All we need is love

      — Да он, блять, издевается — гневно крикнул Шастун, забегая в пустую гримерку и громко захлопывая дверь. Парень с отчаянным стоном плюхается на диванчик, закрывая лицо ладонями. Металл колец приятно холодит раскрасневшееся лицо. Да, сегодняшняя передача далась ему явно нелегко. Антон пытается восстановить сбившееся дыхание. Через пару минут в гримерку заходят Арс и Позов, а Матвиенко, видимо, опять с кем-то засплетничал из съёмочной группы. Арсений присаживается рядом с Антоном, делая большие глотки воды из пластиковой бутылки, в то время как Дима садится в недалеко стоящее от дивана кресло, закидывая ноги на подлокотник. — Тош, ты чего так быстро ушел? — мужчина внимательно осматривает младшего парня. — Нехорошо стало? — все никак не унимался Попов. Шастун угукнул, убирая ладони от лица, сразу ловя на себе обеспокоенный взгляд голубых глаз. Антон дергается, отводя глаза в сторону, тем самым разрывая зрительный контакт. — Шаст, может, у тебя давление, или температура, дай лоб потрогаю, — Арс попытался дотянуться рукой до лба парнишки, на что тот рывком поднимается с дивана. — Арс, Тоша уже большой мальчик, сам может о себе позаботиться, — видя состояние друга, Позов просто-напросто решил отвлечь от него «заботливую мамашу Арсюшу». На эту реплику у Попова сдвинулись брови ближе к переносице, а глаза потемнели, недовольно поблескивая. Но он смог быстро вернуть себе контроль над эмоциями и легко откинулся на спинку кресла. — У нас завтра съемка, а если эта великовозрастная детина заболеет, то накроется все медным тазом, — вкрадчиво говорит питерец, похлопывая рукой по седушке диванчика, как бы прося Антона вернуться на место, на что младший парень прыскает. — Не заболею я. — Шаст резко хватает свою куртку с вешалки и подхватывает рюкзак, который валялся у двери — кинув короткое «пока», он стремительно выбежал из здания «Главкино».

***

      Оказавшись на улице, Шастун первым делом выуживает сигарету из пачки, подкуривая, и глубоко затягивается. Хотелось съесть чего-нибудь сладенького и запить это что-нибудь таким же сладким, ароматным и горячим, чтобы хоть как-то скрасить этот мерзкий день, где Арсений Сергеевич Попов, собственной персоной, проверял его и так шаткую нервную систему на прочность (которая за последний месяц стала еще более шаткой). Еще чуть-чуть, и Антон явно сломается. Докурив, парень пошел на поиски какой-нибудь уютной кофейни, где помимо кофе можно купить еще какое-нибудь пирожное или вафельку. Пока импровизатор пытался взглядом найти заведение, которое зацепит его хоть чем-то, он старался забить на мысли о Попове, которые роем крутились у него в голове. Спустя минут пятнадцать, Антон остановил свой выбор на небольшой кофейне с неоновой вывеской. Помещение его встречает теплом, запахами свежей выпечки и ароматного кофе. Заказав вишневое пирожное и ванильный капучино, парень сел на место в углу около окна, которое он приметил еще с улицы. Антон практически расправился со своим десертом, довольно жмурясь от сочетания сладости теста и кислинки вишни и запивая это все прекрасным кофе, который был не обжигающе горячий, а той температуры, которая приятно согревает все внутренности. Настроение действительно немного улучшилось, ровно до того момента, пока дверной колокольчик кофейни не звякнул, а дверь распахнулась, впуская двух новых посетителей. Увидев вошедших, Антон чуть не подавился своим капучино. Этими самыми посетителями оказались: Арсений Попов, собственной, мать его, персоной, и рядом с ним была какая-то неизвестная Антону девушка, невысокого роста, хотя по сравнению с ростом Антона, он часто называл всех невысокими, с белыми волосами до лопаток (Антон решил, что она явно косит под Дейенерис). Эти двое мило о чем-то беседовали, улыбаясь друг другу периодически. Видимо, Арс почувствовал прожигающий взгляд в свой затылок. Мужчина обернулся, встречаясь взглядом с глазами Шастуна. Попов подмигнул парню, снова поворачиваясь к своей собеседнице и указывая кивком головы в его сторону, видимо, показал девушке, на кого он обратил своё внимание. На что беловолосая мимолетно взглянула на Антона, как-то странно улыбаясь, и «парочка» снова вернулась к своему диалогу. Еще минуту Антон сидел в шоке, а потом резко засобирался, не забыв при этом взять свой недопитый кофе. Уже на выходе из кофейни, любопытство светловолосого парня взяло верх, и он решил послушать, о чем говорят эти двое, при этом делая вид, что просто ищет что-то в кармане своей куртки. — Сень, давай с собой возьмем, а то я очень хочу… — Девушка прервала свою речь, потому что зевнула, но Антон все равно дальше слушать не стал, быстро выбежав на улицу, дальше он просто бежал от треклятой кофейни, от треклятого Арсения и этой ненавистной Антону девицы, проклиная в том числе и себя, за то, что решил зайти именно в эту кофейню. Шастун совсем не заметил две пары удивленных глаз, смотрящих в спину удаляющейся фигуре. Арсений обреченно выдохнул, опуская голову и рассматривая незамысловатый узор деревянного паркета. Девушка, видя состояние мужчины, как-то по-матерински что ли погладила его по голове, чуть привставая на носочки.

