улыбнись,

тэхен улыбается краешком рта, поправляя контур чуть размазавшейся красной помады мягкой подушечкой длинного пальца, склоняет голову к плечу, позволяя отросшей светлой челке упасть на карамельные глаза, сверкающие в приглушенном свете лампы, и проводит ладошкой по бедру, чуть оттягивая крупную сетку черных колготок. заводит руку за спину, демонстрируя свои острые ключицы, из которых, без сомнений, можно пить вино, и слабо надавливает на серебристый плаг, растягивающий его попку, вызывая у единственного наблюдателя дрожь по телу. облизывает пухлые губы, медленно проводя языком по нижней, и кошачьей поступью подходит к своему папочке, прикованному наручниками к их огромной кровати. наклоняется, еле слышно вздохнув от ощущений внутри, и становится коленками на шелковую простынь, плавно подползая ближе. чонгук смотрит молча, сжав челюсть, и изредка дергает сильными руками, чудом надеясь избавиться от стальных оков. он знает, что позже сможет отыграться на любимом теле, непривычное положение немного злит, но, глупо скрывать, еще и заводит. тэ мило улыбается и начинает зацеловывать кубики потрясающего пресса, оставляя после себя прекрасные алые следы. лижет котенком, выгибая спинку, и почти мурчит, наслаждаясь сорванным дыханием своего мужчины. влажной дорожкой спускается к паху, сам уже ерзая от нетерпения, и берет в рот, выпуская приглушенный стон от приятной наполненности в глотке. опускается до своего предела и кладет аккуратную ладонь на основание члена, чуть сжимая. гук наблюдает за привычной картиной, наслаждаясь, но невозможность запустить пальцы в шелковистую шевелюру выводит из себя. он тихо рычит, напрягаясь, и, почувствовав острые зубки на своей плоти, отламывает тонкую деревянную балку, пугая отпрянувшего от неожиданности тэхена. папочка недобро скалится, дотягиваясь до маленького ключика на тумбочке. и, размяв чуть затекшие запястья, тянет на себя чужие лодыжки. малышу тэтэ сегодня не поздоровится.