Просто будь собой

Две недели промчались слишком быстро, потонув в лавине бумажных завалов, изнуряющих тренировок Реборна, бесед с Емитсу и мутных снов, оставляющих после себя головную боль. Тсуна не сразу поняла, что не так с этими чёртовыми сновидениями. Легко было списать на привыкание к обстановке то, что она перестала путаться в коридорах, угадывала, что скажут её Хранители в той или иной ситуации, можно было придумать какое-то «магическое» объяснение тому, что информация о членах Альянса стала лучше укладываться в голове, не оседая мутным осадком, а выкристаллизовываясь в её памяти. Но когда она начала вспоминать то, чего не было, обманывать себя стало бессмысленно. «Я становлюсь им, или он становится мной? А может быть, мы едины и так всё и должно быть?» Тсуна не нашла в себе силы признаться Хранителям. Ей до сих пор казалось, что они видят в ней того Саваду Тсунаёши, а она лишь замена. Увидеть их реакцию на признание было страшно. Девушка тяжело вздохнула и подошла к зеркалу. Глупые страхи неблагодарной девчонки. Она могла бы вернуть им их Тсуну хотя бы так. Жизнь в этом мире пошла ей на пользу: перестали торчать кости, а кожа приобрела здоровый цвет. Её научили держать осанку, не сгибаясь, что бы ни случилось. Тсунаёши внимательнее вгляделась в собственное лицо, с изумлением понимая, что, в общем-то, довольно миловидна. Глаза всё ещё кажутся огромными на худом лице, хоть она и прибавила в весе. Губы растянуты в мягкой улыбке (это не её привычка, но сегодня такая улыбка будет как нельзя кстати – напомнит донам Альянса о том, другом Саваде). Одетая в классический брючный костюм, Тсунаёши, несмотря на видимую хрупкость и слабость, была очень похожа на того, кого теперь называла братом. Просто немного уменьшенная в размерах версия. Девушка специально выбрала для этого собрания брюки и пиджак, а не юбку, как настаивала Хром. – Вы готовы, босс? – Хранительница заглянула в комнату. – Да, Хром, – Тсунаёши повернулась, улыбнувшись девушке. – Вы… как вы? Она явно решила не спрашивать, боится ли её босс, чтобы лишний раз не провоцировать. – Всё в порядке, я полностью готова. Хром… – Да, босс? Тсуна помедлила, но всё-таки решилась: – Сделай, пожалуйста, так, чтобы мы с Реборном на пару минут остались одни перед выходом. – Конечно, – ученица сильнейшего иллюзиониста кивнула и растворилась за дверью. За что Хром нравилась Тсуне, так это за умение не задавать лишних вопросов, а просто делать то, о чём её попросят. Обратись Савада с этой просьбой к любому другому Хранителю, и её замучили бы вопросами и попытками «помочь» там, где эта помощь вообще не нужна. Всё-таки они ещё оставались такими мальчишками!.. И так трогательно пытались заботиться о ней. «Если выживу сегодня, обязательно расскажу им всю правду», – решила девушка. – «А пока нужно поговорить с самой главной занозой в моей новой жизни». – Савада! – недовольный Реборн шагал к ней, будто прочитав мысли. – Ждут только тебя, что ты копаешься? Тсуна глубоко вдохнула, прежде чем произнести самые главные слова, и даже отступила на пару шагов назад, чтобы киллер не схватил её за руку и не потащил к машине: – Пару минут могут и подождать. Реборн, мне нужно сказать тебе кое-что важное. – До конца встречи с Альянсом это не подождёт? – холодно поинтересовался мужчина, и Тсуна замотала головой. – Не подождёт. Во-первых, это срочно, а во-вторых, после встречи я могу уже и не решиться это рассказать… или рассказывать будет некому. Киллер поморщился. – Что за упаднические настроения? Ну, слушаю, – скрестив руки на груди, мужчина замер с издевательски-заинтересованным выражением лица. – Это касается Тсунаёши вашего мира. Он… – Тсуна отвела взгляд, чтобы не видеть выражения лица Реборна. – Ты, конечно, его временами раздражал