улыбнись,

чонгук знает, что его постоянные задержки непонятно где к хорошему не приведут, но в очередной раз опаздывает к ужину. он приходит домой поздно вечером, стараясь особо не шуметь, и все равно ожидаемо натыкается на тэхена, вышедшего к нему навстречу с обвиняющим выражением лица. чонгук морально готовится к крикам и ссоре, но тэ, бегло осмотрев его, уходит обратно в спальню, не проронив ни единого слова. гук хмурится, удивляясь подобному поведению, и заметно напрягается, не понимая, чего ждать дальше. он быстро идет в душ, смывая с себя тяжелый день, и неуверенно проходит в их комнату, надеясь, что его парень уже спит. он ложится с ним рядом, легко приобнимая, и утыкается носом во влажный затылок, вкусно пахнущий фруктовым шампунем. тэхен, до этого тихо сопящий, кажется, перестает дышать, замирая. он ерзает по постели, вызывая у гука недоумение, и аккуратно убирает чоновскую руку, отодвигаясь к самому краю широкой кровати. чонгук тяжело вздыхает, понимая, что на него все же обиделись, и двигается следом, возвращая свою конечность на законное место. он знает, что тэ сейчас хмурится и, возможно, думает о сне в гостиной, поэтому крепко прижимает его к себе, шепча в ухо хриплое: «прости». тэхен злобно пыхтит, пытаясь выбраться из-под сильной руки, и агрессивно смотрит из-под густых ресниц, резко разворачиваясь к своему парню лицом. — ну и где ты опять был? — он стучит пальцами по чоновской груди, отбивая какой-то определенный ритм, и выжидающе смотрит, немного щурясь. — намджун попросил помочь в студии, я не смог отказать, — гук широко зевает, чувствуя себя жутко уставшим, и мягко клюет губами в тэхеновскую щеку, подсознательно пытаясь задобрить. — а телефон тебе зачем? — тэ бьет его чуть ниже ключиц, безмолвно запрещая себя целовать, и бросает быстрый взгляд на свой смартфон, одиноко лежащий на тумбочке. — как-то не до него было, время незаметно пролетело, — гук удобно ложится на подушку, рассматривая своего любимого человека в свете луны, мягко ласкающем его карамельную кожу, и повторяет, понижая голос: — прости, прости, прости. тэ прикрывает глаза, облизывая пухлые губы, и спрашивает отчего-то шепотом: — а если я позвоню хену и спрошу? чонгук приглушенно смеется, зарываясь лицом в мягкую светлую макушку, хватает тэхена за руку, переплетая их пальцы под одеялом, и отвечает: — спрашивай. тэхен чуть заметно кивает, наконец-то поверив, и, видимо, успокоив свою ревнующую душонку, смягчается, начиная тереться носом о чоновскую щеку. он явно принял извинения, но, видя, что гук реально устал, решает позволить своему парню отдохнуть, устраиваясь в его объятьях. а поласкаться котятами они могут и завтра.