Мстительная борьба с депрессией

Агент Коулсон был эталоном спокойствия. Его ничто никогда не могло вывести из себя, его лицо всегда выражало только спокойствие и ничего более. Даже если бы злодеи во время обеденного перерыва разобрали на атомы половину ЩИТа, он бы спокойно допивал свой чай, смотря как люди носятся в панике. И так было всегда. По крайней мере, все так думали, смотря на его спокойное лицо. Никто не знал, что за этим спокойным лицом скрывалась буря эмоций, которую Коулсон, как хороший работник, не смел показывать людям. Но сейчас вокруг него не было людей, он был один в кабинете и с ненавистью, но спокойным лицом, бил трубкой телефона стол. Потому что эмоции били через край, потому что терпеть уже не было больше сил. Опять эти Мстители. Непонятно, кому они мстят - злодеям или ему. Старк вечно напивается и пристаёт ко всем особям женского пола из ЩИТа, Рождерс ходит и рыдает, как всё вокруг изменилось, Бартон пародирует купидона и стреляет розовыми стрелами во всех, кто подвернётся под руку, Тор вечно дерётся с пьяным Старком, защищая брата, Романова одевает кофты с большими вырезами и обвиняет всех в сексуальной озабоченности, Бэннер... просто становится Халком и этим всё сказано. Когда Коулсону дали задание - следить за командой Мстителей, он думал, что это будет просто. Взрослые люди ведь, что за ними следить. А они каждый вечер напиваются, каждый день пытаются либо разнести по кускам штаб ЩИТа, либо разнести город вместе с очередным злодеем. Нынешний злодей, Локи, злобно хихикает и помогает им рушить города, подкидывая машины и выбивая стёкла из небоскрёбов. Но что случилось сейчас, нельзя описать словами. Мстители решили справить Рождество и принести ёлку. Отправили за ёлкой Роджерса - тот потерялся, не дойдя до ёлки. По дороге начал разнимать двух дерущихся парней, в итоге драка разрослась ещё больше, Роджерс сломал нескольким парням руки и его еле-еле смогли оттащить. Отправили Бэннера - тот озверел от очереди и разнёс пол магазина, но ёлку так и не достал. Отправили Тора, тут же пожалели об этом, но было слишком поздно - тот тоже потерялся, но с более страшными последствиями. Заподозрил в машинах врагов, пытающихся на него напасть - в итоге машин десять он успел разбить, прежде чем его остановили. Отправили Бартона, тот принялся пародировать купидона прямо на улице, в итоге до ёлки так и не дошёл - стрелы кончились. Попытались отправить Старка - тот лишь пьяно захихикал в ответ. В итоге его всё-таки вытолкали из штаба, но он настолько не управлял своими движениями, что разнёс парочку зданий, просто помахав руками. В конце концов, за ёлкой пошла Романова. Она вернулась, таща на спине немного помятую ёлку, но при этом она так материлась на русском, что все благословили небо, что не знают этот язык. Это всё случилось в один день и пора подводить итоги. Ведь день телефон Коулсона звонил не переставая - "Ваш человек разнёс...", "Ваш человек избил...", "Ваш человек сломал..." и он на каждый звонок спокойно отвечал "Я вас понял, будут приняты меры". Меры так и не были приняты - Мстители напились и сейчас тихо-мирно водили хороводы под какую-то русскую песенку, сердце чует, что похабную. А сейчас раздался ещё один звонок - оказалась, что Романова тоже успела набедокурить - ёлка была с боем взяла с какой-то площади, где её пытались защитить и отвоевать. Страшно было слышать итоги разгрома, поэтому Коулсон не дослушал, сказал отрепетированную фразу "Я вас понял, будут приняты меры" положил трубку, но потом взял её и начал бить об стол. Потому что эмоции били через край. Когда ему дали задание, он решил подружиться со всеми, но все мягко