переставал дышать

Майк все чаще осознавал, что Эл выросла. Это касалось и ее внешнего вида, и поведения. Он все чаще ловил себя на том, что беспардонно пялится на ее острые ключицы, которые были видны из-за больших размеров футболок, что она носила. Мог смотреть на ее лодыжки, словно выточенные из мрамора, и не замечать этого. На губы, поцеловать которые он не мог дождаться, потому что казалось, что без них он буквально задохнётся. Волосы ее, немного отросшие, когда попадали под лучи солнца выглядели просто неописуемо. Кудри игрались с лучиками, словно давая понять, что обладательница этих волос - не отсюда. Она маленький ангел из другой вселенной. Она стала смелее, наконец-то. После своего насыщенного трипа в поисках «дома», она стала той, кто не будет молчать, если что-то не понравится. И Майк вскоре признался, что это его невероятно заводило. То, что она могла сказать, вздернув носик, иронично приподняв бровь и прямо пронзительно смотря кому-то в глаза: - Ты имбицил. И никто не мог ей ответить. Ведь она, несмотря на свой хрупкий образ девушки, которую стоит защищать, была до ужаса сильной. И это говорилось не о ее силах, а о ее душе. Она пережила многое и, закаленная, уже не боялась мелких трудностей, и Майк так сильно любил в ней это. Она стала решительной и смелой. Они обыкновенно сидели на большом мягком диване, слегка наклонившись к столу, и делали домашнее задание. Майк что-то беспрерывно рассказывал со знанием своего дела, как всегда в общем-то, рассчитывая на то, что Эл вслушивается в его слова и что-то понимает. Эл не слушала. Она смотрела на Майка, как двигаются его губы, выговаривая какие-то сложные, ненужные слова. Как бегают глаза по строчкам учебника. Вздымается грудь, чтобы набрать воздуха перед новой фразой. По страницам двигаются длинные пальцы, такие... - Ну что, поняла? Она резко вырвана из раздумий о нем, переходит на рассматривание не его рук, а его глаз, и в голове пролетает эта яркая идея, из-за которой ее глаза хитро ссужаются и губы растягиваются в улыбке. Учебник захлопывается сам по себе. - Майк, знаешь, - начинает она, незаметно пододвигаясь к нему ближе и невесомым движением проводя кончиком пальца от его колена до бедра, вызывая дрожь по телу. - Эл? Он в смятении, голос дрожит. Он знает, на что она способна, если захочет, и пока мысли быстрым хороводом летают у него в голове, он ждёт. Он не отодвигается, а наоборот, тоже движется к ней, словно на инстинктивном уровне. Хоппер продолжает: - Знаешь, Макс рассказала мне, - она делает небольшую паузу, переводя взгляд на свои пальцы, бегающие от колена до бедра Майка, и закусывая губу, словно рассуждая, стоит ли говорить. Вновь поднимает взгляд и пронзительно смотрит на него из-под ресниц. Для себя она уже давно решила, что стоит. - Она рассказала мне, что они делали с Лукасом. Глаза Майка расширяются, и ритм сердца сбивается. Он вдруг резко вскакивает с дивана, оставляя перед ней лишь пустоту, и отходит на пару шагов, немного ошарашенный: - И что же они делали, Эл? В тишине этот вопрос прозвучал по-странному отчаянно, тем более его сорвавшимся от неожиданных ее действий голосом. Он осознает это и пытается одернуть себя, выпрямляет спину и делает глубокий вдох. Она встаёт, медленно, и так же не спеша идёт к Майку. У неё такой уверенный вид, будто все под контролем и она делает все по плану, с заученными фразами, что Майк снова сконфужен и (он не думает, что может подобрать нужное слово, чтобы описать чувства) взбудораженно-испуган: - Макс не назвала то, что они делали. - прямо смотря в глаза Майку, все ещё медленно к нему двигаясь и чуть приоткрыв губы, она добавила, так, что он задержал дыхание, пока она говорила, - Но