Череда неожиданностей.
12 июня 2019 г., 12:12
Примечания:
Внимание, глава не отредактирована. У одной беты экзамен, у второй работа, но так как вам хочется продолжения, то выкладываю непроверенную главу на ваш страх и риск. Если вы не боитесь крови из глаз, то приятного чтения, а кто боится, то подождите немного, пока самые отважные первопроходцы публичной беты будут проливать за вас кровь.
В общем - это всё, решайте сами, но по поводу крови из глаз я вас предупредила.
Ночка выдалась безлунной. Всё было окутано тьмой. Но кому-то все же не спалось. Сквозь мглу доносились голоса. Их обладатели находились далеко, но расстояние с лихвой компенсировалось усердием кричащих, ведь орали там уж больно громко. И зачем же слушать то, в чём всё равно не разбираешься? Очередные бредни — не иначе. Бессмысленное сотрясание воздуха, состоящее из запутанного клубка слогов и слов, быстрого тараторенья и каких-то совершенно диких междометий. Хотя, все же смысл был — оно помогло понять, что в этой тьме есть кто-то ещё, кто-то, кроме девушки.
Маша зависла в пространстве и стала пристально всматриваться в сторону, откуда доносились голоса, но ей не удавалось никого там разглядеть. Невольно вспомнилась шутка про суслика, которого не видно, но который есть.
Девушка не знала, как долго она уже находилась тут. Время в этом пространстве не поддавалось никакому исчислению. Ну или Маша не пыталась прочувствовать его достаточно усердно. Точнее, она не пыталась его чувствовать вообще. Все мысли были полностью заняты этой ужасной болью в её руке, которая с каждой секундой, казалось, становилась только сильнее!
— Посмотрите-ка! Ей больно. — Голос прозвучал неожиданно близко. — Но даже сейчас ты не приблизилась к той боли, от которой страдали мы!
Маша резко обернулась на звук и быстро нашла говорящего, так как из общей тьмы его выделяла льняная одежда. Но, увидев этого человека, она так испугалась, что, если бы в этом пространстве существовала гравитация, то девушка наверняка упала.
Напротив неё парил изломанный силуэт, согнутый в нескольких местах, выставляющий напоказ надломанные кости и растянутую, посиневшую кожу. Льняная одежда, казавшаяся в этой тьме такой светлой, при более тщательном осмотре, оказалось, была измазана землёй и покрыта пятнами, которые всё быстрее и быстрее разрастались, перекрашивая ткань в грязно-бурые тона. Эта тёмная жидкость, скапливающаяся на краях, срывалась крупными каплями вниз. И хотя понятия «вниз» тут не было, но под одеждой, источающей сильный запах гнили, каким-то образом набралась небольшая лужица.
Этой одеждой было платье. А точнее большой льняной балахон, подвязанный толстыми нитками. Подобный выдали Мине. Такой же, какой носили практически все девушки в деревне, за исключением тех, у кого образ жизни был связан с охотой или собирательством. Но эта девушка почему-то выглядела для Маши такой знакомой. Особенно эти чёрные спутанные волосы.
И, хотя по положению уцелевшей ноги, можно было догадаться, что девушка стоит к ней лицом, но попаданка созерцала только затылок. Не иначе как из-за сломанной шеи.
— Ты не узнаёшь меня? — Опять раздался этот голос. — Как грубо! Из-за тебя я умерла, а ты меня уже даже не помнишь?!
С глухим хрустом, заставляющим Машу содрогнуться от отвращения, голова безымянной девушки развернулась, и попаданка увидела лицо Рэй!
— Да она ничего не помнит. — Спокойно начал кто-то, стоящий за попаданкой. Обернувшись, девушка увидела второго перемолотого мертвеца, но на этот раз им оказался Стражник. — Для неё наши жизни ничего не стоят — ей лишь бы себя сохранить!
— Это не так! — попыталась оправдаться Мария, — Я никогда не хотела, чтобы вы умерли. Я вообще никому ни разу не желала смерти!
— Врешь! — закричала Рэй — А мы очень не любим, когда нам врут…
И с этими словами, двое мертвецов начали медленно приближаться к своей жертве. Переваливаясь на сломанных ногах, они покачивались из стороны в сторону, что только придавало им более ужасающий вид. Маша пыталась спастись, но ноги словно завязли в болоте. Прилагая все силы, чтобы убежать, девушка топталась на месте, барахтаясь словно жук, увязший в луже, в то время, как её уже окружали с обеих сторон!
Опрокинув попаданку на неожиданно появившуюся опору, Рэй прижала Машу плотнее к земле и силой вытянула её левую руку перед Стражником, достающим свою дубинку.
— Нет! Стойте, пожалуйста!
— Почему? — удивился мужчина. — Мы потеряли свои жизни, неужели ты не можешь одолжить нам всего одну часть своего тела?
И с этими словами, Стражник занес своё оружие и со всей мощью обрушил его на вытянутую ручку! На оглушающий вопль Марии, мертвый воин ответил новым ударом, сильнее предыдущего.
— Ос-остановите-е-есь! — плакала девушка. — Умоляю-ю! Не бей-хте бо-о-ольше!
Но вместо пощады, её одаривали всё новыми и новыми ударами, пока вся область руки не превратилась в тёмно-алую кашу!
— Хватит! — вырывалась Мария. — Прошу вас! Хватит! Хватит! Хва-а-а-атит!!!
Внезапное ощущение холода во всём теле заставило попаданку мелко дрожать от удивления, что было больше похоже на судорогу. Но жесткие руки вновь прижимали её к земле!
— Нет! НЕТ! НЕТ ПОЖАЛУЙСТА…!
— 簡単に! — раздался знакомый и слегка взволнованный женский голос.
Слово «Кантани» Мина не знала, но оно наверняка как-то было связанно с «успокойся» или ещё чем-то подобным, потому что, как только девушка перестала так отчаянно дергаться, хватка начала ослабевать. Тяжело дыша и дрожа всем телом, попаданка созерцала обеспокоенное лицо Маноки, каменный свод пещеры и пустую миску, в которой явно была вода, в руках Тору.
— «Сон? — ощущение стекающих по лицу капель сильно отрезвляло. — Ну конечно же… Было глупо не удивиться, что Рэй и тот мужчина говорят по-русски.»
— Я в порядке… — успокоила их Мина, но деревенские всё равно выглядели обеспокоенно, тогда девушка поняла, что сказала фразу не на их языке. — 私は, 良く. — то есть «Я» и «Хорошо». Ну Манока-то должна понять её шифр… И вроде поняла.
Охотница отпустила её и что-то сказала Тору. Мина услышала слово «Мизу» — «вода», и, судя по удаляющимся шагам мальчика, она послала его за новой порцией…
— «Надеюсь, не для того, чтобы снова меня облить.» — насторожилась девушка.
Внезапно нахлынувшие воспоминания о кошмаре, заставили попаданку резко дернуться, поворачиваясь к своему левому плечу, но, к счастью, конечность была на месте! Но целой и здоровой её было сложно назвать. И только потому, что рукав платья был закатан, Мина смогла рассмотреть вокруг своей руки, которая почему-то сильно раздулась, плотную перевязь, из-под которой выглядывали несколько ровных дощечек. Также в руке не утихала тупая пульсирующая боль, которая резко усилилась, как только попаданка попыталась пошевелить конечностью. Зато, сразу вспомнились события прошедшего дня… Или нескольких дней? Девушка не знала, как долго она спала.