намекнули, что им плевать на него. Старк отправил его к Пеппер, Роджерс начал ныть про свои былые времена, Тор - про брата, Клинтон - про то, что неоткуда брать новые стрелы, Романова - про половую дискриминацию, Бэннер потерпел его пару минут, а потом превратился в Халка и все разговоры потеряли смысл. Тогда Коуслон думал - ничего, со временем они объединятся, но сейчас он понял, что в этой супер-компании он со всеми и ни с кем. Он незримо идёт по следам Халка, подчищая то, что за ним осталось, он ходит на все конференции Старка, следя, чтобы тот не слишком разошёлся, он незримо присутствует около каждого, но никто его не замечает. Он вообще никто для них и если бы его вдруг ни стало, если бы он исчез, вместе со своим спокойным лицом, никто, никто, абсолютно никто этого бы не заметил. Всем было бы наплевать. "Агент Коулсон? Не, не слышал" так говорили бы люди о нём. Коулсон положил остатки трубки на стол и закрыл лицо руками. Что это, неужели это депрессия навалилась на него, утопила его в своих объятиях и заставила думать об этой ерунде? Неужели это она поднялась в его души и подняла с собой всё самое худшее, что он пытался спрятать? Кому вообще есть дело до него? Может он тоже хочет одеть суперкостюм и улететь на нём ввысь или взять в руки щит с флагом своей страны и с гордостью защищать её или иметь регенерирующую способность или... кому есть дело, что в глубине души он завидует Мстителям, которые отрываются и разносят город, пока он ходит и успокаивает власти, обещая все наладить. Они ломают небоскрёб - он его заново отстраивает, они в пылу драки кидаются машинами - он покупает новые, они веселятся - он работает над последствиями. И никому нет дела, что он хочет вместе с ними, плечом к плечу, пойти и бороться с преступниками. Он хочет напиться с ними, поднять бокал с шампанским, крикнуть "За нас, за Мстителей!" и чувствовать, что они, его друзья, хлопают его по плечу и поздравляют с очередной победой. Он хочет быть единым с этой командой, а вместо этого он сидит в своём кабинете и отвечает на звонки. Фьюри тихо зашёл в его кабинет, прерывая его мысли. - А, Коулсон, ты всё сидишь... - Да, вот, работаю, - Коулсон кивнул на остатки трубки. - Есть небольшие неполадки, но всё под контролем. - У тебя всегда всё под контролем, именно поэтому и я дал именно тебе это ответственное задание. Но, - тут Фьюри выдержал театральную паузу, - тебе пора в отпуск. - В отпуск?! - Коулсон был настолько удивлён, что с его лица чуть ли не сошло спокойное выражение. - Да, тебе нужен отпуск, я тебе это говорю, как начальство. Ну, сам подумай, Фил, - Фьюри присел на край стола, - когда ты в последний раз отдыхал? Тот полёт на Гавайи не считается. - Ну, - Коулсон напряг все силы, но так и не мог вспомнить момент, когда он не был занят работой, - наверно я и вправду давно не отдыхал. - Вот-вот и я о том же. Посидишь дома, попьёшь пиво, посмотришь футбол, в общем, поживёшь как нормальный мужик. - Да, - в глаза в Коулсона загорелся огонёк, - хорошая мысль. Исчезнуть из ЩИТа. - Ну, не навсегда же. Недельки две-три - и снова за работу. Замену я тебе подыскал, так что можешь начинать отпуск с завтрашнего дня. Возражения? - Завтра? Нет, это слишком быстро. Дай мне пару дней, я улажу все дела и уже тогда... - Отлично, дашь мне знать, когда закончишь свои дела. И Фьюри ушёл, тихонько прикрыв за собой дверь. Коулсон откинулся на спину стула и закрыл глаза. Ну что ж, проверим, что будет, если он исчезнет. Вспомнит ли о нём хоть кто-то или его исчезновение ни на ком не отразится? Это он и проверит. Может, он поймёт, что ему и не нужно возвращаться, что ЩИТ и особенно Мстители могут работать