улыбнись,

морозный зимний воздух неприятно щекочет неприкрытые щеки, заставляя нежную кожу очаровательно краснеть. тэхен прячет замерзшие руки в карманы песочного пальто и встряхивает непокрытой головой, пытаясь избавиться от множества снежинок, упавших с веток деревьев. парень сильно мерзнет, одетый не по погоде, и просчитывает вероятность заболеть, соглашаясь со своим внутренним я, твердящим что-то про сто процентов. он почти не чувствует ледяных пальцев и хнычет по-детски в голос, недовольный самим собой. внезапно на узкую талию ложатся хорошо знакомые сильные руки в теплых красных варежках. чонгук резко поворачивает своего любимого человека к себе, стараясь контролировать разливающуюся по венам злость, и тяжело вздыхает, нахмурив густые брови. он резво снимает с себя яркую шапку, напяливая ее на чужие покрасневшие уши, и закутывает полуголую шею в свой шарф, закрывая им и обветрившиеся губы. тэхен ласково улыбается, согреваясь только от его внимания, и берет родную руку в свою, притягивая для объятий. гук что-то заглушено бурчит впечатавшись в своего парня, и крепко сжимает его руками, пытаясь придушить за непозволительное в такую холодную погоду легкомыслие. — как тебе в голову пришло выйти так на улицу? — он берет тонкие пальцы и начинает на них дышать, пытаясь вернуть им нормальный цвет горячим воздухом. тэхен смущенно прячется в шарф, мысленно подготавливаясь к выслушиванию нотаций, но гук молчит, рассматривая чужой, опухший от холода, розовый нос, извиняющиеся искрящиеся глаза и безграничную любовь на дне расширенных зрачков. — если я еще раз увижу тебя в таком виде, мало не покажется, — чонгук шепчет прямо в ухо, поэтому звучит еще более угрожающе. тэхен, всхлипнув, кивает. — а теперь мы едем ко мне домой греться. тэ хочет возразить, настроенный на прогулку, но обеспокоенный взгляд его бойфренда подкупает, и он послушно идет за ним в сторону автобусной остановки. ну греться, так греться.