Нападение двух ганменов на деревню, потом сражение, в ходе которого она чуть не самоубилась из-за своей глупости! Ну, раз уж они всё равно победили, то ради такого случая можно приравнять «глупость» к «героизму» и «стратегическому предчувствию». Камина хотя бы не скрывал своей абсурдной самоуверенности, но он уж точно никогда не писался со страха перед ганменом!
— «Ух, этот позор никогда не забыть! — Мина слегка покраснела. — Интересно, что сейчас происходит в деревне? Надеюсь, они Большого не уничтожили со страху. Он мог бы пригодиться.»
— Какой настроение деревня? — спросила попаданка, с трудом вспоминая слова и смущенно косясь на Маноку, однако, к её удивлению, охотница ответила ей совершенно беззлобно:
— Большая радость. — только охотница могла понятно общаться с русской девчонкой отдельными словами. В разговоре с деревенскими, Мине приходилось выслушивать полноценную японскую речь и, надеясь на удачу, вылавливать знакомые слова. К ещё большему удивлению раненной девушки, её учительница продолжила. — Извини, причина мой злость, я нет хотеть обида ты, я быть очень грусть. Я дальше учить ты, もし ты хотеть.
— Не понимать… «м-моиси»?
— Мосьи, — улыбаясь поправила её Манока. — «Мосьи» — предложение.
Как только Мина поняла, что Манока предлагает ей снова учиться, она, напрочь забыв про сломанную руку, попыталась вскочить на ноги, чтобы благодарно обнять её, но та строго запретила Мине дергаться, хотя было видно, что охотница понимает её чувства. Так что крепкие объятия заменили на крепкое рукопожатие и дружелюбные улыбки. Девушка даже не знала, чему радовалась больше: тому ли, что она будет продолжать учиться говорить и понимать здешнюю речь, или тому, что число людей, которым на неё не наплевать, увеличилось до двух! Наверное, обоим.
Когда вернулся Тору, которого попаданка тоже была до умиления рада видеть живого и здорового, он и вправду нёс воду, но не миску, а обычную глиняную чашку. А как только Мина узнала, что принесённая чашка оказалась для питья, а не для обливания, то спокойно выдохнула. Прохладная, практически без песка или глиняных разводов — что может быть лучше? Так что попаданка благодарно приняла чашку и практически залпом её осушила.
Находясь в кругу друзей, раненная отдыхала от кошмаров и придавалась блаженству спокойствия… которое продлилось довольно недолго. Мина только сейчас заметила, какой за стенами пещеры творился чудовищный гам! Множество голосов перекрикивали друг-друга, или, наоборот, объединялись в небольшие хоры, судя по голосам, человека по два — три. Не говоря о том, что то и дело раздавался механический скрип и скрежет.
И раз уж ей нельзя было дёргаться, то, следуя приказаниям, Мина поднималась на ноги крайне медленно и осторожно. Манока попыталась возразить, но горе-пациентка уже семенила к выходу и даже слушать её не стала!
О, что творилось в самой деревне! «Большая» там была радость или нет, но сейчас толпа деревенских, своим поведением с лихвой превосходила тот шум, который они создавали! Сейчас на… Месте для собрания, — так как Деревенской площадью, это было уже не назвать из-за огромных валунов, глубоких трещин, продавленных следов Большого, и зияющей дыры, оставленной при побеге Страуса.
Так вот, на Месте для собрания сейчас ни то что яблоку — вишне было некуда упасть. И не потому, что жителей деревни было много или те стояли плотно, нет, они просто носились по всей площади, как ужаленные, и, наверняка, снесли бы несчастную вишенку своими лбами ещё в полёте! И если взрослые люди хотя бы ограничивалась перебежками с места на место, то дети буквально летали над землёй с нечеловеческой скоростью! И даже после врезания друг в друга, они лишь слегка сбавляли шаг, но уже через секунду разгонялись с новой силой.
Но кружились они не беспорядочно, а вокруг одной контактной точки, желая рассмотреть её со всех сторон и с разных углов. И не удивительно, что этим объектом являлся ганмен, которого Мина одарила кличкой — Большой.
И да, кличка себя полностью оправдывала, так как эта махина была просто громадной! При дневном освещении, пробивающемуся через дыру в потолке, и полностью зажжённых светильниках в самой деревне, девушке удалось получше рассмотреть этого великана.
При таком освещении, ганмена можно было рассмотреть во всех деталях. Особенно при том, что робот так сильно выделялся на фоне деревни не только из-за роста, а ещё и из-за необычного тёмно-бирюзового оттенка, так резко контрастирующего с разными тоннами коричневого, преобладающими в пещере.
Хотя, рост у мехи тоже был внушительным. Метра три с половиной, а может и все четыре! Большую часть робота занимал мощный корпус, похожий на вытянутый, перевернутый пятиугольник. На «макушке» располагались три толстые изогнутые в сторону… головы, шипа. Один по центру затылка, и два со стороны висков. И Мина даже предположить не могла — зачем они нужны! Ни пушек, ни каких-либо антенн, кнопок или фар там не было. Разве что, создатель этого чуда захотел сделать своему творению волосы. В таком случае, реализация получилась довольно слабая.
Далее, практически из самой головы росли тяжелые наплечники, тоже увенчанные короткими шипиками. Да… Видимо, дизайнер ганмена очень любит шипы. Но функция этих хотя бы была понятна — защищать «руки». Даже при том, что эти длинные, толстые блоки совершенно не выглядели хрупкими. Блоки «предплечья» увенчаны… нет, не шипами. А всякими безумными пушками, разной длины и размеров, закрепленными на тонкие рельсы, огибающие «запястья». Наверное, так они и сменяли друг друга. Но, начиная с ладоней, в дизайн вновь возвращались шипики! А именно, защищающие место костяшек. Пальцы же, которые по совместительству являлись длинными заостренными толстыми кинжалами, в защите не нуждались.
Узкий пояс, непонятно как удерживающий такой огромный корпус, был почти незаметен за остальным телом и практически сразу переходил в ноги, которые были такие же толстые, как руки, но намного короче! Не в половину, конечно, но… Девушка не умела на глаз определять метры, так что, она измеряла собственным ростом. И если Мине было достаточно увеличиться в полтора раза, чтобы достать до пояса, то для того, чтобы достигнуть плеч, понадобилось бы полноценное увеличение втрое, плюс ещё одна голова.
«Мда, нужно было лучше учить геометрию.»
Мина стояла, рассматривая ганмена, не замечая, как все вокруг рассматривают её. Всё внимание девушки было сфокусировано на молодом парне, который сейчас сидел в кабине пилота.
— Извини. — виновато начала Манока, вышедшая следом. — Извини, что мы… что ты нельзя…двигать ганмен. Ты нет наша деревня и не мочь иметь такая честь. Мы благодарны ты помочь достать ганмен, но защищать деревня надо более ふさわしい — фу-са-во-си… —
«Более ценные что-ли? — удивилась девушка. — То есть она сейчас извиняется за то, что меня не посадят во взрывоопасную, тяжелоуправляемую, инопланетную машину для разрушения и не отправят на смертельный бой с множеством более опытных пилотов в подобных машинах!
