. А еще хочет опеку на Джорджи. Мне не до этого,… а еще тур… Майкл сидел под навесом, его ноги покоились на соседнем стуле, а руки были сложены на груди. Он говорил о том, что его мучило. Мучило его еще предчувствие чего-то страшного. Как если бы сорвался тур или кто-то неизлечимо заболел, или… он не знал что именно. Но эти ночные кошмары, лишили его сна. В них он видел немолодого белого мужчину, с противной улыбкой, который пытался достать Майкла своими толстыми, красными и потными пальцами. Майкл всегда просыпался и больше не мог заснуть. Он рассказал этот сон Джун и она решила, что это к болезни. Но кто может заболеть? Он, или, не дай Бог, мама Кэт? Однако Лиза. Его верная подруга, сказала, что это к неприятностям на работе. Он вновь собирается в тур. А что если его придется закончить досрочно? Эти мысли лишили Майкла покоя и сна. Тогда на помощь приходила Джун, она была ласкова и любяща с ним. Он чувствовал, что он не один и ему есть на кого положиться. - И зачем тебе эта злюка? Баб нормальных мало что ли? - Джун добрая, - Майкл, говорил так, как будто пытался убедить в этом себя. Порой он и сам не знал, почему выбрал именно Джун. Но он помнил то чувство, когда он, она и ее дети были вместе в Европе. Он ощущал, что рядом семья, не чувствовал себя одиноким. И Джун могла быть такой душевной. И одновременно в ней был некий «класс». А для Майкла, это было важно – она хорошая, я доверяю ей. Люблю ее детей. - А ты не пробовал любить женщину? А не ее детей? А, Вонючка? - Пробовал…Это было больно.