и без него, без этой маленькой шестерёнки в своём механизме. На следующий день он пришёл с радостным настроением. Даже Старк успел заметить, что "его лицо немного изменило форму", чтобы было высшей похвалой в сторону Коулсона для него. Коулсон уже успел всем рассказать, что уходит в отпуск, но он не был уверен, что его хоть кто-нибудь услышал. Вежливая улыбка Роджерса была не в счёт - он всегда всем вежливо улыбался, а если дело касалось Романовой, то он улыбался вдвойне вежливей. Мстители были заняты очередной задачей - Локи всё не появлялся, поэтому все занялись ёлкой. Романова во время борьбы стряхнула половину игрушек, а другую половину сломала, так что утром команда нашла крайних и отправила их на очищение ёлки. Крайней конечно же стала Романова и вскоре к ней присоединился Старк, который просто ещё не достаточно отрезвел, чтобы откосить от этого дела. Коулсон пришёл как раз в разгар их спора. - ... нормальных мужчин! - Кричала Романова, бегая вокруг ёлки и смотря, как Старк копошиться в её глубине. - Вам бы лишь отлынивать от работы. Нет, единственная работа, которая вам нравиться - это рушить всё вокруг, вот это вы умеете... - Кто бы говорил, - проворчал Старк в ответ, - мы тут по твоей милости работаем. Эх, нам бы ещё одного помощника... - Да кто нам поможет, все вы одинаково... - Точно, нам нужен Коулсон! Коулсон, который уже собирался разнимать дерущихся Старка и Романову, замер в углу. Неужели о нём иногда вспоминают? Ну конечно, когда не хватает рук, чтобы делать грязную работу... - Помнишь, - продолжал Старк, - как он однажды в завалах нашёл, раскопал и вытащил ребёнка? Я, честно говоря, тогда им восхищался, ведь этот ребёнок так затаился, что его и спасатели-то найти не могли. Вот Коулсон, он реальный мужик, всегда готов помочь, не то что я, да Натали? - Наташа, - механически поправила его Романова, а потом, вздохнув, сказала, - да, ты прав. Агент Коулсон среди вас самый "реальный мужик". С ним можно не только о бабах и пиве поговорить. Хотя, что это я, в наших разговорах бабы и пиво никогда не фигурировали - мы говорили об искусстве, он даже всю Войну и мир прочитал... - Я что-то слышал об этой книге... кажется, в ваших русских школах ею пугают нерадивых учеников... - Идиот, - Романова демонстративно отвернулась. - Тебе точно не понять всю тонкость русской литературы... А Коулсон всё стоял, оглушённый такими комплиментами. "Реальный мужик" - комплимент конечно не самый лучший, но из уст Старка и Романовой и это звучало многообещающе. Может всё-таки за его спиной они и обсуждали его и даже восхищались им... но что это он даёт себе ложные надежды - Старк и Романова это только часть команды, кто знает, как к нему относятся остальные... - О, а вот и наш вечноспокойный агент подошёл, - наконец заметил его Старк. - А ты слышал про себя новую шутку? "Агент Коулсон настолько спокоен, что даже если конец света начнётся раньше 2012 года, он просто спокойно остановит его со словами "Этого нет в моём расписании"". - Я сейчас должен рассмеяться? - без тени улыбки на лице спросил Коулсон. - Ну, хотя бы поаплодировать немного, это ж моя шутка. Коулсон поднял вверх обе руки и вышел из комнаты. Шутки Старка, начинающиеся с "Агент Коулсон настолько спокоен..." уже начинали надоедать и они больше походили на издевательства, чем на шутки. Но, по крайней мере эти шутки показывали, что Старк хоть иногда о нём задумывался. А если учесть, что в его голове долго ничего не задерживалось, то это заслуживало уважения. Или благодарности. - Агент Коулсон, а вы точно решили уйти в отпуск? Как же мы без вас? - останавливает и спрашивает его какой-то сотрудник