— О. Я так переживание. — «Главное, не сыграть слишком жалостливо, чтобы не передумали.» — Но я нет злость. — «И закрепим тёплой улыбкой.»
Судя по облегченному вздоху, Манока отнеслась к её «самопожертвованию» положительно. Поэтому Мина, радуясь, что ей больше не придётся бегать с травмой и писаться от страха, вновь вернулась к созерцанию — уже не её — ганмена и молодого пилота.
Парень отчаянно жал на все рычаги подряд, но ганмен даже не думал шевелиться.
— Причина ганмен… эм, стоять? — спросила попаданка у вышедшей следом за ней Манокой.
— Ты сидеть ганмен — ганмен ходьба, и мы тоже хотеть двигать ганмен. Много мы делать, но много нет успех. Только три мы 届く — «То-до-ку» — маленький успех и есть двигать ганмен! Три мы это есть — мало я, очень мало Тору и хорошо Камень. — «Ис-си».
— Камень? — переспросила Мина.
— Камень. — Кивнула охотница и указала на невысокого, загорелого брюнета лет двадцати пяти, с тяжелым взглядом и очень крупным, выдающимся вперёд, подбородком. Девушка видела его раньше со семьёй вождя и была уверена, что он был их телохранителем, но, как выяснилось сейчас, она ошибалась. — Имя есть Камень. Он маленький сын вождя.
Исси стоял рядом с ганменом и помогал расстроенным недопилотам вылезти из мехи, а потом помогал залезть туда следующим испытуемым. И, наверное, под словом «маленький», Манока имела ввиду «младший», так как этот карапуз был крепче и, судя по шаровидным мускулам, скорее всего, ещё и сильнее половины мужского населения этой деревни.
— Сколько он лет?
Манока показала пальцами.
— ДЕВЯТНАДЦАТЬ?! — «Да этому парню только бороды не достаёт, чтобы сойти за взрослого мужика! И ему даже двадцати нет!» Думала Мина, пока не поняла, что её непонятный крик привлёк всеобщее внимание, и теперь на неё смотрит половина жителей деревни. Попаданка уже приготовилась к презрительным взглядам, к гадостным словам или даже к летящим в неё предметам! Но, к её несказанному удивлению и облегчению, ничего из этого не последовало. Даже наоборот, девушке улыбались или махали рукой, а самым недоброжелательным из всего этого было, разве что, тихое фырканье!
Мина, правда, была уверена, что подобная разительная перемена произошла только потому, что рядом с ней стоит беременная Манока, а рядом суетится малыш Тору!
Но пока, попаданка, вообразив себя Кэлом Лайтмоном, прямо пялилась на деревенских, как бы анализируя их мимику и язык тела, к ней быстрым шагом кто-то приблизился. Исси стоял прямо перед ней, возвышаясь, как скала, и правда сейчас походил на каменную скульптуру, просто окрашенную. Удивительно, как, не имея ни шрамов, ни злого взгляда, ни какой-нибудь анимешно-злодейской металлической наклёпки или вставного глаза, можно было выглядеть так угрожающе. Даже представлять не хочется каков этот парень в гневе.
Непонимающе смотря друг на друга, Мина ждала, когда этот малыш что-нибудь скажет или сделает, а Исси, видимо, обдумывал слова, понятные только попаданке, так как, наконец заговорив, парень выпалил только два слова:
— Иди, — голос у него был довольно тихий и немного грубый. — делай.
Из ганмена как раз вылезал очередной пилот, так что поставленная задача была предельно ясна. Но Мина к её исполнению особо не рвалась.
— «А с чего я-то?! Я же недостойна — мне это Манока сказала, а он, наверное, имел ввиду, что-нибудь другое!»
— Я, эм… — «Как там будет «управлять»?» — Я, эм, двигать ганмен?
— Да.
— «Твою мать!»
Теперь сопротивление было бесполезно. Можно оттягивать неизбежное сколько угодно, но, очевидно, рано или поздно её всё равно затолкают в кресло пилота. Так что, надо было идти к этой металлической страхолюдине и подчиняться.
Вот только была небольшая проблема — нет, не та, что попаданка не понимала, какой демонстрации все ждут от однорукой, а то, что эта однорукая совершенно и полностью не помнила и не понимала, как именно у неё получилось управлять этой махиной во время вчерашнего сражения. Поэтому, когда девушка, протиснувшись сквозь толпу возбуждённых ожиданием деревенских, дошла до самого робота, и когда Исси, идущий следом за ней, помогал Мине забраться внутрь, попаданка отчаянно соображала, как ей выкручиваться из сложившейся ситуации.
«Итак… У меня нет ни идеи.» — обречённо призналась самой себе Мина.
Да, будучи жителем мира, где автомобилей в городах, было чуть ли не больше, чем людей, девушка совершенно не знала, что в них и как работает. Пределом её знаний по устройству автомобилей, являлись справки из сериалов, а вывод заключался в следующем: машины работают на бензине, заводятся ключом, там три педали — назначение третьей, кстати, Мина тоже не знала — и бибикать можно через кнопку на руле — всё!
«Ну ничего! — успокаивала себя девушка. — Камина, вот, всю свою жизнь прожил, будучи абсолютно безграмотным, в пещере, где ни машин, ни, тем более, ганменов не было, но попав в эту махину он с наскока с ней управился. Значит и у меня должно получиться!»
Но, оказавшись внутри, Мина осталась в совершенно растерянном состоянии.
Во-первых, кроме двух рычагов по обе стороны от кресла, которые, кстати, были не обычными торчавшими палками, как та штука, которой «переключали скорость», а двумя вытянутыми, полыми овалами, внутри которых находились ездящие рычаги — короче рычаги ганменов, которые она видела в аниме. Управиться с ними было не особо большой проблемой, даже при том, что сейчас попаданка могла использовать всего один их них.
А вот полукруглая сенсорная панель, занимающая большую часть пространства кабины — заставляла поволноваться. Потому что все кнопки, а их было очень много, расположенные на этой панели, разумеется, были на местном языке. Даже не на японском, а на местном — именно на языке этого мира, который Мина ни то что не понимала, но даже и не думала, что ей придётся его учить, так как речь у людей всё-равно была японской, а не вот такой вот! Хотя, может быть, изучение письменности ей и не грозит, ведь и сама Манока, и, наверняка, почти все в этой деревне были безграмотными. К счастью, сейчас панель была выключена.
Во-вторых, кроме неё, в кабине были ещё и педали. И, казалось бы, ничего необычного, только их было не три, как в автомобилях реального мира, а пять. И Мине было даже страшно предполагать, зачем тут пять педалей, так как даже назначение третьей педали в земных автомобилях девушка не знала. То, что она называется «сцепление» — да, а что такое сцепление и зачем оно нужно — нет. Поэтому, попаданке было совершенно неохота с ними разбираться, ведь и кроме них в кабине хватало странных рычажков и кнопочек над, по сторонам и даже позади её пилотского кресла.
