улыбнись,

у тэхена в руках тлеет сигарета, он неверяще смотрит на чонгука, заправляя провонявшими табаком длинными пальцами прядь волос, сильно отросших за время. черные корни выглядят странно на фоне пепельного блонда. — хен, ты говорил, что курить плохо, — парень ухмыляется краешком губ, — постоянно забирал мои сигареты, — достает из кармана рваных черных джинс пафосные marlboro, крутит в руках и возвращает обратно. — хен, какой пример ты подаешь любимому тонсену? — говорит, подходя ближе, и улыбается по-детски, открывая вид на кроличьи зубы. чонгук подходит вплотную, отмечая, что его хен стал меньше, сильно похудел. парень осуждающе смотрит на потухшую сигарету и мягко забирает ее из ослабевших кимовских рук. он наклоняется и чмокает хена в линию челюсти, царапая нежные губы о легкую щетину. глаза тэ, и без того большие, расширяются, занимая вместе с огромными синяками под глазами половину лица. он бьет чона в грудь, стараясь оттолкнуть, но тот стоит, не сдвинувшись, лишь перехватывает тощие запястья рукой. — тэ, я так скучал, — чонгук говорит тихо, почти неслышно, прижимая застывшего хена ближе к себе, — безумно просто, а ты? — ждет реакцию на свои слова, вдыхая почти выветрившийся запах шоколадного геля для душа. ким смотрит со злостью на дне расширенных зрачков и пытается вырваться из чужих рук. — отпусти меня, — не просит, молит почти, скуляще на последнем слоге, — ты не можешь так, — он бросает взгляд на лицо чонгука, пытаясь прочесть его эмоции, — уезжаешь, никому ничего не сказав, бросаешь всех и все: ребят, общее дело, меня… а теперь возвращаешься весь из себя такой и говоришь, что скучал. так нельзя, чонгук, — тэ делает рывок в попытке уйти, но держат слишком крепко. — я не бросал никого, тэ. тем более тебя. я… — заткнись, — шипение, — не бросал? — ким прилагает еще больше усилий и все же вырывается из стальных объятий. — тебя не было два месяца, чонгук, два чертовых месяца! — последние слова кричит в лицо, тыча тонким пальцем в напряженную грудь. — пропал, на звонки не отвечал, страницы в соц. сетях неожиданно исчезли вместе со всеми фотографиями, — тэхен злится, весь кипит просто, покрываясь красными пятнами от переизбытка негативных эмоций. — ты бросил нас! когда был нужен, когда начался весь этот пиздец, просто свалил, спасая свою задницу. поступил, как самый настоящий подонок. ты, чертов ублюдок… чонгук хватает своего хена за голову, давит на затылок, не позволяя отпрянуть, и затыкает рот, прижимаясь своими губами к его. сминает нижнюю, снова перехватывая запястья, и дергает за волосы, заставляя открыть шею. поцелуй выходит жестким, слишком мокрым, но таким необходимым. тэхен отчаянно пытается вытолкнуть его язык из своего рта, но гук кусается, больно сжимая его тело, и ким сдается, поддаваясь. чонгук смотрит на дрожащие кимовские ресницы, ощущая, как его парень тает в его руках, и улыбается. тэ точно его простит, а с остальным они разберутся потом.