Забытые обстоятельства.

Глава 1. Неяркое, осеннее солнце, ласково согревало своими лучами расположившуюся в долине Коноху, а несильный ветер, играючи разносил по улицам и переулкам чуть влажные разноцветные листья – верный признак того, что осень уже окончательно вступила в свои права. Совсем недавно прошёл дождь и теперь, то там, то сям мерцали яркими всполохами, оставленные им лужи, а селение медленно оживало после непродолжительного затишья и на его улицах, вновь был слышен смех и привычный гомон. Но самое большое оживление царило на открытой площадке перед академией ниндзя. Там, не обращая внимания на большущие лужи и грязно-скользкую землю, с громкими визгами носилась целая орава разновозрастных детей. Одни, собравшись в кружок, играли в мяч, другие, с диким гиканьем, и, шлёпая по мутно-серым лужам, гонялись за стаей голубей, те, что были чуть постарше и поспокойней, играли в сёги и го, сидя прямо на ступеньках. Однако, среди всего этого безудержного веселья, на самодельной качеле, прикреплённой к толстой ветке старого и кряжистого дерева, сидел светловолосый мальчишка, лет пяти, с безумно грустными голубыми глазами. Казалось, что ни другие дети, ни учителя, находящиеся там же, просто не замечали его, а если и поворачивались в его сторону, то сразу отводили взгляд или о чём-то тихо шушукались, отчего мальчик ещё сильнее сжимал в кулачках жесткую верёвку. Он не знал, почему его все сторонились и избегали, а если и обращали внимание, то только затем, чтобы в очередной раз сказать какую-нибудь гадость, от которой внутри всё выворачивалось наизнанку и хотелось рыдать до помутнения в глазах. Впрочем, он давно уже понял, что слёзы ничем не помогут и теперь, сидел, смотря в одну точку перед собой. Из водоворота разъедающей душу тоски, его вывел неясный шорох, раздавшийся возле дерева. Повернув голову к источнику звука, мальчик едва не вскрикнул от неожиданности и страха, когда увидел стоящего рядом огромного шоколадно-коричневого пса в массивном ошейнике с большими шипами. Внимательно посмотрев на мальчика, пёс глухо, но беззлобно рыкнул и, покрутившись по часовой стрелке на месте, улёгся возле качели, пристально глядя на детскую площадку. Понимание того, что пёс не попытался на него напасть или облаять, немного ободрило мальчика и он, не сумев побороть природного любопытства и неотрывно глядя на мощную тушку, осторожно слез с качели. Постояв немного в замешательстве, он сделал небольшой шажок к собаке и вновь застыл, ожидая реакции на свои действия, но видя, что животное не двигается, он сделал ещё шаг. Так, потихоньку, застывая через шаг, он всё-таки добрался до пса и очень медленно протянул руку, собираясь погладить его. Когда до головы оставалось всего несколько миллиметров, пес развернулся к нему и широко зевнул, демонстрируя острые клыки, отчего мальчик поспешно отдёрнул руку и отступил на пару шагов назад. Воспользовавшись этим, пёс встал, отряхнулся и, подойдя вплотную к ребёнку, ткнулся мокрым носом ему в плечо, чуть не свалив его с ног, а затем, фыркнув, радостно завилял хвостом. Нерешительно подняв руку, мальчик практически невесомо провёл пальцами по мягкой шерсти и слабо улыбнулся, наблюдая за тем, как собака прикрывает глаза и смешно похрюкивает в рукав его футболки. Отвлёкшись на пса, он не заметил, как в ещё не осыпавшейся кроне бесшумно промелькнула человеческая тень. Провозившись с животным практически до самого вечера, мальчик, привстав на цыпочки, на прощание обнял его за голову и медленно побрёл домой мимо равнодушных учителей, с полными обжигающей ненависти взглядами, от которых ему хотелось просто исчезнуть. Миновав ворота, он на минутку остановился, разглядывая широкую главную улицу, наполненную людским шумом и сиянием уже зажёгшихся фонарей, а затем, поправив, подаренные ему Третьим Хокаге на Новый Год, очки, которые были ему слегка великоваты и вечно сползали со лба на нос, направился к «Ичираку рамен». Внутри помещения было тепло и уютно, а ещё восхитительно пахло лапшой со свининой и овощами, которую здесь готовили, просто пальчики оближешь. - Добрый вечер, Наруто-кун. Тебе как обычно? – Приветственно помахав рукой, поинтересовался продавец и хозяин раменной. Поздоровавшись в ответ, и, вскарабкавшись на высокий стул, Наруто, в ожидании рамена, принялся взахлёб рассказывать пожилому лапшичнику о том, что он сегодня видел вооооот такого огромного пса и не просто видел, а ещё и играл с ним. Слушая сбивчатый рассказ, и, ловко наливая бульон в пиалу, мужчина мягко