Ни в чем себе не отказывай

— Что происходит, Мугивара-я? Ло даже не успел заметить, когда его вытащили из-под подмышки пьяного и потому расслабившегося Зоро и утащили в каюту, которая, как и весь корабль «Йонта Мария», была довольно огромной. Правда, как следует изучить ее Ло не смог — Мугивара прижал его к стене. И замер, уставившись прямо в глаза тем самым взглядом, с которым он смотрел на поверженного теперь Дофламинго, как смотрел когда-то на Тенрьюбито, устроившего пальбу на Сабаоди. Взгляд, который заставлял цепенеть даже Ло. Но он нашел в себе силы сохранить спокойствие и спросил: — В чем дело? Мугивара не отвечал — чуть нахмурился, словно знал что-то настолько очевидное, до чего Ло никак не мог додуматься сам. И, что самое странное, взгляд у него был трезвый — Ло знал, что Мугивара не любит спиртное, но это не мешало ему распивать вино с остальными пиратами во время вечеринки. — Торао, — внезапно он подал голос. Тихо, серьезно, словно решал жизненно важный вопрос. Ло приготовился слушать, но тут — в очередной раз — Мугивара выбил его из колеи, сказав: — Хочу. Ло чуть было не спросил «Чего?» — понимание молнией мелькнуло в мозгу и застыло в воздухе тяжелым молчанием. Этого еще не хватало. — Ты пьян, — бесстрастно заявил Ло, с трудом контролируя желание воспользоваться накопленными силами и сделать из Мугивары живой паззл прямо сейчас. — Тебе надо отдохнуть… — Я не устал. Договорить Ло не удалось — ладонь Мугивары прижалась к его груди. Она была теплой, шероховатые пальцы чуть подрагивали, накрыв татуировку — и Ло вздрогнул. Ногти Мугивары царапнули кожу, делая ситуацию хуже с каждой секундой. — Мы же пираты, — пояснил Мугивара, его лицо приблизилось к лицу Ло. — Мы всегда делаем то, что нам хочется, разве нет? — А кто тебе сказал, что я хочу это? — выдохнул Ло, пытаясь не смотреть в черные расширившиеся зрачки напротив. Не удавалось — взгляд Мугивары приманивал, затягивал, его дыхание щекотало кожу, и Ло начало казаться, что пьян на самом деле он сам. — Но ведь ты до сих пор здесь, Торао, значит, ты сам бы хотел этого, — разъяснил Мугивара, и улыбнулся: — Так и не отказывай себе ни в чем, ты ведь тоже пират! Ло мысленно чертыхнулся — начиная с их встречи двухлетней давности, улыбка этого проклятого мальчишки вызывала в нем довольно противоречивые, но теплые чувства. Впрочем он не мог не признать, что Мугивара подобным образом действовал на всех окружающих его людей — и друзей, и врагов. Такой харизме, пожалуй, обзавидовался бы и покойный Роджер… если бы сам не был таким. Мысли Ло прервал поцелуй — наглый, внезапный и жадный. Мугивара вцепился свободной рукой ему в затылок, стаскивая шапку, сжимая ее в кулаке. Губы неумело елозили по лицу Ло, который судорожно хватал ртом воздух, невольно вцепившись в прилипшего к нему Мугивару. О том, чтобы оттолкнуть этого психа, он даже не думал, в голове звучало лишь прерывистое хриплое дыхание и резонное «не отказывай себе ни в чем». Разве не ради этого он прошел весь этот путь — чтобы обрести абсолютную свободу в жизни? — Торао, — Мугивара наконец успокоился, прижавшись лбом ко лбу Ло. — Хватит уже. Делай то, что хочешь. И снова этот же взгляд — темный, проницательный и раскрепощающий. Ло увидел улыбку Мугивары — чуть заметную, теплую — и отметил, что никогда раньше подобной улыбки у него не видел. Впрочем мысль эта быстро выветрилась из головы, когда он притянул к себе лицо Мугивары, пробормотав: — Запоминай. Он не помнил, как научился целоваться. Было это давно, еще до того, как Ло приобрел славу представителя Худшего поколения, но у него, в отличие от Мугивары, опыта было побольше. Он терся носом о щеки мальчишки — мягкие, теплые, совсем детские — прикусывал губы, предвкушая странные ощущения — но нет, привкуса резины или чего-то подобного Ло не ощущал. Мугивара учился быстро, и так же быстро перехватывал инициативу, и потому Ло даже не успел понять, как оказался на полу, а его союзник (друг, любовник, черт знает, кем его теперь считать?), крепко обхватив талию Ло ногами, с еле слышным стоном целовал его куда придется — в губы, в щеки, даже в