***

      До дома Антон добрался на метро чисто интуитивно, по уже давно выученному маршруту. Он даже мог быть бухим в зюзю, но все равно ноги сами довели бы до стен съёмной квартиры, которая на данный момент служила домом, в котором можно не сдерживать себя и свои эмоции. Он ехал, пытаясь подавить злобу, которая волнами накатывала на него. Зайдя в квартиру, парень запер дверь, в ту же секунду скатываясь по ней и утыкаясь лицом в колени. Посидев так какое-то время, Шастун все же нашел в себе силы встать, снять все свои украшения и положить их на тумбу, стоящую в прихожей. Дальше он поплелся в душ, где после переоделся в пижамные штаны, не надевая верх пижамы, хоть в квартире было и прохладно, а что он хотел, середина ноября как-никак. Завалившись в спальню и падая на несобранный диван, который он сегодня не застелил из-за спешки — ибо опаздывал, был даже рад, что все-таки не стал его застилать. Сон никак не шёл, как бы Антон не пытался отвлечься. Зато в голову лезли мысли, в полных подробностях обрисовывая, как сейчас развлекается Арсений вместе с этой девицей (не зря же она даже в кафе не захотела сидеть, раз очень хотела чего-то другого, пусть Шастун и не дослушал чего именно, не сложно было догадаться). В голове возник образ обнаженного и возбужденного Арса с капельками пота и испариной по всему телу, который на особо глубоких толчках тихо порыкивал, а взгляд таких прекрасных голубых глаз потемнел, становясь похож на океан во время грозы. От этих мыслей Антон простонал, дыхание участилось, а штаны в районе ширинки стали неприятно давить, даже несмотря на то, что они были весьма свободными. Шумно выдохнув, парень снял с себя пижамные штаны, нетерпеливо шипя, когда резинка проехалась по вставшему члену. Шастун перевернулся на живот, вставая на колени, а грудью полностью ложась на диван (весьма удобная поза, если ты одинок, обе руки свободны). Правую руку Антон засовывает под подушку, находя там на ощупь почти пустой флакончик со смазкой (ибо слюна так себе в этом плане, он пробовал, а кремами не пользуется, вот и пришлось приобрести для собственного комфорта); выдавливая немного геля на пальцы, Шастун чуть греет его, а потом легко касается указательным сжатого колечка мышц, нежно массирует, а после вставляет палец на одну фалангу, осторожно растягивая себя. Вскоре к одному пальцу добавляется и второй, при каждом движении он старается задеть простату и стонет в подушку. В это время Антон представляет, как на кресле, которое стоит прямо напротив дивана, сидит Арсений и смотрит на то, как светловолосый импровизатор растягивает себя, подготавливая для Попова, к двум пальцам добавляется третий, и Антон больше не может сдерживать стоны. Он выгибается, свободная рука движется на его члене в такт толчкам пальцев, а фантазия не может остановиться выдавая, как любимые голубые глаза потемнели от возбуждения, как начала топорщиться ширинка штанов темноволосого мужчины из-за возбужденного члена, как Арсений облизывает пересохшие губы, подходит к нему и звонко бьет по ягодице. Пальцы стали двигаться резче, принося приятную боль, тем не менее, он все-таки вставляет в себя четвертый палец и скулит от тянущей боли — именно в этот момент Антон кончает с громким «Ааарс», забрызгивая спермой живот и простынь. Он достает пальцы из слегка припухшего сфинктера, перекатываясь на спину и стеклянными глазами смотря в потолок. Когда парень полностью отходит от оргазма, в груди начинает неприятно щемить. Арсений не любит геев, не любит тех, кто шипперит их, о чем он не стесняется высказываться. Арс никогда не примет его чувства, и, видимо, придется всю оставшуюся жизнь дрочить на фантазии об этом потрясающем мужчине. В носу неприятно закололо, а глаза стали влажными. Шастун встал с дивана, поменял простынь и наконец смог уснуть. Сны ему снились вовсе не радужные. Снилось, что Арс узнал о его чувствах, набил ему рожу и больше не желает его видеть, не то что там общаться. После снилось, что Попов женится на той беловолосой девице, которую он видел в кафе, и Антон пытается всеми силами сдержать слёзы, чтобы в голос не разреветься на свадьбе возлюбленного.