ЩИТа, имя которого он даже не может вспомнить. Другое дело, если бы его так остановил, ну, к примеру Бартон и с такой же преданностью посмотрел в глаза... - О, мужик, а я тебя всюду искал! Прикинь, всё утро искал! Всё искал, искал и искал, весь этот грёбаный штаб оббегал, когда тебя искал! Вот искал я тебя, а тебя оказывается, не надо было искать - вот ты стоишь, в самом оживлённом коридоре, просто стоишь! А выходит зря я тебя искал тогда... Как это ни странно, это действительно Бартон. Да, на него сейчас напало многословие и если сейчас же не узнать, что ему нужно, то он может никогда не заткнуться. - ... а потом я ему "Да ты чё, вообще оборзел, я же Коулсона искал"... Однако странно, что он сейчас так нарезает круги вокруг него и так возбуждённо говорит, как он его искал. Вроде бы он ему ничего не был должен, а если бы и был - отдал бы сразу же, чтобы так не мучиться... - ... а он такой "ХАЛК ЛОМАТЬ!!!", а я ему "Да и хрен с тобой, ты ж не Коулсон, ломай что хочешь, только штаны отпусти"... - Бартон, Бартон, БАРТОН!!! - не выдерживает напора Коулсон и затыкает уши. - ... и говорю "Да рога у него большие не от того, что это круто, а от того, что у него кое-что другое маленькое"... Да что ты орёшь, я же с делом пришёл! Стрелы у меня почти кончились, а ты обещал заняться доставкой. - Всего-то, - закатил глаза Коулсон. - Чувааааааак, это не просто "всего-то стрелы"! Стрелы - это я, это часть моей души! Это как для Старка та фигня на груди, только стрелы намного круче, ими можно в людей стрелять. Ты прикинь, как я тебя ценю, что разрешаю работать со своей душой, со своими стрелами! Нет, ты прикинул, прикинул, прикинул? - Чувак, прикинул, только отпусти меня, пиджак порвёшь, - Коулсон еле-еле смог оторваться от Бартона, который мёртвой хваткой вцепился ему в пиджак. - А что ты именно сейчас об этом вспомнил? - Что значит "именно сейчас"? Я тебе уже неделю об этом трезвоню, постоянно тебе звоню, а ты всё отвечаешь "Я вас понял, будут приняты меры", а мер не принимаешь! И вот я подумал "Эгеге, надо бы к нему самому придти, а то я так навсегда без стрел останусь!". И вот я пришёл. - А ты не слышал, что я ухожу в отпуск? Я это тебе говорил! - В отпуууууууууусск, - в глазах Бартона виделось усиленное мозговое напряжение. - Как это - в отпуск?! Как это я без тебя? Чувак, я обращался к тебе как мужик к мужику, а ты... - Ладно-ладно, добуду я твои стрелы. Они уже неделю как лежат на складе и... - О, вот это я понимаю! - Бартон хлопнул Коулсона по плечу и быстро побежал в сторону склада. - Я тебе, это, спасибо потом скажу, а то может стрелы погнутыми окажутся, или по растяжке мне не подойдут, это же дело тонкое, куда тебе знать. - Конечно, - Коулсон потрогал плечо, которое до сих пор немного болело от хлопка Бартона, - я же неуч, откуда мне знать такие тонкости, как растяжка, карбоновые стрелы, крага, полочка и другое... Нет, сегодня действительно был странный день. Неужели они только сейчас поняли, как он им нужен? Конечно же, он уходил в отпуск, вот они и торопились показать свою привязанность и... - Эй, сын Коула, ты Роджерса не видел? - Тор вынырнул из неоткуда и пронзительным взглядом посмотрел на Коулсона. - Я не сын Коула, я Коулсон, это фамилия такая, - уже в миллионный раз терпеливым голосом говорил Коулсон Тору. - Хорошо, так ты Роджерса видел? - Нет, не видел. - Всё равно спасибо, сын Коула, - Тор так же быстро исчез, не дав Коулсону в миллион первый раз сказать "Я не сын Коула, я Коулсон, это фамилия такая". Нет, не все стремились показать свою привязанность. Хотя Тор - бог и может то, что он сейчас к нему обратился, и есть высшая степень показания привязанности