Но, в завершение — сейчас через открытые… зубы? Ворота? Короче, через открытые двери на неё взирали ожидающие взгляды деревенских, и это напрягало. Все смотрели на неё с таким волнением, что девушке становилось очень неловко. И хорошо бы закрыть ротик, но как двигать этими ставнями, Мина, разумеется, не знала.
« — Но! Главное — не волноваться. В первый раз получилось, значит получится и во второй. Надо только вспомнить, в каком состоянии я была в тот момент.»
Мина сидела в кресле, сконцентрировавшись на воспоминаниях и старалась не замечать пристальных взглядов со стороны. И это было нетрудно, так как подобный пережитый кошмар наяву никак не мог забыться так быстро, а потому, легко затмевал все вокруг. Девушка помнила дикий ужас и гнев, столь сильный, что он приглушил боль от сломанной руки — это было самое основное. Значит, чтобы повторить результат, достигнутый при этих эмоциях, нужно было вызвать эти же эмоции. Так? Так.
Сконцентрировавшись, Мина взяла в здоровую руку гладкий рычаг и, подняв взгляд над жителями деревни, представила, как навстречу ей несётся ганмен Страус. Как его тяжёлые ноги поднимают облака пыли и оставляют глубокие борозды, как блестит его прочное тело в лучах солнца, и как яростно горят глаза-фары.
Мина слышала лязг металла, и свист ветра, она чувствовала дрожь земли, которая становилась с каждой секундой все ощутимей. Этот робот несётся сюда, чтобы отомстить за своё унизительное поражение! Он, великий воин Спирального Короля, проиграл, да и кому — лысым макакам! Такой позор стерпеть было невозможно. Девушка готова была поклясться, что сквозь стекло фар просвечивался красный свет. Жажда мести и крови, передавалась от пилота к его роботу. Нельзя было допустить, чтобы эта машина для убийств достигла деревни.
«У меня всё получится. А если нет, то оставшуюся деревню разрушат и всех тут поубивают.»
Надо встретить этого зверочеловека как подобает, и, если он хочет войны, то её и получит, ведь он за кого её держит!!!
Навалившись всем телом на рычаг, Мина рванула его на себя, надеясь, что её решимость передастся руке Большого, и тот ударит невидимого врага!
И в тот момент, когда попаданка ожидала услышать металлический скрежет или почувствовать лёгкую вибрацию от движения робота — она не услышала и не почувствовала ничего. Ничего не произошло.
— «Может быть, ганмен устроен так продумано, что его движений в кабине просто не чувствуется?»
Но, переведя взгляд на жителей деревни, Мина увидела сплошное разочарование. Чётче всех оно читалось на лице Исси. Особенно с этими его скептически поднятыми бровями, высказывая общую мысль — «И чё?». Всё стало понятно — ганмен так и остался неподвижным.
«Может, нужно было на педаль нажать?» — подумала девушка.
Но, надавив на педаль, которая, как предполагала попаданка, отвечала за газ, и, потянув на себя рычаг ещё раз, Мина, опять-таки, не почувствовала никаких изменений.
Уняв своё разочарование, Исси подошёл к открытым дверям и жестом скомандовал девушке вылезать из кресла. Делать было нечего. Надо запускать нового пилота — может, кому-то из деревни повезёт больше.
Не только жители деревни были разочарованы, но и сама Мина была очень раздосадована. Почему же ничего не получилось? Она же настроилась, как вчера! Настрой боевой, огонь в глазах — всё как положено. Даже заветную фразу прокричала. Что же она упустила? Может быть, ганмен просто стоит на каком-то подобии ручного тормоза? Просто, пока все деревенские побывали в кресле пилота, кто-то что-то случайно задел или специально нажал, вот Большой и замер. Правда, Мина что-то не припоминала, чтобы в аниме ганменов ставили на тормоза, но, а вдруг! Только как бы это определить…
— «Кстати, а куда они дели пилота?»
Окинув взглядом всю деревню и особенно те места, где было бы удобно держать пленного, — девушка надеялась, что если деревенские не разрушили Большого, то и пилота они не убили, а, например, оставили на допрос, — попаданка заметила, что поодаль от общей толпы стояли трое стражников в полной боевой готовности, внимательно всматриваясь в любого, кто подходил к пещере близко, даже если это были просто дети.
— «Интересно, чего они боятся?» — Но что бы это ни было, Мина понимала, что её явно не допустят ближе, и рассмотреть содержимое пещеры ей не удастся. Хотя, девушка практически на сто процентов была уверена в том, что увидела бы внутри.
— «Кстати, раз пошла такая тема, то как эти зверолюди смогли напасть до рассвета? — думала попаданка, вспоминая канон давно просмотренного ею сериала. — Ведь, если я не ошибаюсь, жизнь этих созданий полностью зависит от строгого соблюдения режима сна.»
— Мина! — Раздался позади попаданки голос Маноки. Причем, раздался так резко и неожиданно, что бедная девушка со страху внезапно вскрикнула и подпрыгнула. Схватившись здоровой рукой за сердце, чувствуя его бешенный ритм, Мина мысленно выругалась, но успокоившись, как смогла, она повернулась к охотнице. Та, к слову, выглядела крайне раздосадованной. — Почему ты не мочь двигать ганмен?! Ты やはり — я-ха-ри — двигать ганмен вчера ночь! Мы сильно ждать это!
— Прости, я не знать причина. Я лично грусть. — Виновато вздохнула Мина, ловя насмешливые взгляды пробегавших мимо людей. Для них было обычное дело, когда девушки общались друг с другом подобным образом. — Но, я думать причина и… — Блин, забыла слово. — Я, Да блин. Короче, … я мочь двигать ганмен, обещаю, надо понять, причина, ошибка.
— «Фух, выдавила.»
Манока скептически прищурилась, но, так как никакого другого выхода просто не было, ей ничего не оставалось как смириться и согласно кивнуть.
— Ты надо помощь?
— Помощь? — «Хм. Кто не рискует» — Да, очень. Ты мочь говорить о… — Мина не знала, как будет «зверочеловек» по-японски, так что девушка просто указала в сторону пещеры, где держали пилота. — Он. Вчера быть в ганмен.
— Что, он? — Манока посмотрела на Мину с таким опасением и подозрением, словно девушка предложила пилота освободить. Несколько долгих секунд охотница не отрывала от попаданки пристального взгляда, обдумывая что-то в голове. Неизвестно к какому выводу пришла Манока, но, в конце-концов, она лишь устало вздохнула и начала говорить:
— Будет трудно говорить, ты много слов не знать. Но, я стараться. Это животное не говорить с мы. Он не говорить ни с один из нас.
— Почему?
— Спать. Но он спать не сразу, сначала парни бить он, но спать сразу, как мы спросить о дом для ганмен. Сейчас мы будить животное. Кстати, — у Маноки воодушевленно заблестели глаза. — ты мочь спросить он, когда мы разбудить!
И, подхватив Мину под локоть, охотница потянула её к пещере. Правда, попаданка не разделяла её энтузиазма, так как полностью погрузилась в раздумья. По идее, зверолюдям нужно спать по 12 часов в сутки, чтобы жить — это было и в сериале. Но там они спали по ночам, а днём сражались. Тут же, всё наоборот: Большой и Страус пришли ночью, значит, днём они должны спать. Ведь никто не говорил, что все зверолюди должны быть дневными созданиями. Может, это зависит от вида животного. Но являются ли мыши, — кажется, тот зверочеловек был именно ею, — исключительно ночными обитателями, Мина тоже не знала.
