Мы справимся

Часы перетекали в дни, а дни – в недели, недели – в месяцы. Братья приспособились к новой жизни и умело справлялись с неприятностями. Да, именно неприятностями, «временные неприятности» так это называл Дин. Вера в выздоровление брата больше не казалась ему фантазией. В календаре хороших дней было намного больше, чем плохих. В плохие дни Дин не находил себе места, его сердце разрывалось от глухих стонов ночами, глаза с невыносимой болью смотрели на измученного от спазмов брата, душа уходила в пятки, когда Сэма буквально разрывало от кашля. В таких случаях Дин научился держать свои эмоции на коротком поводке, внешне оставался абсолютно спокоен: не делал лишних движений, не говорил ненужных слов, его действия были точными и быстрыми. Сэм в свою очередь не изображал великого воина, силы беспощадно оставляли его. Когда Сэм падал от усталости на руки брата, тот его быстро подхватывал и практически тащил на себе преодолевая метры до кровати. Дин снимал обувь, с бесконечной заботой укрывал одеялом, поправлял подушку и никогда не забывал ставить стакан воды на ночь. Однажды Сэм в полусне тихо произнес: «Спасибо, мам». Внутри Дина екнуло, он никогда не задумывался о том, чего лишился его младший братишка. Материнской заботы. Дину повезло больше: он помнил образ матери, помнил тепло ее рук, ее голос, ее смех. А у Сэма была лишь фотография. Плоская, выцветшая, старая фотография. Никаких воспоминаний. Никакого прошлого. Дин проклинал судьбу. Его братишка не должен был расти без матери. Но прошлое не изменишь. Сейчас они – все, что есть друг у друга. И Дин не позволит какому-то раку отобрать последнее, что у них осталось – их «Мы». После двух-трех, казавшимися целой вечностью, долгих и утомительных дней до следующего сеанса наступала светлая полоса – достаточно длительная, чтобы успеть вынырнуть и снова вздохнуть жизнь. Сэм чувствовал себя лучше. Конечно, назвать его способным в тот же миг броситься спасать мир нельзя было, но они с братом могли себе позволить что-то вроде отпуска в другом городе или даже штате. В дороге много шутили, смеялись и вспоминали былые времена. В городе, где они осели, Дин обчистил всех игроков в бильярдной. Его там хорошо знали и уважали, но никто не хотел вступать в схватку по-крупному за исключением новичков, проезжающих через город и желающих заработать легкие деньги. Все знали – пустое дело. Дин Винчестер ни разу не остался в проигрыше. Братья жили как мирные граждане и мухлевать с кредитками в городе не могли, это было бы глупо и опасно. Поэтому приходилось ездить в другой город и "зарабатывать" там. Денег на еду, лекарства и лечение Сэма хватало. Пару раз братья даже выходили на охоту. Дин долго отказывался, но Сэм был упрям и пустил в ход свой щенячий взгляд. Убедил старшего, что будет крайне осторожен и не будет лезть на рожон. Дин со скрипом, но согласился. Сэм радовался своей победе, но не за себя, а за брата. Они оба понимали, что Дину было необходимо хотя бы изредка чувствовать себя охотником, ощущать гладкую поверхность оружия в своих руках и истреблять нечисть. Охота прошла удачно в обоих случаях. Они не искали шишек на свою голову, дела были самые обычные – призраки и вампиры. После охоты у Дина светились глаза, улыбка растягивалась до ушей. Сэм был рад снова видеть брата счастливым с прежним блеском в глазах. И он обещал себе, что выкарабкается если не ради себя, то ради Дина.

***

- Готов? – Дин скинул сумку на плечо. - Поехали. Сегодняшний день был выделен красным. Дин полностью должен был доверить брата чужим рукам. «Но не дай Бог, если на операционном столе что-нибудь случится с его братишкой, он кишки выпустит доктору и камня на камне не оставит». - Мы ничего не забыли? Подожди, мы точно что-то забыли… - тараторил старший. - Уверен, все там. - Подожди, - Дин протянул руку к черной сумке, что лежала на заднем сидении. - Ты уже три раза его перепроверил, - со вздохом выговорил Сэм. - Ладно, поехали, - Дин обошел машину и сел за руль. - Давно пора. Путь был недолгий: мотель – больница.