улыбнулся и, подавая готовый рамен, добавил: - Первые пять порций за счёт заведения. Ответом ему было радостно-звонкое: - Аригато! – которому, громким эхом, вторило – Ита-ада-акима-а-ас! Ещё раз посмотрев на, уплетающего за обе щёки рамен, Наруто, лапшичник покачал головой, и, жалея его про себя, отошёл к другим посетителям. Наевшись и поблагодарив за еду, мальчик отодвинул от себя тарелку и, устроив подбородок на сложенных руках, сыпя вопросами, как из рога изобилия, внимательно наблюдал за быстрыми и ловкими движениями пожилого мужчины, который, виртуозно орудуя большим и острым ножом, нарезал овощи. Пробыв в «Ичираку» до самого её закрытия, Наруто, попрощавшись с приветливым хозяином, вышел на улицу и замер: селение уже было укутано ночной тьмой, а на соседней крыше, в ореоле тусклого, фонарного света, он заметил чью-то тень, которая тут же исчезла из его поля зрения. Покрутив головой во все стороны, но ничего не увидев, он пожал плечами и, подумав, что это ему показалось, побежал к себе домой. Стараясь поскорее добраться до своей маленькой и всегда пустой квартирки, которая находилась под самой крышей, мальчик уже не видел, что за ним по пятам следуют два силуэта. Когда до его дома оставалось всего несколько метров, он, ещё раз оглянувшись по сторонам, замедлил шаг и, в этот момент, перед ним, словно из-под земли, возникла рослая фигура мужчины со спрятанными за спину руками. От неожиданности, Наруто замер на месте, а человек, на лице которого, даже в темноте, было видно страшный оскал, резко потянулся к нему, хрипло шипя: «Чудовище не должно жить. Я убью тебя, мерзкое отродье». Застыв, от липкого страха, сковавшего душу и тело, мальчик, словно в замедленной съёмке, наблюдал, как в руке мужчины блеснул кунай, но, буквально через секунду после этого, человек как-то судорожно дернулся и, медленно обмякая, рухнул в грязь. Уставившись на него широко распахнутыми глазами, в которых всё ещё плескались неверие и страх, Наруто пропустил тот момент, когда из темноты вышел ещё один человек. Лишь услышав звук приближающихся шагов, Узумаки повернул голову и наткнулся взглядом на идущего к нему высокого АНБУ. Подойдя вплотную к напуганному и растерянному мальчику, тот, чьё лицо скрывала кошачья маска, осторожно присев перед ним на корточки, и, окинув его быстрым взглядом, проверяя всё ли в порядке, расслабленно выдохнул, когда не заметил никаких внешних повреждений и, ткнув пальцем в сторону валявшегося, негромко проговорил: - Не бойся, больше он тебя не тронет. А теперь, – на этих словах он встал и, подхватив на руки всё ещё шокированного, а потому и не сопротивляющегося Узумаки, закончил – проводим тебя домой. Медленно кивнув головой, и, крепко вцепившись пальцами в плотную ткань форменного жилета, Наруто, постепенно приходя в себя, доверчиво прижимался к мужчине. Он не мог поверить в то, что только что произошло, в то, что если бы не появился АНБУ, то его бы убили. Он также прекрасно знал, что надо поблагодарить за своё спасение, но от пережитого ужаса слова застревали в горле и невозможно было сказать хоть что-нибудь, поэтому весь оставшийся путь, до двери квартиры, прошёл в молчании. Поднявшись по скрипучей лестнице, мужчина остановился перед невзрачной деревянной дверью и, аккуратно поставив ребёнка на ноги, уже повернулся, собираясь уходить, когда почувствовал, что его цепко ухватили за ткань брюк. Развернувшись к понурившему голову мальчику, он увидел, как у того по щекам одна за другой скатываются крупные слезинки. Мысленно пообещав устроить одному уроду очень весёлую жизнь, он вновь опустился на корточки перед Наруто и, протянув руку в когтистой перчатке, бережно стёр катящиеся слёзы. Шмыгнув носом, мальчик поднял на него чуть покрасневшие глаза и тихо, немного запинаясь, проговорил: - С… спасибо… – а затем, немного помолчав, еле слышно добавил – почему…? Поняв о чём вопрос, мужчина, тяжело вздохнув, ответил: - Прости, Наруто, я не могу тебе этого сказать. - Вот и дед-Хокаге так говорит. – В голубых глазах мальчишки плескалась такая обида и боль, что у много чего повидавшего джоунина болезненно сжалось сердце, а из-за вставшего кома в горле, он не смог ничего сказать в ответ. Помолчав несколько секунд, в течение которых мальчик силился толи что-то сказать, толи спросить, АНБУ прекрасно осознавал, что не хочет ничего слышать, просто потому, что он прекрасно знал, какие вопросы собирался задать Узумаки. А ещё то, что ответить на них он не сможет, а опять видеть в прозрачно-голубых глазищах