В любом случае, это была только теория, но она хотя бы давала логическое объяснение такому жёсткому отклонению от канона. Конечно, Мина предполагала, что в этом мире могли быть суперские зверолюди, которые наверняка жили круглосуточно, а она просто не досмотрела до этого момента. А за время, пока попаданка вспоминала сериал, Манока уже дотащила отаку к пещере и о чём-то мило лепетала со стражниками. Мина практически ничего из её чириканья не поняла, да и не старалась если честно, но главное, что стражник всё же отступил и пропустил девушек внутрь.
Внутри охраняемой пещеры не было никаких больших светильников или факелов — только маленькая лампада, спрятанная за двумя глиняными горшками, поэтому в пещере царил приятный, но слабый полумрак и различать содержимое пещеры было очень трудно. Но разглядывать всё Мине и не нужно было, ведь самая важная деталь всё равно сама бросалась в глаза. На расстеленной на полу, дырявой тряпке лежало нечто, имеющее форму, отдалённо напоминающую человеческую. Но от человека его отличали чрезмерно большие, вислоухие уши, торчавшие на макушке, вытянутая мордочка и длинный, тонкий хвост, валяющийся на земле, который девушка сперва приняла за дохлую змею.
Не стоило удивляться, что его связали по рукам и ногам, и даже при том, что зверочеловек лежал к Мине полубоком, девушка видела, как сильно ему досталось. Пилот лежал в потрёпанной и, местами, разорванной одежде, на которой осталась засохшая кровь. И не только на одежде: вытянутая мордочка была заметно приукрашена крупными ссадинами и слипшейся от крови шерстью.
Странное чувство. С одной стороны, Мина понимала, что перед ней враг человечества, что он сражался и убивал безоружных людей безо всякого сожаления, но, тем не менее, видя, как сильно его избили, и понимая, что, скорее всего, долго ему не прожить, попаданка невольно начинала его жалеть.
— «А что поделать, на войне как на войне — или они или мы. — решила Мина, и жалость постепенно угасла.
— Манока, ты говорить, он спать, когда, эм, — забыла слово «бой». — блин. Когда, эм, да блин! Манока, когда он спать?
— Хи–хи, — улыбнулась охотница. — Мы много вспомнить, не бояться. Отвечать — Он спать, после парни бить.
— Солнце, солнце быть?
— Да. В момент рассвет он спать.
« Всё ясно, значит, он ночной зверочеловек, но тогда…»
Мина не знала, что «тогда», а выяснить это ей не дали, так как прямо в момент их разговора за спинами девушек раздались шаги, и в пещеру вошли четверо стражников, но не те, которые охраняли вход, а новобранцы — с учётом больших потерь, новых солдат набирали из всех, кто соглашался. Так, например, самому старшему из воинов вряд ли было больше двадцати. — сопровождающие Вождя. На девушек они не обратили особого внимания, видимо, воинов предупредили об их присутствии… Мина не знала, кем их назвала Манока, выпрашивая право на вход, но это позволило девушкам присутствовать на «пробуждении» пленного. А судя по принесённым инструментам — пробуждение будет суровым.
Трое стражников шли с деревянными битами, последний же нёс старый, но хорошо заточенный и отполированный топор.
— Придётся 彼を起こして. 始めるために рубить… 尾を. もし он сейчас не проснётся. — спокойно сказал Вождь.
«Что он сказал? Что отрубить?»
Пилот не пошевелился. Тогда, двое стражников подступили к нему и перевернули на бок, третий же взял хвост зверочеловека и потянул его на себя, тем самым, выпрямляя. Тогда парень с топором, перехватив своё орудие поудобней, уверенно направляясь к пленному, на ходу разминая плечо.
Пораженная страшной догадкой, Мина рефлекторно посмотрела на Маноку, ожидая совета как поступить. Но охотница смотрела только на топор стражника, и, при этом, как-то странно улыбалась.
Занесённый топор блеснул в воздухе, а парень, державший хвост, зажмурился, защищая глаза от кровавых брызг.
— Стойте! — Закричала Мина в тот момент, когда топор уже начал падение. Девушка сама не понимала, как ей удалось преодолеть свои опасения, но это сработало, и палач дрогнул, выпуская из рук топор. Оружие со звоном ударилось о каменную породу в нескольких миллиметрах от хвоста зверочеловека. Все присутствующие разом посмотрели на Мину. — То есть… Стоп. Вы будить он, но он не… не… не мочь проснуться. И, будить — это смерть. Он долг спать до, эм, то есть солнце спать — он просыпаться. Если он проснётся до тогда, как быть ночь, он смерть и вы не мочь спросить ничего.
Теперь взгляды деревенских изменились. И судя по ним, они хотели её убить.
— Почему ты говорить это? — удивленно спросила Манока. — Жалость?
— Нет! Нет, правда! — «Хотя, на самом деле — немного, но дело не в этом.» — Но я говорить то, что знать. — Более скептического взгляда быть не могло. — Пожалуйста, ждать ночь, вы всё видеть.
Ух, если бы взглядом можно было убивать, то от Мины и мокрого места не осталось бы. Как же она их раздражала, как часто она отвлекала их от важных дел своими глупостями, или эта нахлебница думает, что может решать судьбу деревни? А если она ошибётся, то возьмёт на себя ответственность? Разумеется нет!
К попаданке подступил тот стражник, который остался рядом с Вождем — он был ближе всех. Быстрым рывком, парень схватил наглую девчонку за плечо и занёс руку, собираясь отвесить звонкую пощёчину, чтобы она всё хорошенько поняла! Мина только и успела, что зажмуриться, но, неожиданно, никакого удара не произошло. Вместо этого, раздалось громкое, извиняющееся лепетание Маноки. Открыв глаза, попаданка увидела, как охотница практически повисла на запястье стражника, вцепившись в него обеими руками. При этом, девушка так слёзно просила:
— Прости 彼女はプロトです дура, 彼女はもはやあなたと矛盾しません. Честно!
Военные явно такого не ожидали, и, если молодых парней поведение Маноки совершенно обезоружило, ведь женские слёзы — страшная сила, то Вождь, скорее всего, едва поколебался — всё же он сам был семьянином и, возможно, уже выработал иммунитет к подобным атакам. Но, внезапно, все сомнения исчезли, как только охотнице стало хуже.
Будущая мама, внезапно для всех, выпустила запястье стражника и, с громким вздохом, упала на колени, судорожно хватаясь за живот. Тут все мгновенно встрепенулись и бросились к пострадавшей.
В общем, кое-как, но воины согласились ждать с допросом до заката и вышли из пещеры. Мина сразу же стала извиняться перед подругой до самой пещеры Маноки, куда её помогли довести, и где их оставили. Но, как только воины отошли от зоны слышимости, охотница, достаточно бодро, повернулась к Мине и как следует дала ей по лбу! Да так, что звезды из глаз полетели! Но как бы больно сейчас не было, девушка догадывалась, что удар стражника был бы намного больнее.
