Ночной дождь

— Милый, расслабься, — Чонгук сидел на огромной кровати с тёмными простынями в их с Паком спальне. Он прижимал к себе парня, что сидел на его бёдрах и отвечал на чонгуковы ласки. Альфа выцеловывал пухлые щёчки омеги и придерживал его за упругие ягодицы, слабо сжимая их в руках. На улице уже неделю идёт дождь, оставляя после себя много луж и болото. Ночью гремел гром, что пугало Чимина до дрожи в коленках. Гук пытался отвлечь своего парня от грозы, прекрасно понимая, что тому страшно. Запустив руки под чужую футболку, он проводил рукой по омежьей спинке, чуть надавливая, чтобы тот выгнулся и дал возможность оставить метки на тонкой шее и выпирающих ключицах. Чувствуя на своей талии сильные руки, Чимин успокоился и решил сосредоточиться на ощущениях. Альфа просунул вторую руку в боксеры младшего и Пак покрылся мурашками от таких действий, обняв того за шею. Он прильнул к лицу Гука и коснулся его губ своими, сминая их и впуская в чужой рот язык — омега пытался вести игру. Решив, что ему мало, Пак углубил поцелуй и начинал ёрзать на месте, чувствуя твёрдый бугорок в домашних шортах Чона. Старший в свою очередь ухмыльнулся и тихо рыкнул, но всё же отстранился от столь желанных губ. Он толкнул Чимина на спину и навис над ним. Мягкие волосы омеги раскиданы в разные стороны, пухлые губы приоткрыты, а дыхание сбилось и тот стал дышать глубже, чувствуя нарастающее возбуждение. Чонгук начал снимать одежду с парня, которая вскоре оказалась на полу. С Чимина сняли футболку и покрывали кожу шеи поцелуями, спускаясь ниже — в отношениях с Чоном он всегда чувствовал себя нужным и желанным. Сдерживать стоны становилось всё труднее и Пак тихо простонал, закрыв глаза от удовольствия. Чим вцепился за широкие плечи и обвил ногами чужой торс. Альфа упёрся рукой в кровать, а другой стянул бельё с Мина, приподнимая того за бедра, на что младший лишь смущённо отвёл взгляд, а его щёки покрылись румянцем — благо, что в темноте не видно. — Чонгук-а… — Мин смотрел на остановившегося парня. Чон убрал его руки, отстраняясь и садясь напротив. Он раздвинул омежьи ноги и провёл рукой по внутренней стороне бедра, отчего тот отвернул голову и прикрыл глаза, чуть дёрнувшись. Терпеть сил не оставалось. Гук выдохнул носом и стянул с себя одежду, откидывая куда-то в угол комнаты. Перед Чимином открылся вид на подкачанное тело, широкие плечи, ключицы и вздымающуюся грудную клетку от тяжёлого дыхания. Тот снова навис над парнем, наклоняясь к лицу и вовлекая в поцелуй. Чимин невольно выгнулся дугой и крепко обнял своего альфу, при этом отвечая на требовательный поцелуй. Чон кусал пухлые и покрасневшие от терзаний губы, но сразу зализывал свежие ранки. Парень не хотел тянуть, поэтому, сняв свои боксеры, стал растягивать колечко мышц омеги, пользуясь случаем и естественной смазкой младшего. — Пожалуйста… — вырвалось из уст Чимина, что уткнулся в шею брюнета. Альфа улыбнулся от этого, но наоборот продолжил тянуть время. Он медленно двигал пальцем внутри омежки — ему нравился такой Пак Чимин. Минн стал двигать бёдрами, только бы прекратить это мучение. Чон ввёл ещё два пальца, двигая ими быстрее, отчего блондин зажмурился и сжал в руках одеяло. Он скулил и вертел головой в разные стороны, старался сдвинуть широко разведенные ноги, но Чонгук не давал. Альфа целовал в шею, плечи и грудь младшего, при этом не прекращая растягивать. — Ммм… б-больно… — Чимин почти расслаблялся, но боль становилась острее с каждым касанием пальца к чувствительным стенкам ануса. Чону надоело мучить парня и себя. Достав пальцы, после чего Чим облегчённо выдохнул, альфа размазал смазку по всей длине члена и приставил голову к сжимающейся и сочащейся смазкой дырочке омеги. Положив руки на чужую тонкую талию, он начал входить, замечая на себе взгляд Мина. Гук двигался аккуратно и медленно, боясь навредить. Он вошёл полностью и выдохнул, давая Паку привыкнуть к размеру, после наклонился к нему и стал целовать шею, где уже успели расцвести старые отметины. Чон всегда любил выцеловывать шею Пака, особенно метку — парень гордился ею, ведь она говорила всем о их сильной и искренней любви друг к другу. Чимин двигал бёдрами, показывая, что готов. Альфа ухмыльнулся и выпрямился, закинув ноги младшего на свои плечи. Он начал плавно и глубоко входить, вырывая из губ омеги скулеж. Чон менял ритм толчков и ускорялся, задевая комок нервов. Тихие стоны перерастали в громкие и высокие. Пак вцепился за руки Чонгука, закусив губу, и закатил глаза от нахлынувшего удовольствия. Он поджал пальцы на ногах, а по телу разнеслось множество мурашек. Чонгук опустил ноги блондина и упёрся руками в матрас, целуя того в губы. Он продолжал двигаться, растягивая момент удовлетворения. Чимин обнял старшего за торс, водя руками по спине. Губы уже болели, но останавливаться никто не думал. Чимин погружался в соние соски младшего, который стонал громче от таких действий — оба не стали задумываться о соседях в такой момент, сейчас слишком хорошо. Чимин снова взял главную роль на себя. Он толкнул парня и оседлал его бедра, упёршись руками в грудь Чона. Омега начал снова двигать бедрами, опустив голову. Чонгук провёл языком по своим губам и помогал блондину — двигался быстро и сжимал ладонями ягодицы. В один момент Чимин выгнулся в спине и громко вскрикнул. Омега излился на живот альфы, не притронувшись к себе, но после почувствовал, как тепло разливается внутри. Чон притянул к себе уставшего и удовлетворённого Пака и уложил рядом, накрыв обоих одеялом. Чимин слабо улыбнулся на такой жест и посмотрел в блестящие глаза своего альфы, уткнувшись лицом в его грудь. Чонгук поцеловал того в макушку и крепко обнял, чувствуя, как он успокаивается, а дыхание становится тише — Чимин погружался в сон и прижимался ближе к телу парня. Сон оказался крепким, и никто не услышал утром громкий будильник, который собственноручно поставили на девять часов, всё так же продолжая лежать в мягкой кровати и любуясь друг другом.