то, что он только что видел, было выше его сил, поэтому, он решил первым прервать затянувшееся молчание. Положив руку на вихрастую макушку, слегка взъерошив и без того непослушные волосы, он осторожно, тыльной стороной ладони убрал чёлку со лба и проговорил: - Мне пора, Наруто. Выпрямившись во весь рост, он ещё раз окинул поникшего мальчика сочувственным взглядом и, сложив печати перемещения, с негромким хлопком растворился в воздухе. Оставшись один, Наруто ещё несколько секунд постоял перед закрытой дверью, а затем, отперев её ключом, вошёл внутрь. Переместившись на крышу соседнего дома, мужчина внимательно наблюдал за застывшем на площадке мальчиком и лишь когда тот скрылся за дверью, он окончательно выдохнул, позволяя себе немного расслабиться. Сидя на остывшей черепице, он мысленно прокручивал события сегодняшнего вечера, пытаясь избавиться от, скоблящегося где-то внутри, невыносимого чувства омерзения по отношению к тому, кто напал на Наруто. От этого занятия его отвлёк негромкий шорох слева. Повернув голову на звук, он увидел посланника Хокаге. Убедившись, что его видят, тот проговорил, подавая свиток: - Хатаке Какаши-сан, вам новое поручение от Хокаге. – И немного замявшись, добавил – этот носитель Кьюби, он действительно раздражает. Злобно зыркнув, так, что это было видно даже через глазные отверстия маски, отчего посыльный побелел и тут же исчез, Какаши быстро просмотрел свиток и, убрав его в поясную сумку, отправился на миссию. Глава 2. Вернувшись в Коноху через неделю, и, доложив Хокаге об успешно завершённой миссии, Хатаке решил узнать, как Наруто. Подавив чакру, он, едва заметной тенью, пробирался к знакомой квартирке с открытым настежь кухонным окном. Когда же до неё оставалось всего метра три, он почувствовал чакру двоих АНБУ, которые сидя на дереве, так, чтобы их самих не было видно, наблюдали за Узумаки и тихо переговаривались. Подкравшись ближе, Какаши прислушался к их разговору. - И как Хатаке-сан за ним присматривает, за ним же наблюдать противно. – Проговорил один, цепко всматриваясь в неумелые каракули, которые, мальчик, сидящий за заваленным бумажками и стаканчиками из-под быстрозавариваемого рамена столом, старательно выводил на перемазанном чернилами листе. - Ты, знаешь, что приказы Хокаге не обсуждаются, – строго ответил второй, а затем на пол тона тише произнёс – даже если они касаются этого чудовища. Этого вполне хватило Хатаке, чтобы отменив контроль чакры, появиться позади разговаривающих людей. Повернувшись к нему, тот, который говорил вторым, предал ему свиток с собранной, за эту неделю, информацией, касающейся Узумаки и, что-то тихо сказав первому, исчез. Бегло просмотрев полученную информацию, Какаши кивнул оставшемуся и, вернув ему свиток, отпустил. Постояв несколько мгновений там, где только что сидели наблюдатели, Хатаке рассматривал светлый затылок, а потом, махнув рукой, в один прыжок, неслышно оказался на подоконнике, пристально разглядывая склонившуюся над столом фигурку. Видя, что его не заметили, он присел на корточки и, подняв руку в приветственном жесте, негромко проговорил: - Йо, Наруто. Не ожидавший ничего подобного, мальчик, подскочил, больно стукнувшись коленкой об нижнюю кромку стола, и, испуганно обернулся, но увидев спасшего его человека, соскочил со стула и, широко улыбаясь и подбегая к, примостившемуся на узкой деревянной полоске, мужчине, затараторил: - А, это вы, а то вы тогда так быстро ушли, я ведь даже не спросил, откуда вы знаете моё имя, и, как вас зовут. - Ну, знать о тебе, моя работа, – Хатаке внимательно вгляделся в большие голубые глаза и, отметив про себя, что Наруто выглядит заплаканным, протянул руку и потрепал мальчика по волосам, вновь убирая, лезущую тому в глаза, чёлку. Недоверчиво коснувшись своих волос, и, сосредоточенно посмотрев на руку, которую Какаши только что убрал с его головы, Наруто, помолчав буквально несколько секунд, подошёл ещё ближе к нему. - А вы теперь, как дед-Хокаге, за мной приглядывать будете, да? Да? – Глядя на белую кошачью маску, простодушно спросил Узумаки. Хатаке завёл руку за голову и, почесав затылок, медленно ответил: - Ну… вроде как да. На секунду в помещении вновь стало настолько тихо, что было слышно, как где-то в глубине квартиры тикают часы, но затем, в глазах мальчишки загорелся радостный огонёк, а сам он вцепился в запястье мужчины и, засыпая его самыми разнообразными вопросами: от просьб показать маску и оружие, до предложения рамена, потянул его в комнату. Оказавшись внутри и прикрыв