— Справедливо. — выпалила попаданка, вслушиваясь в гневные и нравоучительные речи охотницы, в которой явно умерла великая актриса, о том, насколько тупой надо быть, чтобы перечить Вождю и его группе, мешая им защищать деревню — продолжала она очень долгую и очень громкую речь.
— Всё равно, — тихо вздохнула беременная, — не думать, что ты мочь вопрос животное, когда он проснётся.
— Почему?
— Он очень… ты пока не знать это слово. Он очень ヒステリック, — хи-зте-рик-ку, — это значит нет стойкий, нет спокойный, сильно эмоции, иногда плачет.
— «Психованный что ли? — предположила Мина. — Но это невозможно. Ганменом бы не получилось управлять без твёрдой воли и непоколебимой уверенности. Мышь тогда бы просто не смог его запустить.»
Всё это казалось очень нелогичным, и только сильнее запутало ситуацию. Теперь девушка была уверена, что ей необходимо поговорить со зверочеловеком.
***
Этот день прошёл невероятно быстро, но сейчас, уже при заходе солнца, людей, маячащих на остатках площади, меньше не стало. За весь день, в Большом побывали все жители деревни — от самых маленьких, до совсем пожилых. Но робот так и не сдвинулся с места. Поэтому, несколько самых ярых добровольцев уговорили Исси, не сходившего с места всё это время, запустить их по второму кругу. Он не отказался, хотя сам выглядел слегка уставшим. Интересно, что только слегка. Мина, смотревшая на всё это издалека, мысленно ему аплодировала. Сама девушка не рвалась повторно залезать в Большого, так как была уверена, что не справится, а тратить время попусту ей не хотелось. Вместо этого, попаданка пристроилась возле пленного пилота, который должен был вот-вот проснуться. Собственно, именно под предлогом того, что девушка оповестит Вождя о пробуждении зверочеловека, ей и позволили сидеть около него. И всё бы ничего, но рука особенно разболелась. — «Ну чего он не просыпается? — со злостью подумала Мина, сверля спящего пленника уничтожительным взглядом. — Солнце же практически село. Или может ему стоит помочь?» Вдруг, словно услышав её мысли, Мышь вздрогнул и поёжился. Или, скорее, он потягивался, просто тугие узлы на руках и ногах мешали. Немного полежав на боку, как его и оставили воины, зверочеловек упал на спину и посмотрел пустым взглядом в потолок. Постепенно, его лицо начало меняться, принимая какой-то грустно-обреченный вид. Видимо, он всё ещё надеялся, что вчерашний день ему приснился. Наконец, пленник перевёл взгляд на Мину, которую он, наверное, заметил боковым зрением. — Привет, — осторожно поздоровалась попаданка, заметив, что веко левого глаза у него не открывается полностью. Наверное, из-за побоев. — Ты слышать я? Явное удивление, наверняка вызванное её манерой речи, свидетельствовало о том, что зверочеловек явно её слышит и понимает. Значит, Мина смогла бы опросить его, как и хотела. Надо только постараться говорить как можно тише, чтобы её не услышали стражники на входе. — Мне сказать, что я долг говорить, когда ты проснуться и привести сюда вождь. — девушка говорила так тихо, как могла, а потому надеялась на его звериный слух. И, судя по тому, как затрясся пленник, он явно всё расслышал. Наверное, если бы через короткую шерсть можно было бы разглядеть цвет его кожи, то он, наверняка, побледнел. — Они бить ты, очень сильно, пока ты не сказать, как двигать ганмен. Если ты сказать это мне, я просьба Вождь, чтобы они не бить ты. — Глаза зверочеловека заслезились, что очень удивило Мину. Наверное, она правильно угадала слово «истеричка». Но, уже предвкушая лёгкую победу, попаданка внезапно получила плевок в лицо. — スパイラルキング — Спираира кингу, наверняка, Спиральный король — 負けない. — не проиграет. — фукано-досс, — эту часть Мина не поняла. — Я ничего не скажу. Стирая с лица плевок, девушка мысленно материла свою наивность. Но зато она убедилась, что со зверолюдьми нельзя договориться. Полезный урок. Значит, делать нечего, придётся звать остальных и пусть они с ним разбираются. Что попаданка и сделала. Как только Мина сообщила стражникам у входа, что пилот очнулся, то уже, меньше чем за пять минут, у входа в пещеру появился Вождь со своим отрядом, и Манока с Тору, удивившие своим появлением девушку. Впрочем, это были единственные люди, с которыми Мина могла сейчас поговорить, так что именно к ним она и направилась. — Он проснуться? — оживленно спросила охотница. — Ты говорить с ним? — Да, я пытаться. Но он не сказать мне ничего важного. — Мина скривилась от отвращения. «Хотя это не правда, так как он кое-что мне невольно рассказал. Спиральный король не проиграет, — слово «макинаи», ещё Маша из аниме выучила. — и что он ничего мне не скажет, только вот отрывок «фуканодесс» Может, это не так важно?». Вдруг из пещеры раздалось громкое тараторенье, а Мина даже инстинктивно обернулась, но, к счастью, отрубленного хвоста она пока не увидела — стражник даже топор не обнажил. Тогда не понятно, почему он так орёт. От страха? Ну, он не выглядел испуганным, скорее, через чур взволнованным. И всё. — «Да он и вправду истеричка, — удивилась девушка. — Интересно, как его вообще ганмен слушался?» — Теперь перевод непонятного отрывка представлялся крайне необходимым. — Манока? — обратилась попаданка к своему учителю, которая, кажется, наслаждалась криками своего врага. — Что значить «дуканодосс»? — Правильно «фукано-десс»? — Осторожно уточнила охотница, и, дождавшись одобрительного кивка смутившейся забывашки, пояснила: — Это — « без может быть», «без возможности». Словом — Никак. — «Без возможности».? Невозможно? Получается: Спиральный Король не может проиграть, это невозможно, и я тебе ничего не скажу.», плюс, какое-то ругательство, которое я знать не хочу… Да, звучит складно, но ситуацию это не проясняет.» Мина с разочарованием взглянула на Большого, из которого как раз вылезал очередной понурый доброволец. Сдвинуть ганмена оказалось непосильной задачей. Жаль здесь нет Камины, ведь для него не было ничего невозможного. «Спиральный король не проиграет, это невозможно.» «Невозможно.»А вдруг…