и пугал, но, знаешь… перед смертью он очень жалел, что не успел сказать тебе спасибо. Легко гордиться своим ребёнком, не прилагая усилий к его воспитанию. И, может быть, Емитсу-сан заботился о нём на расстоянии, но настоящим отцом для Тсуны стал ты. Он так хотел поблагодарить тебя… не успел. Не смог. Побоялся, а потом было поздно. И он всегда знал, что ты по-своему о нём заботился. Девушка попыталась было сбежать, чтобы не продолжать неловкий разговор, но не тут-то было. Реборн схватил её за плечо с такой силой, что стало ясно – вырываться бесполезно. – Откуда ты знаешь? – свистящим шёпотом спросил мужчина, и по позвоночнику Тсуны побежали мурашки. – Просто знаю. В конце концов, я – это он. Реборн сжал плечо сильнее, пристально вглядываясь в её глаза, и Тсунаёши поморщилась. – Пусти. Мы опаздываем. Киллер фыркнул, не то насмешливо, не то зло, но отпустил. – Я вытрясу из тебя правду, Савада, как только мы вернёмся. И только попробуй не пережить это собрание из-за какой-нибудь глупости. С того света достану, ясно? – Ты, как всегда, убедителен, – проворчала девушка, разминая плечо. Всю дорогу она старается игнорировать пронизывающие взгляды своего репетитора. В типичном зале для пресс-конференций она всё равно остаётся с отцом, Хаято и Мукуро, каким-то образом выбившим себе единственное вакантное место – спорить с сурово глядящим на окружающих Емитсу никто бы не решился, а Гокудера был Правой рукой Дечимо, так что шёл на собрание по умолчанию. Тсуна уверенно проходит к месту босса Вонголы, то, что было так привычно её двойнику. Оценивающие, заинтересованные, презрительные взгляды она игнорирует. Женщин-боссов в мафии почти не было. Вообще говоря, внутренние дела Семьи – это именно внутренние дела Семьи, и одобрение других боссов Альянса никому не требуется, тем более, Вонголе. Другое дело, что сегодня её должны представить боссам других Семей (для этого здесь Емитсу и Девятый босс Вонголы, к которому Тсунаёши относится с лёгкой опаской, несмотря на доброжелательность старика). А потом никто никому не помешает испытывать на прочность новую Вонголу. А ещё никто не обещал, что после окончания встречи, никто не попытается устранить Саваду, стоит ей только выйти за двери. Но Тсунаёши держится уверенно. Слушает, вникая в разговоры и предварительные обсуждения политики Семей на мировой арене, в перерывах беседует с донами, мягко улыбаясь и невзначай напоминая о долгах и маленьких тайнах больших боссов – её двойник никогда не стеснялся шантажировать матёрых мафиози, в глаза называвших его сопляком. Это была не месть, просто Савада с удовольствием пользовался чужими заблуждениями. Её двойнику была глубоко противна мафия и правила, по которым здесь играли, но Тсунаёши когда-то сделал выбор, что если уж его вынудили стать здесь боссом, он сделает всё, чтобы и его, и его Семью опасались трогать. – Эй, Тсунаёши-чан, – прошептал ей на ухо Мукуро во время очередного перерыва, – знаешь, о чём сплетничает половина уважаемых боссов? Емитсу неодобрительно посмотрел на шепчущуюся парочку, но промолчал. Пока всё было в рамках негласного этикета мафиози. – Просвети меня, – предложила Тсуна, прикрыв глаза, чтобы не видеть набившие оскомину холёные рожи. – Говорят, будто бы Дечимо Вонгола не умирал. Говорят, будто бы и покушение было инсценировано. А на самом деле Дечимо была девушкой и просто нашла способ избавиться от надоевшей личины. – И зачем же мне было притворяться парнем? – заинтересовалась та. – Как это? – «изумился» Мукуро. – А кто бы позволил обычной девчонке стать боссом сильнейшей Семьи? Зато теперь, после нескольких лет в Альянсе, ты нашла компромат на всех и можешь заткнуть им рты. Тебя боятся, Тсунаёши-чан, – интимно прошептал ей на ухо парень. – И правильно делают.