за собой не по сезону распахнутое окно, Какаши, мельком оглядевшись, заметил, что на деревянном, с чуть оббитой краской, полу, были весьма неаккуратно разбросаны несколько кунаев и изрисованных листов бумаги, с устрашающими чёрно-синими кляксами. Рассеянно слушая и выборочно отвечая на вопросы, он поднял один из них, тот, на котором было нарисовано что-то, что отдалённо напоминало стаю ворон на помойке. Покрутив листок и так и сяк, он, наконец, сообразил, что на рисунке был изображён некто из учителей Наруто, правда, опознать, кто же это такой, было абсолютно невозможно. От созерцания этого рисунка, Хатаке отвлёк немного укоризненный голос Наруто: - А вы ведь так и не сказали, как вас зовут, а моё имя знаете, да ещё и маску не хотите снимать, так не честно. Обернувшись к обиженно поджавшему губы мальчику, мужчина улыбнулся и, отложив листочек на край захламлённого стола, извиняющимся тоном произнёс: - Прости-прости, но я не могу сказать своё имя. - Тогда я буду звать вас АНБУ-сан. – Немного подумав, выпалил Наруто, в упор глядя на бесстрастную маску. - Ну что ж… пусть будет так. – Какаши пожал плечами и, засунув руки в карманы форменных брюк, продолжил, – а на счёт маски... – он на мгновение замялся, подогревая интерес, – я ведь всё ещё на миссии. При упоминании о миссии, Узумаки встрепенулся и, мигом забыв про обиду, и, вновь подойдя вплотную к мужчине, с восхищением поинтересовался: - Вам ведь поручают самые прекрутые и опасные? Правда же, АНБУ-сан, правда? – и, не дожидаясь ответа, продолжил – вот когда я стану Хокаге, то тоже буду выполнять такие, даттебайо!!! От удивления, джоунин даже не сразу нашёл, что сказать, а когда открыл рот, то Наруто, истолковавший его молчание по-своему, чуть нахмурившись, серьёзно проговорил: - Вы мне тоже не верите, но вот увидите, я выучу кучу наикрутейших техник и стану Хокаге, и тогда все меня будут уважать. - Уммм… Хорошая мечта. – Задумчиво протянул Хатаке после непродолжительного молчания и, увидев широченную, но немного настороженную улыбку, сам невольно улыбнулся под маской. - А хотите, я вам покажу, что нам на завтра задали? – доверчиво глядя на него, спросил Узумаки. - Хочу. – Мягко проговорил Какаши, вспоминая, что Наруто что-то писал, пока не отвлёкся на него. - Вот держите! – смущённо-радостно возвестил мальчишка и, схватив со стола перемазанный чернилами листок с ответами на заданный тест, протянул его мужчине. Внимательно вчитываясь в ещё неумелые и кособокие столбики иероглифов, джоунин краем глаза видел, с каким нетерпением ожидал его вердикта Наруто. - Ну что ж, неплохо, только вот тут, тут, тут и тут, – Хатаке, наклонившись к мальчику, указал когтём на не понравившиеся ему места, – немного не так, – и, видя в голубых глазищах разочарование, поспешно добавил – дай ручку. Взяв протянутую ему ручку, он, аккуратно перечеркнув далёкие от истины ответы, разборчиво, так, чтобы Наруто понял, написал правильные варианты и, немного подумав, дописал ещё два, на которые Узумаки вообще не ответил. Отдавая листок, он проговорил: - Только не забудь переписать всё это на чистый лист. Неопределённо шмыгнув носом и неловко замявшись на месте, словно ему хотелось обнять мужчину, Наруто, всё же не решившись на это, лучезарно улыбнувшись и громко произнеся: - Спасибо, – тут же уселся за стол, переписывать. Смотря на старательно выводящего иероглифы мальчика, Какаши мысленно жалел его. Он видел, что мальчишка отчаянно хочет хоть кому-нибудь доверять, хочет быть нужным хоть кому-нибудь. Решив про себя, что пока его миссией является наблюдение за непоседливым джинчурики, он сделает всё, что в его силах, чтобы тот мог доверять ему. - АНБУ-сан, смотрите, я переписал! – повернувшись к задумавшемуся мужчине и потрясая исписанным листком, громко проговорил Наруто. Бегло просмотрев протянутый ему листок, Какаши тяжело вздохнул и покачал головой, что не укрылось от внимательного взгляда мальчишки. - Что? Что? Эй, АНБУ-сан, ну скажите же что-нибудь! – распихивая фантики и стаканчики из-под лапши, тараторил Узумаки, перелезая через стол. - Наруто, тебя же никто не торопит. Смотри, ты не то написал – Хатаке вновь указал когтём на ошибки – вот здесь. - У меня никогда не получаются эти дурацкие задания. – Обиженно нахмурившись и усевшись по-турецки прямо перед мужчиной, проворчал Наруто. - Просто тебе терпения не хватает, вот и не получается немного. – Мягко проговорил Хатаке, возвращая листочек, – перепиши ещё раз, только не торопись никуда. - Ладно, но вы проверьте