Мина, даже не замечая, что Тору и Манока разговаривали с ней всё это время, быстро и уверенно направилась к Исси, а если бы не боль в руке, то девушка вообще с удовольствием бы побежала. Карапуз же, увидев, что очередь из добровольцев кончилась, уже собирался идти спать, но тут ему на глаза попалась резво идущая попаданка, и парень лишь смиренно вздохнул. Видимо, не судьба ему поспать сегодня. Сама же Мина старалась дошагать до Большого как можно быстрее, потому что боялась, что Исси сейчас уйдёт, а она не успеет попробовать свою идею! Идею, которая появилась так неожиданно, но на которую попаданка так надеялась. Нет, даже не надеялась, а была полностью уверенна в том, что она сработает! Вот, где ошибка, вот, что она делала неправильно. Не может быть ничего невозможного, нет даже вероятности, что они проиграют. Уверенность и сила веры являются ключом к управлению ганменом, и там нет места словам «невозможно», «может быть», «если не получится». И вчера, попав в ганмена, она не задумывалась о вероятностях и шансах, а просто сражалась. Исси подхватил девушку и приподнял её, запуская в ганмена. Они с Миной даже не посмотрели друг на друга. Попаданка сразу уселась в кресло. Она не рассматривала панель, чтобы не пугаться лишний раз, не представляла никакого ганмена, не говорила пафосными речами Камины, не орала заветную фразу, а просто смирно сидела в кресле и смотрела пустым взглядом куда-то себе под ноги. Казалось, девушка просто старается заснуть с открытыми глазами. «У меня всё получится. А если нет… Нет. Не может быть «если». У меня всё получится, и никак иначе. Это не Спиральный король не может проиграть, а мы не можем не выиграть.» Положив здоровую руку на рычаг, Мина слабенько повела его на себя… И тут со всех сторон раздалось радостное, пораженное и… неопределённое улюлюканье, восклицание и громкий свист. Ганмен ожил и пошевелил тяжелой рукой. Кстати, как и ожидалось, в кабине пилота никаких вибраций или шумов не ощущалось. Вылезала из Большого девушка уже под одобрительные взгляды и, местами, даже аплодисменты. Даже суровый Исси, выглядел как-то доброжелательней. Так счастливо попаданка еще никогда себя не чувствовала, это ведь был первый раз, когда она доказала свою полезность, и когда ей так довольны. Мина обернулась на ганмена, который, теперь точно станет её. Разве что, нужно решить проблему с управлением со стороны сломанной руки. А ещё, надо бы имя ему придумать другое, не всё же «Большим» кликать. Девушке не хотелось называть его как-то по-местному. Хотелось чего-то родного, напоминающего о доме или о семье. — «Придумала. — Мина задумчиво ухмыльнулась, рассматривая яркий бирюзовый цвет ганмена и эти непонятные шипы на голове. — Раз я девочка, то и ганмен у меня будет девочкой.» Мина указала на ганмена и тихо произнесла: — Нева. Наверное, это никто не услышал, но девушка скорее говорила это для самой себя. Ведь, если пещеру с отсчетом дней было легко потерять под частыми завалами, то вот огромная стальная машина для разрушения была понадежней.***
Начиная со следующего дня, ещё до восхода солнца, Мину выволокли к Неве и поставили перед толпой добровольцев, вдохновленных вчерашними успехами и желающих попробовать свои силы ещё раз. Угадайте, как Пупсик Исси был этому рад. Попаданка, на протяжении нескольких часов, с помощью Маноки и Тору, пыталась объяснить, чем «уверенность в победе» отличается от «невозможности проигрыша». И, через некоторое время, Мина уже выть была готова от того, что в этом мире нет видеопроигрывателя, и она не может показать этим иностранцам отрывки с речами Камины. Это намного облегчило бы жизнь!!! Но, как ни странно, кое-какие плоды их лингвистическая потуга всё же принесла, так как теперь Нева дрыгалась уже у нескольких людей, но до плавного и чёткого управления было ещё далеко. А вот те, кто вчера кое-как ею управлял, сегодня даже смогли сделать несколько шагов. А именно: Исси, Тору и Манока. Мина же, пока что справлялась с ней лучше всех, и, хотя это и не сильно помогало делу, лучше понимала синеволосого оруна, которого так не хватало в их деревне. А проблему с однорукостью девушки решили очень быстро. Просто Карапуз Исси посадил попаданке на колени Тору, и он управлял второй стороной ганмена. Именно поэтому мальчику пришлось посещать возобновленные уроки языка, чтобы они с Миной лучше понимали друг друга. Ребята даже выучили короткие обозначения для некоторых действий, например,: Уде — рука, Аше — нога, Миги — право, Хидари — лево, Бурокку — блок, Буро — удар, а потом сокращали и комбинировали их «Ми уде буркк» «Хи аш бу» Сначала было трудно как с пониманием, так и с синхронным управлением. Но, где-то через недельку постоянных тренировок, — собирательство корней перевесили на других — дети уже лучше понимали друг друга. И вместе учили новые слова, такие как «хват», «бросок», «присесть», «бег», «прыжок». Так, ещё через две недели, Нева была уже в слабенькой, но всё-же боевой готовности. Но Мина училась не только боевым словам, но и обычным повседневным, уже отдельно от Тору. Во-первых, попаданка вспоминала слова, которые забыла за время кризиса Маноки, во-вторых, учила новые, всё более сложные слова. Так, чтобы объяснить два слова «пилот» и «управлять», ушёл весь вечер, а чтобы понять разные языковые тонкости уходило от двух дней. Например, наречие «достаточно» Манока разжевывала около четырёх дней. В итоге, будущая мама решила поменять тактику обучения, как только сочла, что Мина знает достаточно базовых слов. Каждый день, независимо от того, учила ли однорукая новые слова или весь день занималась одними тренировкам с ганменом, Манока устраивала полтора часа разговоров со своей ученицей, но не отдельными словами, как той было удобнее, а полноценными разговорными фразами. Затем, от попаданки требовалось не только пересказать, о чем охотница только что говорила, но и ответить таким же полным предложением, и Манока не засчитывала ответ, если девушка накосячила с интонацией или словами. По началу, такое нововведение ужасно раздражало Мину. Ведь её могли заставлять по многу раз повторять одно и то же кругами, пока она не произнесёт всё правильно. Иногда, когда у девушки особенно разбаливалась рука, они с Манокой посвящали пол дня подобным разговорам, а в это время на Неве занимался Исси, который своими успехами шёл ноздря в ноздрю с попаданкой и её помощником. Но, сквозь ненависть, усталость и желание научить Маноку парочке русских нелитературных слов, уже через семнадцать дней Мина научилась склонять простые слова и использовать разные местоимения, а ещё через двадцать — правильно использовать некоторые предлоги и большинство союзов. Да, прошло уже больше месяца, но ни Страус, ни какие-либо другие ганмены так и не пришли. Это очень удивило девушку и даже немного напугало. Ладно бы они не пришли за Мышем, — попаданка не знала, насколько сплоченное у зверолюдей общество, может, у них пленные приравниваются к мёртвым — но неужели Спиральному королю не нужен полноценный и работающий ганмен? Не мог же он просто решить, что эти лысые макаки не смогут его запустить? Слишком ненадёжное решение. Тогда, самое страшное, что если Страус всё ещё бежит? Это бы означало, что их деревня находится так далеко от Базы зверолюдей, что Мина даже не узнает, когда начнётся основная часть сюжета. Сколько там понадобилось Кимине и Симону, чтобы дойти до Мега Гензена? Неделю? Две? Поэтому попаданка надеялась, что зверолюди просто решили не возвращаться ни за ганменом, ни за пленником. Но тогда возникал новый вопрос — что делать с Мышем? Сперва, пленника ещё держали в живых, так как надеялись использовать его как приманку в не произошедшем сражении. А теперь, раз битва не случилась, то и приманка больше не нужна. Конечно же, большинство людей голосовали за убийство, остальные, человек десять, говорили, что его можно оставить как механика для Невы, потому что он единственный хоть что-то понимал в устройстве робота. Мина же понимала, что здешнего Лиирона