богов. Но он мог бы тогда запомнить, как его зовут, тогда Коулсон точно был бы уверен, что не все его слова уходят в никуда. До вечера у него больше не было шансов убедиться в привязанности команды. Вся команда ушла в магазины на поиски новых игрушек, поэтому Коулсону оставалось лишь приводить дела в порядок и сидеть около телефона в ожидании звонков "Ваш человек разнёс...", "Ваш человек избил...", "Ваш человек сломал...". Но, как это ни странно, звонков не было. И весь рабочий день прошёл относительно тихо, только Бартон с радостными криками носился по штабу, да Старк с Романовой напились и слегка помяли помятую ёлку. Дома Коулсон мысленно перемотал весь день у себя в голове. Надо же - ещё вчера его никто не замечал, а сегодня такая звезда, как Тони Старк, назвала его "реальным мужиком". Надо же, это стоило записать на диктофон и перематывать, когда депрессия совсем уже начнёт сковывать его. Депрессия... она вновь внезапно навалила на него. Это только один день, даже немного странный, но один. Кто сказал, что завтра Роджерс признается ему в любви или Бэннер дружески похлопает по плечу? Нет, надо пережить завтрашний день, не тая в глубине души надежду, что все кинутся его обнимать и будут махать вслед рукою. Тем более, они ему не друзья. Они - коллеги. Напарники по несчастью. Просто толпа людей с разными характерами, которых нелёгкая свела в одну команду. И он не часть этой команды, он возвышается над нею. Он - отдельно от них, он - их глава, он тот, кто держит их в одной лодке и не даёт им распасться. Именно на нём лежит самая тяжёлая ноша - делать так, что команда Мстителей существовала, а не распадалась после очередных пьянок. И он будет нести эту ношу. Даже в одиночку. Потому что это приказ, а приказы нужно выполнять. Беспрекословно, без пререканий - просто выполнять. Следующий день был последним его рабочим днём. Чемоданы уже были упакованы и готовы к отлёту, да и сам Коулсон мысленно уже отдыхал, но лицо его сохраняло всё то же спокойствие и никто посторонний никогда бы не догадался, что он сейчас уже мысленно попивает коктейль где-то на Гавайях... Из забытья его вызвал Бэннер, который стоял напротив ёлки, с игрушкой в руке и весь трясся. Коулсон быстро понял, что тот в шаге до превращения в Халка, и быстро встал перед ним и начал успокаивающе говорить: - О, Брюс, а что это у тебя в руке - игрушечный ангелок, как интересно... а давай мы просто повесим его на ёлку, около этих голубков, и будет очень красиво... да, вот так, около голубков... хорошо, видишь, как красиво получилось... - Спасибо, Коулсон, - внезапно сказал Бэннер, благодарно посмотрев на Коулсона. - Не за что, конечно. Но за что спасибо? - А ты меня всегда успокаиваешь. Знаешь, ты всегда такой спокойный, что даже при одной мысли о тебе я успокаиваюсь. - Но, - Коулсон немного растерялся, - а тогда, когда я только начал работать с вашей командой, ты рассвирипел при разговоре со мной... - А, - Бэннер махнул рукой, - мигрень разыгралась. Ты знаешь, она меня так бесит, так бесит, так бесит, что порой убить готов, лишь бы она закончилась. Да и таблетки не всегда помогают. Вот я тогда из-за неё и разозлился. А что ты вдруг вспомнил? - Да ничего, - Коулсон вновь вошёл в спокойное состояние. - А где все остальные? - Ну, - на секунду Коулсону показалось, что Бэннер не может придумать достойного ответа, - Романова, Старк и Бартон пошли в магазин за, за... за выпивкой! Бартон вчера на радостях всё выпил, вот нечего и не осталось. А Тора с Роджерсом оставили, потому что они вечно теряются. А я тут ёлку наряжаю. Ненавижу наряжать ёлки, у меня вечно игрушки падают с веток. Но ты иди, не