Макс было хорошо. У Майка, кажется, потемнело в глазах. Тело начала бить дрожь, а к щекам прилила кровь. Он знал, чем занимались Макс и Лукас. Последний на следующий же день чуть ли не кричал об этом в ухо каждого мальчика из компании, глупый обдолбыш. Майк не знал, как к этому относиться, поэтому относился никак. В конце концов, это их с Макс дело, они делают, что хотят, тем более Макс сказала Эл, что ей понравилось... - Я хочу, чтобы мне было хорошо тоже. Она остановилась так близко от него, как это позволяла их немаленькая разница в росте, чтобы прямо и соблазнительно посмотреть в его глаза. Дыхание смешивалось. Одно - уверенное, ждущее ответа. Другое - шокированное, не знающее, что делать, но абсолютно точно пребывающее в предвкушении. - Т-ты... - Майк прочистил горло, так как голос звучал уже слишком сорвавшимся. Он спросил, смотря прямо ей в глаза. - Ты знаешь, что это может быть больно, Эл? Она молча облизала приоткрытые губы, положила руки сначала на его грудь (Майка как будто током ударило) и начала медленно вести ими вверх, следя взглядом за ладонями и вызывая у него мурашки, черт возьми. Руки соединились за его плечами, пятки, одетые в старые белые кеды, оторвались от пола подвала, она приблизилась так, что ее губы были максимально близко к его. И прошептала: - Мне все равно. Майк, конечно, был джентельменом и терпел столько, сколько мог, но, прости, Эл, я, по-твоему, железный? Майк, глубоко вдохнув, в трепетном предвкушении и в то же время с нетерпением резко припал к губам Эл, наверное, удивив даже её. Это был не такой поцелуй, как те, что были на диване или крыльце. Майк четким движением положил свою руку к ней на шею, кончиками пальцев перебирая ее кудри, а вторую руку он тут же положил на изгиб ее талии, притягивая к себе ближе. Она практически до боли впивается ногтями в его плечи и подаётся вперёд ещё сильнее, чтобы быть ближе. Но ближе уже некуда. Они словно изголодались друг по другу и сейчас наконец дали волю чувствам, и эти чувства льют через край. Судорожными быстрыми движениями он подхватил ее под бёдра, и поспешно посадил на комод, находящийся рядом, быстро скидывая с него все вещи. Игрушечный динозаврик издал жалобный звук, падая на деревянный пол. Теперь их с Эл лица были на одном уровне, и Майк вдруг остановился на секунду, пытаясь заглушить звон в ушах, вызванный резким возбуждением. Он положил руки на ее бёдра и медленно, с мягким чмокающим звуком, оторвался от ее губ и поднял свои затуманенные глаза, встретившись с ее глазами, полными нескрываемого желания. Пару секунд они просто смотрели друг на друга, тяжело дыша, словно думая, что они делают и все от правильно, действительно ли это им нужно? Нужно. Эл скрестила свои ноги на его бёдрах (а он всегда говорил, что его это не успокаивает!) и прижала к себе, параллельно с тем, как он смял ее губы в новом поцелуе, приобнимая за талию. Если до этого Майк был в смешанных чувствах насчёт всего этого, то сейчас он четко осознавал - он хотел Эл. Просто безумно хотел ее. Он старался не думать об этом раньше, воспитанный так, что жизнь не должна крутиться вокруг секса, да и вообще, вы видели Эл? Про настолько невинное создание и нельзя подумать о чём-то грязном, хочется лишь защищать и нежно любить это светлое создание, но вот, они терзают губы друг друга, и она проявила инициативу первой. Майк решил, что контролировать себя бесполезно, так что сейчас уже просто наслаждался ей. Он опустил поцелуи на шею и плечи, словно следуя инстинктам, начал чуть засасывать кожу, а потом зализывать, он легонько укусил ту самую ключицу, на которую смотрел целыми днями, параллельно запуская руки под ее безразмерную майку с Дэвидом Боуи