ухо, заставляя сотрясаться от смешка. — О, — Мугивара остановился. — А я и забыл, что ты умеешь смеяться. Ло моргнул, приходя в себя. В голове приятно звенело, тело казалось невесомым, только в животе разгоралось знакомое тепло возбуждения. И тот факт, что вместо женщины на нем восседает парень, нисколько не смущал. Щеки чуть немели от широкой улыбки, непривычной, но приятной. — Умею, — сказал Ло, не прекращая улыбаться. — Только нечасто это делаю. — А зря. Я люблю, когда люди улыбаются. Ло больше ничего не сказал — позволил Мугиваре наклониться и сцеловать улыбку с лица. Звон в голове стал громче, огонь в животе — сильнее. Ло не успевал отмечать реакции своего тела — все было слишком быстро, сумбурно, неожиданно. Но последние здравые и беспокойные мысли покинули его, едва он ощутил — снова — шероховатую теплую ладонь на животе, скользнувшую за пояс джинсов. Он хрипло вздохнул, толкнувшись в ладонь Мугивары, сильнее прижимая его к себе, слыша победный смешок над ухом — и его разум отключился полностью, сменившись голодным, звериным желанием. Пальцы Ло с треском разорвали майку Мугивары, суетливо скользнули по выступающим лопаткам, по еле заметным, но ощутимым мышцам спины и замерли на пояснице. Ладонь Мугивары на мгновение скользнула по его животу к груди и обратно, с силой сдергивая джинсы, пуговица отлетела куда-то к стене. Но Ло даже не обратил на это внимания — вглядывался в лицо Мугивары. Запоминал его голодный, алчущий взгляд из-под нахмуренных бровей, подрагивающие от прерывистого дыхания ноздри и приоткрытые в сумасшедше-счастливой улыбке губы — тонкие, блестящие от поцелуев. Ло опустил ладони ниже, под штаны Мугивары, ощущая, как его собственный член напрягается в крепкой хватке чужой ладони. Он приподнялся, пытаясь дотянуться губами до рваного огромного шрама на груди мальчишки — шрама, который оставил след в его собственной душе два года назад — но Мугивара резко толкнул его на пол, хрипло пробормотав: — Не нужно. И впился в губы Ло злым, жадным поцелуем, пытаясь отвлечь его от этого шрама, пытаясь забыть о нем вообще. Ло не возражал — снова скользнул ладонями по ягодицам Мугивары, с легкостью снимая его штаны, оглаживая крепкие бедра, сходя с ума от переполняющего желания. Его движения становились резче, быстрее, он жадно ласкал мальчишку, также ускорившего движения, повторяющего ласки на теле самого Ло — и он бы солгал, если бы считал их неприятными. — Хочу… — выдохнул он в губы Мугивары, но договорить попросту не смог — желание перехватывало дыхание, мысли и телодвижения. В следующую секунду Ло вздрогнул, ощущая, как Мугивара быстро перехватил его запястье. Скользнул его рукой меж их тел, толкаясь в ладонь Ло грубо, почти отчаянно: — Давай! Такому голосу Мугивары — жесткому, требовательному, внушительному — невозможно было не подчиниться. Ло менял темп, ласкал, иногда отпуская, давая Мугиваре отдышаться, перехватить, как обычно, инициативу, набраться опыта сию же секунду. И сам сходил с ума от прикосновений, порой жестких, если не жестоких, но иногда настолько бережных, что не мог поверить своим ощущениям. И в какой-то из таких моментов, когда он уже почти был на пределе, и на миг отпустил Мугивару, тот крепче сжал член Ло, скользя большим пальцем по самой головке, со стоном впившись поцелуем в губы. Звон в голове превратился в гул, отключая вообще все мысли и ощущения — и Ло не помнил, как кричал, вбиваясь в чужую ладонь, как пытался хватать ртом воздух, как сам судорожными движениями ласкал Мугивару, царапая свободной рукой его спину и бедра, содрогающиеся от оргазма. Он не помнил ничего на тот момент — лишь несколькими мгновениями позже, когда пришел в себя, он осознал, что произошло. — Торао… — хрипло раздалось сбоку. — Отпусти уже… я все. Тело было тяжелым не только из-за оргазма — Мугивара растянулся сверху, раскинув руки и ноги. — Вот видишь, — пробормотал он, щекоча дыханием грудь Ло. — Ничего в этом плохого нет. И улыбнулся. Ло не нужно было даже видеть — он и так чувствовал всем своим телом широченную, от уха до уха, победную улыбку. И так же широко улыбнулся в ответ.