***

Дину было больно смотреть на брата, который казался еще тоньше и бледнее в больничной одежде. Ткань свисала с его плеч, острые лопатки были заметны сквозь тонкий слой сорочки, сквозь неприкрытую часть спины был виден каждый позвонок. Дин стоял в коридоре и наблюдал за медсестрами, которые вились вокруг брата. Он понимал, что операция важный этап лечения, но его никак не покидало чувство тревоги, что разъедала душу, ему хотелось схватить младшего и убраться от всего подальше. - Здравствуй, Дин, - сзади тихо и незаметно подошел доктор Стивенсон. Раньше он и на километр не смог бы подкрасться. Навыки охотника всегда требовали практики, которой в последнее время было ничтожно мало. Дин уловил себя на мысли о том, что теряет выработанные годами рефлексы. Но они с братом обязательно наверстают упущенное. - С добрым, - Дин не повернулся, он не мог оторвать обеспокоенного взгляда с братишки. - Думаю, операция пройдет успешно. - Что значит «думаю»? – Дин бросил недоуменный взгляд. - Я должен быть уверен, док, что мой брат в хороших руках… Если вы не уверены – извольте… - у Дина получилось грубовато. Идти в попятную и искать другого доктора было уже поздно, и вряд ли они смогли бы найти лучше. Дин и не хотел этого, но терпеть не мог, когда доктор Стивенсон пытался закруглять края. «Или говори да, или нет, третьего не дано». Прочитав мысли Дина, док решил не бросаться двусмысленными словами и совершил одну из самых грубых ошибок и в который раз нарушил урок своего наставника: «никогда, слышите, никогда не обещайте пациенту или родственникам 100% гарантии в успехе»: - Уверяю вас, операция пройдет успешно. - Очень надеюсь. Доктор зашел к Сэму на осмотр и попросил спустить верх сорочки, чтобы послушать. Дин отвел взгляд. Кровь, раны, ожоги, переломы - все было в порядке вещей, они с братом сто раз зашивали, вправляли, обрабатывали, но видеть истощавшее голое тело брата – другое дело, это было невыносимо. Дин пошел за кофе. Он пробудет за автоматом ровно столько, сколько доктор пробудет в палате.

***

- Ну, ты как? – Дин вошел в палату, наконец-то они остались одни. - Нормально, - странно, но Сэм не чувствовал никакого волнения. - Ты чего такой угрюмый? – Дин присел рядом. - А ничего, что меня скоро разрежут? – выпалил Сэм с усмешкой. - Никогда не думал, что буду просто так сидеть и смотреть, как… - Дин смотрел вниз, ненавидя свое бессилие. - Эй, я не умираю, чувак, - попытался подбодрить Сэм, снова его брат начал игру под названием «самобичевание». - И не посмеешь! - прозвучало громко и уверенно. - Что ж, обещаю не идти на яркий свет. - Шутник хренов. Минуту простояло молчание. Каждый думал о своем. - Дин, если я… - Никаких если и точка. - Да я не про это. Просто хотел сказать, если я выкарабкаюсь, - Сэм быстро исправил ошибку, - когда я выкарабкаюсь, обещай мне, что будешь относиться ко мне по-прежнему. Я ведь не хрустальный. - Неужели? - Я серьезно, Дин. - Слово скаута. - Ты не был скаутом. - Даю слово. Сэма вскоре забрали. Объятий не последовало. Было произнесено лишь «Буду ждать тебя, братишка, не подведи».