задерживайся около меня, я уже спокоен, сам смогу справится. И тебя кажется кэп искал... Коулсон кивнул и отправился на поиски Роджерса, по пути размышляя, неужели его спокойствие и вправду так важно для некоторых. Он просто ещё в самом начале, когда только-только устраивался работать в ЩИТ, сказал себе - я буду спокоен в любых условиях. Потом про его спокойствие начали ходить легенды, а теперь ещё и анекдоты, но факт оставался фактом. Он. Всегда. Был. Спокоен. Роджерса он нашёл в столовой - тот медленно размешивал ложкой овсяную кашу, наверно вспоминая былые времена, когда каша была гуще и ложки были твёрже. - Ты меня искал? - Коулсон решил долго не тянуть с приветствиями и спрашивать прямо. - Я искал Фьюри. И могилу Пегги. И остатки былой Америки, которая... - Да, да, да, я знаю про твою вечную депрессию. - Коулсон, присядь, - Роджерс пододвинулся, освобождая место, и Коулсону ничего не оставалось, кроме как сесть рядом. - Вот ты говоришь - вечная депрессия. А попробовал бы сам уснуть на семьдесят лет! И ведь даже напиться с горя нельзя - чёртовы клетки регенерируют слишком быстро, а так иногда хочется... - Понимаю... - Ни черта ты не понимаешь. - Ладно, не понимаю, - Коулсон закрыл глаза и подумал, что некоторым всё-таки полезно напиваться. - Но тебя никто не поймёт. Стив, ты должен идти дальше. Завести новых друзей, найти новую семью, не оглядываться назад. Ты же состоишь в команде - почему ты сейчас не с ними? - Потому. Что. Я. Ничтожество. Понимаешь, Коулсон? Они там обсуждают свой план, а я ничего не могу сказать, потому что не понимаю половину слов. Вот ты кажется почти единственный человек, который терпит меня больше пяти минут. Я ведь тебе уже надоел со своими проблемами, да? - Нет, Стив, я просто... я хочу помочь. И, где-то в глубине души, Коулсон понял - он действительно хочет помочь. Не потому что это его задание, не потому что это приказ, а потому что он считает Роджерса своим другом. Как бы высоко над ним он не стоял, как бы далеко от него он не был - он считал Роджерса своим другом. И Старка, и Романову, и Бартона, и Тора, и Бэннера - всех, он всех считал своими друзьями. - Ты правда.. хочешь помочь? - Роджерс смотрел на него своими грустными глазами и в их глубине виднелась надежда. - Ты сможешь помочь мне... найти могилу Пегги? Чтобы я увидел её в последний раз. А потом начал жизнь заново. - Хорошо, я обещаю тебе помочь, - Коулсон не знал, зачем он это обещает, но он знал одно - если он это пообещал, то он это сделает. Несмотря ни на какой отпуск. - Спасибо, друг, - Роджерс в порыве чувств обнял Коулсона и тот почувствовал, что начинает медленно задыхаться в могучих руках Капитана Америки. Зачем только такому добряку дали такую могучую силу... - Сын Коула, - Коулсону на секунду показалось, что он умер и попал в ад, - мне нужно с тобой кое-что обсудить. Тор нетерпеливо переступал с ноги на ногу и казалось, что ещё секунда промедления - и он разнесёт всю столовую в щепки. - Я не сын Коула, я... - Коулсон, это фамилия такая, - опередив Коулсона, сказал Тор и на еле удивлённый взгляд ответил, - я знаю это, всегда знал. Просто проверял, долго ли ты сможешь это терпеть. - Как видишь, долго. - Коулсон вырвался из объятий Роджерса, кивнул ему на прощание и пошёл вместе с Тором. - У тебя что-то важное? - Да, я должен отвлекать тебя до вечера. - Что?! - Чёрт. Я... у меня накопилось много вопросов. Что такое "никотинамидадениндинуклеотид фосфата"? - Господи, кто только научил тебя этому слову?! - Сам запомнил, - Тор просто излучал самодовольство, - так ты объяснишь, что к чему? - Ну, ладно, - Коулсон перебрал в голове дела на сегодня и понял, что их