обязательно. – Довольно громко заявил мальчик и, не слезая со стола, взяв чистый лист, принялся вновь переписывать. Прислонившись бедром к кромке стола, Какаши с улыбкой смотрел на старательно пишущего мальчишку, отмечая про себя, что никогда не видел его таким сосредоточенным. - Я закончил. – Поворачиваясь к мужчине и широко улыбаясь, проговорил Наруто, подавая ему злосчастный листок. - Теперь всё в порядке. – Прочитав написанное, Хатаке положил листок рядом с коленкой мальчика и, скрестив руки на груди, спросил – такой ответственный тест? - А то, – услышав вопрос, Наруто сразу оживился – это самый важный тест из всех и если я его сдам, то смогу утереть нос всем в Академии. А особенно тому придурку Саске. – На этих словах, он сморщился, словно только что съел целый лимон и унюхал что-то противное одновременно, отчего Хатаке еле сдержал улыбку, хоть и знал, что под маской его не видно. - Ну, раз ты закончил, то я пойду пожалуй. – Расцепив руки и проведя тыльной стороной ладони по лбу мальчика, проговорил Какаши и тут же увидел, как изменилось выражение его лица: улыбка померкла, а в глазах вновь плескалось то отрешённое одиночество, которое всегда цепляло Хатаке за живое. - Но вы ведь ещё придёте? – нерешительно коснувшись пальцами широкой ладони мужчины, спросил Наруто и застыл в ожидании ответа. - Обязательно. Только не могу обещать когда. – Ободряюще проговорил джоунин и, легонько сжав маленькую ладошку, повернулся к окну, но сделав пару шагов, вновь остановился и, обернувшись к мальчику, добавил – Наруто, на улице уже не лето, так что не открывай окно настежь, а то заболеешь. Ответом ему послужило лишь глухое: «Угу». Спрыгнув с подоконника и немного отойдя от дома Наруто, Какаши, бредя в сторону штаба на очередной отчёт, думал о том, что только что сказал мальчику. Да, наблюдение за джинчурики было его приоритетным заданием, но и другие миссии никто не отменял, к тому же, в последнее время обострились отношения между Конохой и другими странами, что скрывалось от жителей селения только стараниями Третьего. Хатаке прекрасно знал, что сейчас опытные джоунины были на вес золота, а, может и дороже. Он знал всё это, но также он знал и то, что просто не сможет оставаться равнодушным по отношению к сыну своего покойного учителя, что не сможет просто смотреть со стороны и отделываться от него дежурными фразами. Но сейчас, было не то время, чтобы можно было допустить, чтобы эмоции и чувства взяли верх над долгом. Отогнав от себя не радужные мысли, мужчина, вспрыгнув на крышу и сложив печати призыва, призвал большого, шоколадно-коричневого пса. - Присмотри за Наруто, пока я не вернусь. Послушно рыкнув, пёс скрылся из вида, как и сам Хатаке. *** Войдя в резиденцию и приоткрыв дверь в кабинет Хокаге, Хатаке, вместо приветствия услышал: - Своевольничаешь, Какаши. Ты отослал двоих АНБУ, которых я приставил к Наруто, пока ты был на миссии. – Не поворачивая головы к вошедшему, проговорил Сарутоби, и, разглядывая в его отражение в окне, добавил – можешь снять маску. - Да, потому что наблюдение за Наруто, это моя, основная задача. – Сняв маску и держа её в руке, проговорил Хатаке, выделяя заключительную часть фразы. - Какаши, я знаю, что этот мальчик для тебя значит… – повернувшись к джоунину и вглядываясь в его разноцветные глаза, начал было Третий, но его прервал твёрдый голос: - Тогда вы должны понимать, почему я так поступил, Хокаге-сама. Едва заметно улыбнувшись, Сарутоби вспомнил, что Хатаке всегда становился слишком упрямым и беспринципным, когда дело касалось Наруто. - Что ж, твои действия мы обсудим позже, а пока для тебя есть задание. – Пряча улыбку, проговорил Третий, подавая небольшой свиток. Мельком взглянув на него и уточнив, сколько примерно у него должно уйти времени на это, Какаши едва слышно хмыкнул и, уже держа маску перед лицом, сверкнув шаринганом, негромко проговорил: - Конечно, не мне вам говорить это, Хокаге-сама, но не оставляйте рядом с Наруто людей, которые ненавидят его до глубины души. Глава 3. Утро следующего дня началось для едва не проспавшего Узумаки как обычно. Умывшись и позавтракав, он начал собираться в академию. Взяв в руки листок с домашним заданием, Наруто едва заметно улыбнулся, вспоминая вечерний разговор и обещание, которое дал ему мужчина. Позвякивая ключами, он, обувшись, взялся за ручку двери и, привычно потянув её на себя, удивлённо охнул, увидев, что к нему в квартиру ввалился знакомый ему пёс. Увидев мальчика, он встал и, негромко фыркнув, лизнул Узумаки в