***

      На удивление Антон не опоздал на съемку, а даже пришел раньше всех. Он не мог долго спать из-за ужасных сновидений, которые ему так добродушно выдавало его подсознание. Глаза покраснели, так как Шаст проснулся с мокрыми от слез глазами, под которыми залегли синяки, что были ярче обычного, и гримерам придётся сегодня постараться, чтобы их скрыть. Плюсом ко всему еще и служила саднящая боль в заднице, видимо, он все-таки чуть порвал себя, когда особенно резко насаживался на собственные пальцы. Его размышления прервались хлопком двери в гримерку, подняв голову, парень увидел Арсения, который весь светился и улыбался, как довольный кот, которому налили целую миску отборных сливок. — С добрым утром, Тоша! — Мужчина лучезарно улыбнулся, делясь своим хорошим настроением с окружающими, правда, Антону это не нужно. Совсем. Шастуну хотелось блевать от этого счастливого самодовольного выражения столь прекрасного лица. — Ну что, натрахался вчера со своей матерью драконов? — все-таки чуть поразмыслив, парень решил хоть немного, но подпортить настроение своему коллеге. На эту фразу мужчина удивленно поднял брови: — Прости, ты сейчас о ком? — кажется, темноволосый реально не понял, о чем речь. — Я о девице, которая с тобой вчера была, видимо, ей так захотелось затащить тебя в койку, что даже в кафе 15 минут не захотела посидеть, — зло прошипел Антон, с вызовом смотря на Арса. Мужчина на удивление продолжил улыбаться, снимая с себя пальто и вешая на вешалку: — А что, ревнуешь меня, да, Антош? — Шастун чуть не подавился воздухом, кончики ушей парня моментально приняли светло-красный оттенок, глаза нервно забегали, пытаясь смотреть хоть куда-нибудь, кроме как на самодовольную мордашку Попова. Спустя пару секунд ступора Антон все-таки вернул себе способность говорить: — Мне просто девушка понравилась… — шепотом сказал он, наблюдая, как лицо Арсения меняется на глазах: он поджал губы, брови поползли к переносице, а глаза потемнели, кажется, от злости. — Тебе ничего не светит, Шастун, она замужем, — жестко говорит темноволосый мужчина, чеканя каждое слово, в его голосе явно можно было уловить металлические нотки. — А тебе, значит, светит, да, Арс, с замужней-то — Антон уже не мог унять обиду и злобу, которая буквально сжигала его изнутри. — Она мне помогала с одной проблемой, и воо… — С проблемой спермотоксикоза — парень перебил Арсения, не давая закончить фразу, гневно выкрикивая свою. Попов в несколько шагов преодолевает расстояние между ними, хватается за воротник толстовки Шаста, и, резко тянет вверх, тем самым заставляя подняться с насиженного места, и впивается в его губы грубым, собственническим поцелуем. На удивление старшего мужчины, парень его не бьет и не сопротивляется, а наоборот, целует так же грубо и страстно, обвивая длинными руками шею. Антон прокусывает нижнюю губу Попова, тут же языком слизывая солоноватые капельки крови, на что Арс, прихватывает юркий язычок зеленоглазого губами, неожиданно нежно посасывая. Когда недостаток кислорода начинает жечь легкие, Арсений отстраняется с удовольствием наблюдая за выражением лица Шастуна. А посмотреть было на что. Глаза парня будто остекленели, на щеках расцветал румянец, с каждой секундой все ярче и ярче, губы покраснели и припухли, блестели от слюны. Попов, услышал шаги за стенкой, чуть приподнялся на носочки, чтобы дотянуться губами до уха Антона. — Говоришь девушка понравилась, да? — севшим от возбуждения голосом прошептал мужчина, после широким мазком языка облизнул покрасневшее ухо и отошел от Шаста на пару шагов, как раз в это время вошел Матвиенко в гримерку.