Служба спасения душ

Герман проснулся непривычно рано для себя, ещё не было девяти часов, встал с кровати и первым делом направился в ванную. Приняв душ и почистив зубы, он пошел готовить завтрак. Готовка никогда не была тем умением, которым Сафин мог похвастаться. Парень был из тех, которые могут сказать о своих кулинарных способностях «неплохо ставлю чайник». Подгоревшая яичница — единственное, что у него с горем пополам получалось на кухне. Положив её на тарелку, он поплелся в гостиную, сел в кресло и включил телевизор. — Ты хоть когда-нибудь улыбаешься? — раздался голос, от которого Герман вздрогнул. — Я думал, мне приснилось, — только и ответил он. — Нет, не приснилось, — мягко улыбнулся лежащий на диване Рафаэль. — Я за всё это время ни разу не видел, чтобы ты улыбался. — А зачем? Есть повод? — Конечно же есть! — Рафаэль вскочил и подошел к окну, отдернув штору. — Смотри, какое солнце на улице, птицы поют! Новый день! Разве это не повод для того, чтобы улыбаться. Он обернулся. Герман смотрел на него, приподняв бровь. — Ой, что это? — взглянул юноша на тарелку в руках Сафина. — Эмм. Яичница… — ответил тот. Рафаэль подошел к нему и забрал тарелку. — Ты это есть не будешь. Так и помереть можно от такой еды. Она же подгорела. Ой, теперь понятно, почему ты такой худой! — только и сказал светловолосый юноша и вышел из комнаты. Герман с недоумением посмотрел ему в след, а после пошел за ним. Выйдя из комнаты, он обнаружил юношу на кухне. Тот стоял около плиты и всё также жарил яичницу, но уже с какими-то приправами и специями, которые наполняли кухню ароматом пряных трав и разыгрывали зверский аппетит. Вскоре он снял её со сковородки и положил на тарелку. — Может быть ты хочешь что-то ещё? — спросил Рафаэль. — Хочу. Огурцов хочу. Свежих и порезанных, — ответил брюнет, прижмуриваясь. — Ладно, — согласился тот и заглянул в холодильник. — А ещё хочу какой-то фокус. Покажи мне фокус. Ты же этот… Ну, типа ангел. Ты умеешь, я знаю, — добавил Сафин. — Фокус? — обернулся Рафаэль с огурцами в руках. — Мне нельзя. — Ну, покажи. Разве тебя не послали ко мне? Я имею право распоряжаться тобой. Или никакой ты не ангел? Может эти твои крылья — это просто костюм. Я тоже много костюмов покупаю для своих видео. Я же видеоблоггер. Но от того, что у меня есть крылья феи, я же не стал феей. Так что… Я думаю, ты — обыкновенный фанат, который меня облапошил. Рафаэль положил огурцы на разделочную доску. — Ну, смотри, — сказал он. Юноша занес указательный палец над овощами. Он начал вращать им по кругу, зигзагами, выписывать различные фигуры в воздухе. Затем он щелкнул пальцами и повернулся к Герману. — Ну, и что? — спросил тот. Рафаэль положил овощи на тарелку с яичницей и протянул ему. Огурцы были порезаны, а в их сердцевине были вырезаны разнообразные узоры. На лице Германа расцвела улыбка. — Вау! Ого! Как это ты так?! — улыбаясь, не переставал удивляться парень. — Ну, ты же просил фокус! — засмеялся в ответ юноша и поправил пепельные волосы. — И ты наконец-то заулыбался! Ты умеешь это делать! Вдруг в дверь позвонили. Хозяин квартиры пошел открывать, но Рафаэль опередил его. — Это ко мне, — сказал он. — Что значит «ко мне»? Ты живешь здесь второй день и уже зовешь сюда кого-то, как к себе домой? — обалдел от такого заявления брюнет. Тот ничего не ответил и подошел к двери. Открыв, он увидел на пороге женщину в строгом деловом костюме цвета слоновой кости, состоявшем из пиджака и юбки-карандаш, а