щёку, приветствуя. Вытерев щёку, Наруто вышел из квартиры и, закрыв её, направился в академию. Проводив его до самой площадки перед зданием, пёс развернулся и, отойдя на несколько шагов назад, скрылся за деревом. Потоптавшись немного на месте, он улегся мордой ко входу и, негромко вздохнув, принялся ожидать мальчика. День уже клонился к закату, когда Наруто вышел из здания. Медленно пробредя мимо, мгновенно вскочившего на лапы, пса, он, вытирая нос рукой и совершенно не обращая внимания на прижавшего уши и следующего за ним по пятам животного, едва заметно спотыкаясь, пошёл домой. Оказавшись в своей квартире, он, подойдя к зеркальному шкафчику в ванной, достал оттуда пластырь и принялся неумело заклеивать синяки и ссадины, которые получил в академии. Закончив с этой процедурой, он прошагал на кухню и, заварив рамен, немного приоткрыл окно. Расправившись с лапшой, мальчик, отодвинув стаканчик на край стола, положил голову на руки и сам не заметил как уснул. *** Выполнив задание, которое ему поручил Третий, Хатаке вернулся в селение уже поздней ночью. Отдав свиток с отчётом Паккуну и, чувствуя необъяснимую, скоблящуюся внутри, тревогу, он поспешил к Наруто. Ещё издали заметив, что у того горит свет, он буквально в два прыжка оказался на карнизе над окном. Заметив, что окно чуть приоткрыто, мужчина, аккуратно отворив его, скользнул внутрь. Окинув полулежащего на столе Наруто встревоженным взглядом, Какаши, подошёл вплотную к нему. Вяло завозившись и, видимо, почувствовав его приближение, Узумаки поднял голову и, повернулся к нему, сонно моргая. Увидев его лицо и руки, джоунин едва устоял на ногах, ибо картина, открывшаяся его взору, просто ужасала: нижняя губа мальчишки была разбита и сочилась сукровицей, от лба до глаза протянулась, косо заклеенная пластырем, непромытая ссадина, на щеке красовалось ещё несколько поменьше, костяшки пальцев были сбиты до крови, а на видимом локте красовался багряно-фиолетовый синяк. Полностью проморгавшись, Наруто, молча, слез со стула и, сделав шаг к стоящему рядом мужчине, уткнулся лбом в его ногу. Отчаянно вцепившись пальцами в ткань брюк, он тихо поговорил: - Вы пришли, АНБУ-сан. - Ну, я же обещал тебе. – Аккуратно положив руку на светлую макушку, ответил джоунин и, чуть отстранив мальчишку от себя, обеспокоенно поинтересовался – Наруто, что произошло? Вновь спрятав лицо, Наруто негромко ответил: - В академии подрался. Не говоря ни слова, Хатаке, склонившись к мальчику и, бережно подхватив его на руки, перенёс его в ванную. Усадив его на небольшом, колченогом табурете, он принялся отмачивать, успевший крепко приклеиться, пластырь. Полностью убрав его с поврежденной кожи, Какаши, обрабатывая ссадины, спросил: - Из-за чего? Понуро опустив голову, Наруто, тихо шмыгнув и сжав кулачки, сдавленно проговорил: - Они назвали меня вруном. – Помолчав немного, он исподлобья покосился на мужчину и, чуть отодвинувшись, словно чего-то испугался, добавил – я рассказал им о вас, АНБУ-сан, а они начали смеяться и сказали, что я не только тупой, но ещё и врун, а потом… – мальчик запнулся на полуслове и, вновь опустив голову, едва слышно пробормотал – они сказали, что кто будет возиться с таким, как я. Сжав кулак так, что едва не раздавил склянку, которую держал в руке, Какаши, порывисто обняв Наруто, крепко прижал его к себе. Обхватив мужчину за шею, мальчик, тихо всхлипнув, вжался носом в его плечо и Хатаке ощутил, как мгновенно намокла плотная ткань. Прижимая плачущего мальчишку к себе, джоунин успокаивающе поглаживал его по спинке. Почувствовав, что Узумаки перестал всхлипывать и дрожать в его руках, Какаши, всё ещё придерживая его за плечи, очень тихо спросил: - Хочешь, я тебе что-то покажу? Подняв на него покрасневшие и немного припухшие от долгих слёз глаза, мальчик неуверенно кивнул. Улыбнувшись под маской, Хатаке, осторожно наложив повязки на обработанные ссадины, снова подхватил маленького джинчурики на руки. Перенеся его в комнату и поставив его на стол, мужчина, тепло одев его, усадил к себе на спину и, проговорив: «держись крепче», сложил печати перемещения. Цепко ухватившись пальчиками за лямки жилета, Наруто зажмурил глаза, но ощутив прохладный ветерок, медленно выглянул из-за плеча мужчины и удивлённо вздохнул, увидев множество светящихся зеленоватым светом точек. Придерживаясь за широкие плечи, он, затаив дыхание, с нескрываемым восхищением рассматривал их. - А что это такое, АНБУ-сан? – тихо, словно боялся вспугнуть их своим голосом, спросил мальчик, когда