можно и отложить. - То, что ты сказал, можно короче называть НАДФ и оно... И так получилось, что разговор затянулся на весь день. От биологии они медленно перешли к технике, от неё - к политике, потом перешли на вооружение, а там уже и вечер наступил. - ... называется вибраниумом из-за его способности поглощать вибрацию. - Ух ты, - Тор завороженно слушал Коулсона, - а по виду и не скажешь, что у него какой-то особенный щит. - Ну конечно, его же ещё и краской сверху покрыли. - Знаешь, Коулсон, спасибо тебе за то, что объяснил всё. Теперь я хоть стал немного лучше понимать ваш мир. А то спросишь у остальных что-то, а они начинают кричать, что я не знаю элементарных вещей. Коулсон был польщен. Тор слушал его, как какой-то мальчишка слушает учителя, который интересно рассказывает свой урок. Со стороны казалось, будто два друга просто решили поболтать обо всём. И они действительно неплохо поболтали - Тор по ходу рассказа вставлял свои комментарии и Коулсон нередко останавливался, чтобы от души посмеяться. Нет, не над незнанием Тора, а над тем, с какой долей юмора он относился к своему незнанию. Коулсону даже перестало казаться, будто Тор похож на идиота, ведь он просто слишком мало знал, чтобы походить на умного. Зато теперь он даже наверное может вступить в разговор со Старком и не упасть при этом в грязь лицом. - Вот идиот, - Тор хлопнул себя по лбу и остановил мысли Коулсона. - Нас же уже давно ждут. - Ждут? Где? - Коулсон не успел ничего понять, я Тор уже схватил его за локоть и потащил куда-то. Они остановились только у двери, которая вела в комнату, которую Мстители окрестили "Тайный штаб Мстителей в тайном штабу ЩИТа", где Мстители обычно собирались и обсуждали свои планы и где они сейчас поставили ёлку. - Они опаздывают, - послышался голос Роджерса из-за двери. - Слушай, а Капитан Очевидность, случаем не твой брат? - спросил ехидный голос Старка. - Нет, не слышал о таком, а что? - А похоже. Ты - Капитан Америка, он - Капитан Очевидность... или, возможно, это ты подрабатываешь Капитаном Очевидностью на досуге. Коулсон понял, что если он сейчас же не войдёт, то разгорится новый скандал, открыл дверь и впервые на его лице показалось удивление. Даже можно сказать, что он потерял дар речи. На стене, прямо около ёлки, были написаны слова "КОУЛСОН, УДАЧНОГО ОТПУСКА!" причём было видно, что каждую буковку тщательно прорисовывали, до последнего завитка на восклицательном знаке. На стене так же висела большая фотография Коулсона вместе с Мстителями - все в официальных костюмах, с бокалами с шампанским в руках. Коулсон немного поднапрягся и вспомнил, что это фотография с одной из вечеринок Старка. Как он мог о ней забыть... хотя тогда они так хорошо что-то отпраздновали, что даже Старк наутро ничего не помнил. И лишь Роджерс таинственно отмалчивался. За столом, полным еды и выпивки, сидели Старк, Романова, Бэннер, Клинтон и Роджерс. А ёлка была полностью наряжена и горела всеми цветами радуги - немного помятая, но всё равно праздничная. - Ну наконец-то, - Старк театрально поднял руки к потолку, - я думал, я умру трезвым раньше, чем вы придёте. - Это всё... для меня? - к Коулсону медленно возвращался дар речи. - Нет, это для кэпа. Он у нас в отпуск уходит, а ты не знал? Только он сменил своё имя на "Фил Коулсон", но это только чтобы американские враги ничего не заметили. А то вдруг узнают, что Капитан Америка ушёл со своего поста и сразу ринутся нападать на нашу страну, она же незащищённая останется... - Тони, ты можешь хоть раз обойтись без своих ехидных шуточек? - Романова укоризненно посмотрела на Старка. - Ради тебя, детка, я готов пойти на что угодно, - подмигнул