и начиная метаться ладонями по всему ее телу, пытаясь хоть как-то насытиться и запомнить эти мгновения. Все чувства обострены. Он нежно проводит кончиками пальцев по ее выпирающим из-за недостатка веса позвонкам, словно пересчитывая. Это движение отдаётся в ее теле электическим зарядом и в итоге вся кожа покрыта мурашками. Эл издала первый стон, тихий, чувственный, и Майк почти физически ощутил, как все его мысли ураганом просто вылетают из головы и остаётся лишь она одна. Она прижимает его бёдра к своим сильнее, когда он резким движением снимает с неё огромную майку и, откинув ее куда-то за ненадобностью, останавливается, чтобы посмотреть на неё. Он отходит на шаг, чтобы разглядеть ее образ лучше. Вот она сидит перед ним, с небольшим беспорядком на голове, в джинсах и розовом кружевном лифе, тяжело дышит, грудь вздымается, а глаза смотрят в нетерпении, и просит горячим шепотом: - Иди сюда. Почему Майк раньше не замечал, к а к соблазнительно она шепчет? Он делает широкий шаг и требовательно целует ее ещё раз, пока она гладит своими ладошками его торс под майкой и от нетерпения ее бьет мелкая дрожь. Майк через несколько десятков секунд справляется с застёжкой лифа и тот грустно падает на колени Эл, открывая вид на ее небольшие аккуратные груди. Дыхание у него сбивается. (Как будто до этого оно было ровным, да ладно) В пустой голове вдруг пролетает странная мысль о том, что она только его, и ничья больше, что возбуждает ещё сильнее. Только его. После пары секунд наслаждения видом, Майк припадает к ним, лаская так, что Эл издала уже громкий просящий стон, она уже дрожала от возбуждения. Она запустила свои пальцы ему в волосы и прижала сильнее ногами, откидывая голову назад и полностью отдаваясь ощущениям, постанывая. Майк выводит кончиком пальца незамысловатую спираль вокруг напряженного розового соска, пока целует, а затем, не сдержавшись, прикусывает нежную кожу на другой ее груди. Она стонет, но пытается себя сдержать, видимо, думая, что слишком громкая, хотя они оба знали, что в доме никого кроме них нет. Так что теперь изо рта вырывается лишь сдавленное мычение, Майк словно чувствует, как она сильно закусывает губу, чтобы быть тише, и его это раздражает. - Как мне нравятся твои стоны. Он сказал это так горячо, что руки у Эл уже затряслись от нетерпения, так что она уверенным жестом взяла края его футболки и быстро стянула ее с Уиллера. Он оторвался от поцелуев ее грудей и выпрямился перед ней, позволяя посмотреть. И Эл смотрела. За год он подтянулся ещё сильнее и в свои почти 16 теперь был похож на чёртову модель: ключицы были ярко выражены, руки подкачены и даже можно было увидеть кубики пресса на сметанно-белоснежной коже живота. Такой апгрейд нельзя было скрыть простой майкой, так что как бы ей не хотелось признавать, у Эл часто сбивалось дыхание, если она на него смотрела. Она подняла взгляд от торса и посмотрела ему в глаза с плескавшимся желанием, инстинктивно закусила губу. Майк резко выдохнул, наблюдая за ней и для него это точно был толчок, так что он резким движением снова возобновил поцелуи по ее телу, параллельно расстегивая пряжку на ее ремне на джинсах. Теперь, когда они были обнажены наполовину, то их кожа соприкасалась друг с другом напрямую, что бросало в дрожь. Она забралась одной рукой ему в волосы, несильно сжимая, но достаточно, чтобы Майку это вернулось ещё одной волной возбуждения. Вторая ладонь начала своё путешествие по подкачанной спине, так, что он невольно выгибался под ее невесомыми касаниями. Майк жмурил глаза, пытаясь сохранить хоть немного остатков разума, когда Эл в нетерпении прикусывала его губы во время поцелуя, и когда его грудь соприкасалась с