одна из точек вспыхнула совсем близко. - Это светлячки. – Ссаживая его на землю, ответил Какаши. - Светлячки? – обернувшись на него, с искренним удивлением переспросил Наруто. - Такие небольшие насекомые. – Ответил Хатаке и, помолчав буквально долю секунды, уточнил – ты, что, никогда их не видел? - Неа, никогда. – Не отрывая взгляда от волшебных насекомых, ответил Узумаки. Тихо хмыкнув, Какаши поднял руку и, дождавшись, когда один из жуков уселся ему на палец, присел на корточки и негромко окликнул засмотревшегося мальчика: - Наруто, посмотри сюда. Повернувшись на голос, Наруто не сдержав восхищённый вздох и едва касаясь пальцами руки мужчины, широко распахнутыми глазами рассматривал сидящего жука. - Вообще-то, они особо активны летом, а осенью впадают в спячку. Но так как здесь самое тёплое место в Конохе, они пробудут тут ещё примерно дня два. – Глядя на восторженного мальчика, сообщил Какаши. Ничего не ответив на его слова, Наруто просто обнял его за шею. Потрепав его по волосам, Какаши, внимательно рассматривая сидящего на своём пальце жука, негромко проговорил: - А ты знаешь, что давным-давно, светлячков считали проводниками душ умерших людей? Вскинув голову, Наруто, потрясённо глядя на него, тихо ответил: - Нет. - Раньше, существовала такая легенда, – усевшись на траву, и посадив мальчика к себе на колени, начал Хатаке, – у одной девушки погиб возлюбленный и она долго и слёзно умоляла Богов, чтобы они позволили ей увидеть его. И так она просила их, что Боги сжалились над нею и позволили ей вновь увидеть его, но с одним условием – сделав небольшую паузу, мужчина взглянул на мальчика и, увидев его глазах неподдельный интерес, продолжил, – что как только появится первый лучик восходящего солнца, она отпустит своего любимого и никогда больше не станет просить о встрече с ним. Девушка согласилась, и Боги сказали ей, когда и куда прийти. И вот, когда солнце уже клонилось к закату, она пришла на то поле, что указали ей Боги и в последнем луче уходящего светила, она увидела своего любимого в окружении светящихся огоньков. Всю ночь она не могла насмотреться на него и только одного желало её сердце, чтобы ночь эта никогда не заканчивалась. Но вот, ночь начала потихоньку таять и небо на востоке уже окрашивалось в предрассветные цвета. Не желая расставаться со своим возлюбленным, девушка, обвив его шею руками, тихо прошептала, что любит его и не хочет отпускать, выпила заготовленный заранее яд. – Почувствовав, что Наруто безвольно привалился к нему, Хатаке замолчал, внимательно вглядываясь в лицо, засыпающего мальчишки. Услышав, что мужчина замолчал, Узумаки, приоткрыв слипающиеся глаза и доверчиво прижимаясь к его груди, сонно спросил: - А что дальше случилось с девушкой и её любимым, АНБУ-сан? - Говорят, что когда работник, приходивший на это поле с первыми лучами солнца, ступил на него, то увидел, как от тела девушки в воздух поднялись два светлячка и, на мгновение застыв в тёплом луче, исчезли. – Мягко перебирая светлые пряди, договорил Какаши и, прижимая к себе уже уснувшего мальчика, легко поднялся на ноги. Быстро добравшись до дома Наруто и проскользнув в квартиру, Хатаке уложил спящего мальчика в постель и, сняв маску, несколько секунд постоял возле него, а затем, нежно проведя тыльной стороной ладони по полосатой щеке, бесшумно вышел из комнаты. *** С тех пор, прошёл год, в течение которого, Какаши стал неотъемлемой частью жизни маленького джинчурики. Искренне радуясь каждому визиту мужчины, Наруто тут же выбалтывал ему всё, что происходило за то время, что он отсутствовал. Слушая сумбурные рассказы, Какаши отстранённо думал, как он скажет Наруто о том, что уже совсем скоро исчезнет из его жизни, и, думая об этом ему самому становилось тошно и больно, но, приказы Хокаге были неоспоримы. Оттягивая неприятный разговор, Хатаке не находил себе места, представляя расстроенное лицо Наруто. Решив, что поговорит с мальчиком после того, как вернётся со следующей миссии, он немного успокоился. Каково же было его удивление, когда после очередной долгосрочной миссии, он, зайдя к Наруто, увидел, что мальчик вместо громкого приветствия и повисания на шее, лишь насуплено смотрел на него, даже не пытаясь подойти. Поняв, что он, скорее всего уже знает о приказе, Какаши, горько усмехнувшись и опустив голову, просто стоял в комнате, ожидая, что будет дальше. Первым, тягостного молчания, не выдержал Наруто. Сорвавшись со своего места, он, подбежав к мужчине, схватил его за руку и, отчаянно вглядываясь в