Старк. - Только не проси не напиваться, а то мне придётся нарушить своё слово, а я... - Давайте дадим слово Стиву, - Романова оттолкнула от себя Старка, - он у нас умеет речи произносить. Роджерс вышел из угла, улыбнулся и оглядел комнату. - Мы собрались здесь ради тебя, Фил. Ты скорее всего немного удивлён, ведь мы часто не обращали на тебя внимания. Но я надеюсь ты понимаешь, что у каждого из нас свои проблемы и мы может из-за них забывать о тебе. Мы знаем, что мы - это твоя головная боль. Взять хотя бы эту ёлку, из-за неё у тебя наверно прибавилось головной боли. Но знай - мы всегда считали, считаем и будем считать тебя своим другом. Тем, на кого можно опереться в трудную минуту. Я видел, что в последнее время тебя одолела депрессия - да, я смог заглянуть за твою спокойную маску и увидеть там грусть. Но знай - мы, твои друзья, всегда будем рядом. Повисла напряжённая тишина. - Я бы вставил парочку шуток и тостов и слов бы побольше, но на первый раз нормально, - Старк привстал за бутылкой шампанского. - Ну что, отпразднуем твой отпуск так, чтобы ты помнил о нём вечно или так и будем стоять и предаваться раздумию? Коулсон снял маску спокойствия и от души улыбнулся. Сейчас он был в кругу друзей и эта маска была ему не нужна. Сейчас он понял - он не один, он не выше их, он не отдельно от них, он - часть этой суперсемейки. Вся депрессия отошла на задний план, когда он вместе со всеми чокнулся бокалами с шампанскими и выпил - нет, не за себя и не за свой отпуск, первый тост они посвятили всем, всей команде Мстителей, куда входил и Коулсон. "За нас, за Мстителей!" - так звучал первый тост. Он вышел из здания ЩИТа пьяный. Не в стельку, но всё-таки пьяный - такого с ним никогда не было. - Агент Коулсон, уже начали праздновать отпуск? Этот ехидный голос мог бы посоревноваться со Старком в свой ехидности. - Локи Лафейсон, что вас сюда привело? - Коулсон улыбнулся Локи. Локи криво улыбнулся в ответ - сейчас он был без своих рогов, в простом официальном костюме и шарфе, небрежно накинутом на шею. Именно поэтому Коулсону было так просто ему улыбнуться - казалось, будто Локи тоже пришёл только ради того, чтобы пожелать ему хорошего отпуска. - Вы. Вы привели. Жаль, что вы уходите. Вы так искусно управляете Мстителями, что достойны моего восхищения. - Я не управляю ими, я их часть. - Конечно, а я - брат Тора. - Разве не так? - О небо, - Локи действительно поднял глаза к небу, - если бы я был братом Тора, то я бы... но, не будем о грустном. Я пришёл, чтобы пожелать вам хорошего отпуска. - Из ваших уст это звучит как угроза. - Да, - Локи улыбнулся во весь рот злодейской улыбкой, - я подготовил целую кучу новогодних пакостей. - А знаете... мне всё равно, у меня отпуск! И Коулсон пошёл в сторону своего дома. Локи не ожидал такой наглости, поэтому вначале опешил, а потом побежал вслед за ним. - Я заминировал... - Не интересует. - Я заставил свою армию... - Не моё дело. - Я заколдовал... - Найдите кого-нибудь, кого это реально интересует, а у меня отпуск. - Эй, - Локи остановился и закричал вслед уходящему Коулсону, - если вы действительно часть Мстителей, то почему вам наплевать, что злодей тут раскрывает вам свои планы?! - Потому что я уверен, что мои друзья справятся. Коулсон пошёл прочь от Локи, насвистывая незатейливую мелодию. Он был уверен, что его друзья со всем справятся. Он был уверен в своих друзьях. Депрессия? Нет, он не знал такого слова. Он был счастлив, счастлив до глубины души и на его лице сияла искренняя улыбка. У него была хорошая работа, хорошие друзья, сейчас у него был отпуск - а что ещё нужно для счастья простому агенту секретной организации?