***

- Привет, Дин, - в палату заглянула Кристин. - Кого я вижу, - за эти месяцы Кристин завоевала доверие Дина. Хорошо иметь друзей, тем более в больнице. Кристин было в радость снова увидеть Дина. Он был единственным человеком, вызывавшим у нее восхищение. Кристин впервые видела такую преданность и чистую братскую любовь. Ее жизнь нельзя было назвать легкой. Пять лет назад она лишилась всего: мужа, ребенка, родителей. Была ужасная авиакатастрофа, о которой неделю говорили в новостях, из трехсот человек выжили только десять. После этого вера покинула ее. Крис ушла с прежней работы и устроилась в отделение онкологии. Успокаивала себя тем, что очень многим людям намного хуже, чем ей. Так и жила до сих пор. Но случайная симпатия изменила ее жизнь. Сначала была влюбленность, но потом переросла в большее. Нет, не в любовь. В Дине Кристин нашла то, что всегда так было ей необходимо. Веру. Веру в лучшее. Пока верил Дин, верила она: «Безнадежно - это когда на крышку гроба падает земля. Все остальное можно исправить». - Ждешь? - Уже три часа. - Хочешь, подождем вместе? - Где-то я это уже слышал. - Ага, - светлые воспоминания о их первой встрече всегда вызывали у Кристин милую улыбку, - Я не думала, что операция сегодня. Обычно госпитализируют за три дня минимум. Ну, анализы, гимнастика, знаешь… - Доктора Стивенсона легко уговорить. Какая разница где ночевать. - Это он только с вами так, мягче что ли. Не поверишь, но в отделении все его боятся. Ты бы видел его взгляд, когда он злится, жуть, - Кристин сделала каменное лицо и злобный взгляд. - Уже боюсь, - улыбнулся Дин. - Хорошо, что ты из дома его возил. Вам придется набраться терпения. Я постараюсь помочь всем, чем смогу. Четыре стены быстро выведут Сэма из себя. Прости, что так резко. Но так и будет. Я достаточно долго работаю здесь. И через неделю он будет ненавидеть все вокруг, - Кристин искренне хотела помочь братьям, поэтому не хотела тянуть резину и выпалила всю правду. Их отделение не называлось «Корпорация счастья», счастливых пациентов не было и не будет. - Я бы уже через пару дней свихнулся. - Наверное, не знаю, - Кристин думала иначе, но не стала спорить. - Сэм очень сильный. Но ему нужен будешь ты. - Знаю. Разговор прервал телефонный звонок. - Кристин, где ты? Скорей в отделение. - Я в отделении. - Не могу нигде тебя найти. Мне уже уходить надо. А ты заменяешь. - Уже иду, - Крис положила трубку. - Тебе пора. Ничего, я побуду один. Нужно собраться с мыслями. - Я приду, как только найду минутку.

***

Спустя время на Дина обрушилась волна беспокойства. Он не мог понять, отчего так сильно ноет сердце. Воздуха не хватало, стало жарко, сердце забилось сильнее. «Что за черт…». Дин встал, прошелся по палате, вышел в коридор. Жадно хватал воздух, руки тряслись, сознание выключилось, он бесцельно ходил по коридору. Слишком долго ждет, доктор сказал 4 часа не больше, а он торчал в палате уже почти три с половиной. «Почему Сэма до сих пор нет, они уже должны были закончить». - Сэр, пожалуйста, пройдите в зал ожидания, здесь нельзя находиться, - Дина подхватила медсестра. Дин и не заметил, как быстро добрался до стерильной зоны. Через два блока в операционной лежал его брат. - Да, конечно, а… - За дверью, прямо по коридору и направо. Когда Дин уже выходил, из операционной вышла медсестра, девушки поздоровались. Вторая была вспотевшая и выглядела взволнованной. Дин случайно подслушал разговор: - Где Джордж? – спросила вторая. - Не знаю. Столкнулась, когда шла сюда. Выглядел злым, кажется… Чуть не сбил меня, - сказала та, которая выпроводила Дина за дверь. - Это была его первая операция на ординатуре. Он просто ушел, не дождавшись констатации. - Нечему радоваться, когда твоя первая операция, на которой ассистируешь с летальным исходом. Очень жаль парня, такой молодой был. - И не говори. Сердце не выдержало, прямой массаж и то не помог. У Дина земля ушла из-под ног. Он не мог пошевелиться, не верил своим ушам. Стеклянные глаза выражали ужас, дрожащий подбородок сдерживал крики, руки были собраны в кулак, ноги не слушались. «Черт! Сэмми! Нет, этого не может быть, они ошиблись! У Сэма всегда было сильное сердце. Нет... это не может быть Сэм. Сэмми… Прошу… Не покидай меня… Нееет! Братишка… Что же мне теперь делать? Чтоо мне теперь делать?!».