у них нет, поэтому тоже голосовала за сохранность Мыша, а вовсе не потому что ей было его жалко, как думала Манока. Охотница вообще очень активно выступала за казнь «животного», и её можно было понять. Тору её поддерживал, хотя и с чуть меньшей активностью. Исси же оказался в меньшинстве с попаданкой и ещё восемью людьми. Мыше все же попытались предложить помилование за обязанности механика, но он стойко выплюнул. (перевод Маноки, додумывание Мины): — Помочь жалким людишкам проиграть, а потом быть казнённым за измену? Нет, тут я вам не помощник, проигрывайте сами. — Уверенный ответ, при том, что было видно невооруженным глазом, как он трясётся. В итоге, пленника было принято казнить через четвертование. И, когда Мыша вели, точнее тащили, так как кости рук и ног у него были переломаны ещё в первые три дня плена, как и выбиты передние зубы, и ободраны усы. Так вот, когда его, лёжа на спине тащили за хвост к лобному месту, Мышь вдруг как заорёт! — Что вы сделал с 私の, — «моим», кажется, — 最愛の 嵐 — сайя, но араши! — это Мина не поняла. Но после этого зверочеловек рывком перевернулся на живот и уставился на Неву с таким взглядом, словно перед ним лежал истерзанный кровный сын! — Он в ужасном но-ити! — Что значит «но-ити»? — спросила девушка и получила от Маноки синонимы слова «состояние». Попаданка сразу поняла, что это был ключик. И вот, она торжественно объявляла Мышу, как они собрались устроить завтра утром тренировку, врезаясь в камни, чтобы проверить насколько ганмен прочный. Постепенно, подключился Исси и остальные малочисленные соратники. В итоге, уже через пять минут обсуждения плана подобных тренировок, зверочеловек яростно завопил от отчаянья, но согласился быть механиком. — Ты же говорить, что тогда тебя убить Спиральный король? — Спросила Мина, стараясь подавить улыбку. — Пф! — фыркнул Мышь. — または вы убьёте меня, または король, とにかく я умру, но хотя бы, я могу сохранить моего Араши! Слово за слово, и казнь отменили. Мыша, которого на самом деле звали Гурэ, потом восемь ночей отпаивали сильнейшим снотворным, чтобы сменить ему режим сна и позволить ему работать днём, чтобы за ним могли наблюдать. Это сработало. Мина была шокирована, когда увидела, как Гурэ плачет, впервые увидев солнечный свет. Правда, как только Мышь её заметил, он тут же справился с собой. Так как он не мог сам ходить, его возили на кресле с приделанными на ножки самодельными колёсиками. А возила его одна из десяти голосовавших за его жизнь, так как остальные бы прибили гада, как только остались с ним наедине. Худенькую, темненькую девочку, — лет ей было в лучшем случае двенадцать, — звали Ясашику, или просто Яса. И, может, она была немой, или просто неразговорчивой, но тем не менее, кажется, она единственная могла его терпеть. Может, он и не был истеричкой в полном смысле этого слова, но точно был гипер-эмоциональным. Например, как же часто они спорили с Миной, когда им не повезло пересекаться, как правильно называть ганмена Невой или Араши! Иногда и до криков доходило, при чём, обоюдных! — Посему ты ресила, что Араси девоска? Как у вообсе ганмена によって決定 пол? — По желание пилота! Я пилот и я решать! И это Нева! Когда Мина окончательно выводила Гурэ из себя, то он начинал использовать такие высокопарные слова и обороты, которые девушка ни то что понять не могла, а даже и не слышала никогда. Но зверозасранец чаще всего затыкал попаданку, так как просто был красноречивей. Мина даже попросила Маноку научить её каким-нибудь ругательствам, кроме «дурака». На что она охотно соглашалась, но на одно новое ругательство у Гурэ находилось по два новых странных слова! В такие моменты девушка жалела, что не проголосовала за его убийство. И Мышь раздражал не только попаданку, но и остальных, особенно Исси, который под руководством зверо-механика ремонтировал ганмена, так как сам Гурэ не мог ничего делать из-за сломанных рук. И, если бы не каменное спокойствие Карапуза, то, наверняка, он бы уже давно запустил в своего учителя чем-нибудь тяжёлым, например, тем же гаечным ключом, который, как и остальные инструменты, находился в запасном отсеке Невы! Там же находились средства для полировки, за которой Исси послал Гурэ как бы тот не вопил. Вот сто процентов, в другой ситуации, Гурэ бы уже давно прибили, но этот зараза, чтоб его, действительно помогал и не только с ремонтом. Ведь, самое странное произошло через три недели после заключения, так как Мышь решил показать команде пилотов как включать разные пушки, как из каждой целиться и стрелять, какая отдача и какое должно быть предохранение. Сказать, что все были шокированы — ничего не сказать. Вся деревня была просто сражена наповал. Разумеется, сперва ему никто не поверил, но в полевых испытаниях его инструкции были полностью оправданы, что изумило всех ещё больше. Своих мотивов зверомудак не объяснял, только один раз сказал, что «он не может позволить Араши быть уничтоженным в первом же бою.» «Да трус он, хочет вползти в доверие, чтобы, когда Исси всему научится, его не убили» — решила Мина. Но тем не менее, прошло ещё две недели. С каждым новым днём разговорные навыки попаданки прокачивались сильнее, а они с Тору лучше понимали друг друга, и управление Невой тоже шло в гору, как у Мины и Тору, так и у Исси. Манока же больше не занималась пилотированием, а только уроками языка и своим будущим ребенком. Даже Гурэ раздражал чуть меньше, хотя, может это только потому, что девушка стала меньше с ним пересекаться. Вскоре, Мина, Тору и Исси, а если проще, «Команда Нева», и пусть кто-либо попробует возразить, стали сопровождать все группы, выходившие на охоту, за водой или на рыбалку. В одну из таких вылазок, команда нашла останки группы охотников, не вернувшихся когда-то, но они точно были из той же деревни — Исси определил это. Как и ожидалось, их убили ганмены. Поэтому, вместе с добычей, группа привезла останки бывших жителей. И, возможно, Мине это только показалось, но, кажется, Гурэ как-то помрачнел от вида тел. Возможно, он знал, кто их убил. Кроме того, команда Нева разгребала завалы, устроенные прошлыми землетрясениями. Все обнаруженные трупы похоронили как и найденную группу. Дни похорон были особенно трудными. В одной из откопанных пещер, Мина даже нашла стену, на которой она отмечала дни, но эта каменная стена раскололась, и никаких записей не сохранилось, зато остался кусочек слова «семья» в самом углу. Точнее остались только три первые буковки. И всё шло бы хорошо, спокойно и размеренно, как и до этого, если бы в один из обычных умиротворённых денёчков до девушки не долетели обрывки разговора двух охотников, которые, вместо попаданки и Тору, сопровождали Исси, а детки в это время тренировали взаимопонимание. Охотники же говорили о слухах, дошедших до них от внезапно встреченных рыбаков из другой деревни. Мол, какие-то два парня издалека тоже отобрали себе двух ганменов и теперь собирают армию против базы зверолюдей. И никто не понял, почему Мина в этот момент заорала, как резаная.
