улыбнись,

тэхен сидит совсем рядом с ним, тесно соприкасаясь бедрами. он ощущает твердость мышц и внутри визжит фанаткой-школьницей, снаружи оставаясь почти спокойным, не считая легкого румянца на щеках, который с легкостью можно приписать к выпитому алкоголю. чонгук — его зачтотытакойпотрясающий краш — еще шире расставляет ноги, заставляя тэхена почти слиться с диванным поручнем, и бросает быстрый взгляд на свою жертву, замечая тщетно скрываемое смущение. он ухмыляется, выпивает залпом стакан чего-то обжигающего горло и ложится на чужое плечо, позволяя челке упасть на глаза. в его голове уже выстроился план, который точно сработает на ура. тэхен задерживает дыхание и смешно округляет глаза, от чего сидящий напротив чимин начинает смеяться, закрывая себе рот рукой. тэ шикает на него и, вспомнив, что кислород ему вообще-то необходим, набирает полную грудь воздуха, жадно вдыхая одеколон чонгука. голова начинает нещадно кружится, будто к небольшому количеству выпитого пива добавили пару веселящих таблеток, запрещенных в их дружной компании, и вот он уже не может остановиться, внюхиваясь в каждую нотку парфюма, постепенно приходя в себя. парень почти успокаивается, вновь начиная следить за невероятно увлекательной карточной игрой, но тут чоновская рука падает ему на ногу, мягко отпружинивая к паху, и тэхен снова паникует, желая хорошенько прокричаться. чонгук хочет засмеяться, чувствуя бешеный сердечный ритм тэ, но держит себя в руках, отлично играя роль спящего. намджун следит за своими тонсенами с плохо скрываемым интересом, кусая губы, и ждет момента, чтобы помочь самому младшему в их компании в делах любовных. он берет в руки телефон и преувеличенно возмущенно озвучивает время, вставая с нагретого места, и гонит всех спать, напоминая про завтрашнюю грандиозную пьянку, которая не идет ни в какое сравнение с сегодняшней домашней посиделкой. парни послушно уходят наверх, странно улыбаясь, и поочередно, будто сговорившись, подмигивают ничего непонимающему тэхену. он растерянно хлопает глазами, гулко сглатывая, и думает, что же ему делать с лежащей на нем любимой тушкой, приятного давящей своей тяжестью, но ответ приходит сам. чонгук, неожиданно бодрый и почти трезвый, поднимает на него серьезный взгляд, заставляя сердце упасть куда-то в пятки и там отбивать чечетку, и что-то говорит. тэхен наблюдает за двигающимися розовыми губами и зависает, не слыша не слова. — что? — он чувствует себя глупо, переспрашивая, и старается игнорировать широкую улыбку гука, вызывающую табун мурашек по коже. — на свидание со мной пойдешь? — чонгук говорит медленно и достаточно громко, чтобы его наверняка услышали, аккуратно берет кимовскую ладонь в свою и переплетает пальцы, начиная растирать чужие костяшки. тэхен широко открывает рот, смаргивая непонятно откуда взявшиеся слезы в уголках глаз, и, немного подумав, закрывает его, опасаясь, что просто ничего из себя не выдавит. он часто-часто кивает головой, безмолвно озвучивая свое согласие, и все-таки визжит, когда гук по-хозяйски обнимает его за талию, пересаживая на свои шикарные бедра.