также застегнутой доверху белой блузки. На носу у неё были очки в строгой оправе. Она молча протянула ему бумагу. Герман стоял в коридоре и наблюдал за происходящим. Рафаэль тяжело вздохнул и, засунув руку в карман джинсов, достал оттуда деньги и отдал их женщине. Она кивнула головой и, заправив за ухо прядь светлых волос, ушла. Рафаэль закрыл дверь. — Ниче не понял… — протянул Герман. Юноша направился в комнату, а за ним и Сафин. — Понимаешь, каждый раз, когда мы нарушаем какие-то правила, нас наказывают. Мы должны платить штрафы за все нарушения. Я заплатил за то, что показал тебе этот фокус, — объяснил светловолосый паренек. — Ого, какие вы продвинутые… — А ты как думал? Ты что, думал, что мы все ходим в белых плащах в пол, с крылышками на спине и нимбом над головой? Нет, 21 век на дворе! Это всё сказки и стереотипы о нас. Мы такие же, как и вы, только с минимальными отличиями. Кстати, с нимбом неудобно. Он за всё задевается, цепляется и вообще как-то некомфортно. — рассказывал Рафаэль. Герман внимательно слушал. — А много вас вообще? — спросил он спустя время. — Нас… Очень много! — И все вы одинаковые? Одинаково выглядите, все одного возраста, все парни? — интересовался брюнет. — Нет, ты что! У нас и девочки есть. Но мы все примерно одного возраста. Хотя, у нас есть ещё отдел. Там те, кто чуть постарше. И естественно, мы все разные по внешности. Мы же не клоны! — разъяснял тот. Вдруг в дверь снова позвонили. — Опять? — спросил Сафин. — Нет, это уже к тебе, — сказал Рафаэль. Тогда Герман встал и направился в коридор. Он открыл дверь и в квартиру вошла Хлоя. — Привет, — поздоровалась она, и обняла парня. — Привет, а что… — Ч-ш-ш, — перебила она и перешла на шепот, — он здесь ещё? — Эмм… Да, — растерялся Герман. — Показывай, — попросила она. Ему ничего не оставалось делать, как проводить её в комнату, где сидел Рафаэль. Девушка вошла первой. — Привет! — поздоровавшись, плюхнулась она рядом с юношей на диван. — Привет, Хлоя! Или Настя? Как тебе удобнее? — поздоровался тот. — Откуда ты знаешь, как меня зовут? — удивилась она. Рафаэль поднял голову и взглянул на Сафина, который кашлянул рядом, не имея ни малейшего понятия, как оправдать это знание юноши. — Мне Гера много рассказывал про тебя. Меня, кстати, Рафаэль зовут, — выкрутился юноша. — Рафаэль? Такое необычное имя. Ты не местный? — спросила она. — Можно и так сказать, — ответил за него Герман и подмигнул пареньку. — А фамилия у тебя какая? — продолжила девушка. — То есть? — переспросил юноша. — Ну, фамилия. Типа: Иванов, Петров, Сидоров… — разъясняла она. — Ага, да, Сидоров, — сказал Рафаэль. — Рафаэль Сидоров? — приподняла бровь Хлоя. Герман закрыл лицо ладонью. — Да… Так иногда бывает. Только давай не углубляться в мою родословную, — посмеялся Рафаэль. — Мне тоже Гера про тебя рассказывал, — сказала она. — Как?! Ну, ладно, не страшно… Я думаю, он тогда сказал тебе что… — Что нам нужно срочно уйти! — перебил Герман. — Рафаэлю нужно в магазин. Хлоя, я провожу тебя до двери. Девушка немного замялась и не поняла, почему так быстро ей нужно уйти, но не имея желания сопротивляться Герману, просто согласилась. Парень вышел с ней в коридор и подал ей куртку и обувь. Девушка оделась и обняла его. — Я позвоню потом, поговорим. — сказала она ему на ухо. — Окей, — коротко ответил он и закрыл за ней дверь. Парень вернулся в комнату. — Фух, я надеюсь, больше никто не придет… — сказал Сафин полушепотом. — А разве ты не хочешь