непроницаемую белую маску, сдавлено всхлипывая, зачастил: - Дед-Хокаге сказал, что вы больше не придёте, что ваша миссия уже подошла к концу, потому что я достаточно вырос, чтобы мог позаботиться о себе сам. – С каждым словом, мальчик, глотая горькие слёзы, крепче сжимал широкую ладонь. Опустившись перед ним на колено, Какаши притянул его к себе. Подавшись вперёд и оказавшись в крепких объятиях, Наруто, громко и обиженно сопя, перемежая слова со всхлипами, спросил: - Почему вы не сказали мне, что больше не придёте? Крепко прижимая его к себе, Какаши чувствуя себя так паршиво, как никогда ещё не чувствовал, негромко ответил: - Прости, что не сказал раньше. Я не хотел расстраивать тебя. Вместо ответа, Наруто уткнулся лбом в его плечо и тихо, на грани выдоха, попросил: - Ещё сегодня… побудьте немного… со мной… Не сумев выдавить, из-за вставшего кома в горле, из себя ни слова, Хатаке, молча, перенёс мальчика на кровать и, уложив его под тёплое одеяло, сам тоже лёг рядом. Медленно перебирая непослушные пряди, он чувствовал, как льнёт к его руке Наруто, стараясь продлить ласку, и от этого становилось только хуже. Ему было больно смотреть на то, как в глазах Узумаки опять появлялось то выражение безысходного одиночества и безграничной тоски, как медленно угасала светлая улыбка. Видя всё это, Какаши чувствовал себя предателем, который безжалостно втоптал в грязь то доверие, что сам же и пытался завоевать. От мрачных мыслей его отвлёк завозившийся под боком Наруто. Сосредоточив взгляд на нём, джоунин увидел, что мальчик заснул неспокойным сном. Поправив сбившееся одеяло, мужчина неслышно встал с кровати и, увидев валяющийся на полу листочек, поднял его. Подойдя к окну, он, достав ручку, размашисто написал: «Наруто, я обещаю, что когда-нибудь ещё, мы обязательно встретимся». Положив листочек рядом с головой мальчика, Какаши, тыльной стороной ладони осторожно убрав длинноватую чёлку, тихо ушёл, прикрыв за собой привычно распахнутое окно. Глава 4. С того памятного дня, прошло десять лет, которые полностью вытравили из памяти Наруто образ и голос того единственного АНБУ, который относился к нему как к самому обычному ребёнку. Осознавая это, мальчишка силился вспомнить что-нибудь ещё, что-то, что могло бы помочь отыскать того мужчину, но в памяти всплывали лишь легенда о светлячках и жест, которым ему убирали чёлку. Даже старая, помятая записка, с почти выцветшими чернилами, которую он хранил все эти десять лет, не помогала. Отложив её рядом с фотографией, на которой была запечатлена команда номер семь в первоначальном составе, Наруто, поправив хитай, отправился на тренировку, которая проходила под присмотром самого дорогого ему человека. *** Добившись положительного результата, Наруто устало, но довольно улыбнулся и помахал рукой, наблюдавшим за ним Ямато и Хатаке. Улыбнувшись в ответ, Какаши, в мгновение ока, очутился возле него и, бережно обхватив его за талию, негромко поинтересовался: - Сильно устал? Отрицательно покачав головой, Наруто, ловко развернувшись в кольце сильных рук, порывисто обнял сенсея за шею и вжался носом в его грудь. Блаженно прикрыв глаза, он, с наслаждением втянул до боли знакомый, льдисто-древесный запах. - Сейчас передохни немного и продолжим. – Мягко смотря на прижавшегося к нему мальчишку, проговорил Какаши и, ласково потрепав его по взъерошенным волосам, тыльной стороной ладони, убрал, спадающую на открытый лоб, чёлку. Замерев буквально на секунду, Наруто вдруг резко поднял голову и, вглядываясь в видимый глаз мужчины, неверяще произнёс: - Так всё это время… Какаши-сенсей. Тем АНБУ, что присматривал за мной, были вы. – Сильнее обняв джоунина, он, приподнявшись на цыпочки, и, практически касаясь губами губ Хатаке, договорил – какой же я был дурак… Крепче прижав Узумаки к себе, Какаши, легко подцепив пальцами край маски и чуть стянув её, уменьшая расстояние между ними, дразня Наруто тёплым дыханием, проговорил: - Это не ты дурак, просто я хорошо маскировался. Тихо хихикнув, мальчик прижался к своему сенсею и легко коснулся его губ. Чувствуя, что Какаши, отвечая ему, углубил поцелуй, Наруто совершенно забыл о том, что за ними наблюдают. Видя, что ни Наруто, ни тем более Какаши, не собираются отлипать друг от друга, Ямато, на глазах которого разворачивалось сие действие, усмехнулся и, сложив печати, выстроил вокруг счастливой парочки небольшой домик, а сам, насвистывая какую-то весёлую мелодию, и, растянувшись на тёплой траве, принялся бездумно глазеть в беззаботное синее небо.