ещё увидеться со своей девушкой? — спросил Рафаэль. — Она мне не девушка. Мы просто дружим, — ответил Герман. — Конечно! — скептически прижмурясь, улыбнулся юноша. — А кто твоя девушка? Я не поверю, что у тебя её нет. — Представь себе! — всплеснул в ладони брюнет. — Мне вообще… Ой, забей! — Гера, может выйдем всё-таки в магазин. А то, получается, что мы соврали Насте. — Ладно, пойдем, — согласился Герман и пошел собираться. Они вышли из дому, и отправились в соседний магазин. Герман сразу же положил в корзинку баночку орешков и пиво из холодильника. Рафаэль же наоборот — достал оттуда пиво и отнес на место. — Рафаэль, я хочу купить пиво! — возмутился парень. — А я не хочу, чтобы ты выпивал! — ответил он и положил в корзинку пакет сока. Герман закатил глаза. — Что ты обычно ещё берешь? Чем ты питаешься? — спросил юноша. — Не знаю… Я могу, к примеру, пиццу заказать… Или у Хлои дома поесть. — Ясно. Значит, я буду выбирать продукты, — решил Рафаэль. Спустя минут 20 они наконец купили всё необходимое и вышли из магазина. На улице уже начало темнеть, поскольку было около 8 часов вечера. Ребята шли не торопясь, прогуливаясь. — Что ты вообще любишь? Что приносит тебе радость? — внезапно спросил Рафаэль. — Не знаю… Мне кажется, я испытывал чувство удовлетворенности и радости очень давно. Не хочу показаться каким-то мрачным и занудным, но я действительно давно этого не чувствовал. Поэтому даже не знаю… — задумался Герман. — Ты любишь котят? — Котят все любят! — хмыкнул Сафин, улыбаясь уголком губ. — А щенков? — продолжил юноша. — Они милые… — ответил тот. — А детей? — спросил Рафаэль. — Не знаю… Они орут и капризничают… — поморщил нос брюнет. — А что любишь больше: яблоки или груши? — продолжал паренек. — Бананы, — ответил Герман. — А Хлою любишь? Они остановились перед входом в подъезд. — Не знаю… — задумался парень. — Она хороший друг. Если и можно сказать, что люблю, то только как друга. Рафаэль усмехнулся. — Что? — спросил Герман. — Ты ей нравишься. Я знаю, — ответил тот. — Я сам знаю, — сказал на это Сафин. Он подошел к железной двери подъезда и открыл её. Парень пропустил Рафаэля вперед. Они зашли в лифт и поднялись наверх. Войдя в квартиру, они пошли в гостиную и включили телевизор, где шел какой-то фильм. Герман сидел на диване, подогнув правую ногу под себя, и пил сок, который они купили вместо пива. Рафаэль закутался в одеяло и сел рядом. Спустя пару минут юноша начал погружаться в сон. Его тело ослабло, и он был даже не в состоянии держать голову. Она упала на плечо Герману. Тот сначала вздрогнул, но потом сделал звук телевизора тише и аккуратно положил Рафаэля себе на колени. «Он такой маленький и беззащитный, хоть и пытается строить из себя всезнайку, быть главным. Он как младший брат, которого у меня никогда не было. Он действительно ангел. Такой настоящий, искренний, чистый, непорочный, правильный во всем. Но он не сможет уберечь меня ни от чего. Вон, он какой! Худенький, слабенький. Прикоснись к нему кто-то — сломается. А голос?! Тогда, те отморозки избивали его из-за голоса. Ведь голос у него, правда, слишком нежный, слишком… Мужики так не разговаривают. Так говорят только…» Поток мыслей прервал звонок телефона. Герман выхватил его из кармана, чтобы мелодия не разбудила спящего ангела. Он нажал на клавишу сбоку, чтобы мелодия прекратилась. Это звонила Хлоя. Парень взял трубку. — Хлоя, я не могу сейчас говорить, — шепотом ответил он, — уже поздно. Давай всё завтра.