ее. Ремень, звонко ударившись о пол, упал, и Майк, не медля стянул с неё джинсы, бросая их в свободный полет. Она сидела перед ним, практически полностью обнаженная и тяжело дышала через приоткрытый рот. Чувственно смотрела сквозь прикрытые веки и нетерпеливо ждала, что он сделает, потому что доверялась ему вся. Несмотря на то, что они были раздеты, им было жарко. Легким движением он перенёс ее с комода на диван, мягкий и удобный, и навис над ней, как обычно делал после того, как они заканчивали с домашним заданием: одной рукой уперевшись в подушку рядом с ее головой, другую нежным движением кладя на изгиб талии. Вот только сейчас, он настойчиво и страстно целовал ее не в шутку, а она прижимала его бёдра к своим не чтобы успокоить. Она чувствует его возбуждение сквозь его джинсы и отзывчиво отвечает стоном на его шипение. Он заставляет ее дыхание сбиться в который раз, когда проводит ладонью по внутренней части бедра. - Ты уверена? Зачем он спрашивает это? Он сейчас слишком возбуждён и вряд ли остановится. Хотя если Эл откажет, то он ни в коем случае не станет настаивать, ведь он никогда в жизни не причинит ей боль. Он себе такого не простит. - Быстрее, пожалуйста. О Боги, опять этот соблазнительный шёпот. Она вообще понимает, что у Майка от этого начинает кружиться голова? Она приподнимает бёдра, а затем длинные красивые ноги, чтобы помочь ему снять с себя последнюю вещь, находящуюся на ней - маленькие трусики с детскими узорами. И она оказывается полностью в его власти. У Майка темнеет в глазах и он уже не помнит, как судорожно, трясущимися от возбуждения руками, расстегнул ремень и быстро стянул с себя джинсы вместе с нижним бельём. Он помнит, как лёг сверху Эл, прижимаясь своей грудью к ее, заставляя обоих нетерпеливо застонать. Помнит, как медленно наклонился и поцеловал, в этот раз без всякой сумбурности, просто запечатлел поцелуй на ее губах. И оторвавшись посмотрел обеспокоено ей в глаза, словно спрашивая «готова?» Она судорожно кивнула, чувствуя, как возбуждение уже становится болезненным. Он одним четким движением вошёл в неё, стараясь заглушить крик поцелуем. Он слышал (в школе узнаешь много нового), что если девушка достаточно возбуждена, то первый раз будет не настолько болезненным, как обычно. Майк знал, что Эл возбуждена сильно, но, несмотря на это, подождал минуту, обеспокоено глядя на неё, зажмурившуюся и сконфуженную, чувствуя, как ее бьет мелкая дрожь, так, что он уже начинал задумываться, хорошей ли идеей все это было. Она открыла все ещё затуманенные глаза и кивнула, и после первого толчка Майк почувствовал, как она царапнула ногтями по его спине, точно оставляя красные полосы. Ему было до дрожи хорошо, но он не мог насладиться полностью, если она не наслаждалась, а лишь терпела боль. Он также терпел, пока она рассекала кожу на спине, потому что хотел принять хоть немного неприятных ощущений, что она испытывала, чтобы ей стало легче. Но вот, когда он толкнулся в третий раз, она выгнулась в спине, откидывая голову и раскидывая кудри по подушке, и издала сладкий громкий стон. - Быстрее Именно в этот момент Майк понял, что терпеть больше не сможет. Она хватается за его плечи и закидывает ноги на талию, пытаясь чувствовать его глубже. В глазах уже темнеет от желания, и Майк начинает плавно двигать бёдрами, проводя кончиком носа по ее шее, вызывая мурашки, целуя Эл, максимально чувственно - Ч-черт. Майк вдруг думает, что ее стоны всегда будут лучшим, что он слышал, перед тем как ускориться. Он двигается быстро и сильными толчками выбивает из Эл его имя. Она стонет е г о имя так красиво, что он не может остановится. Он пытается не застонать тоже, так что рычит, от чего Эл возбуждается ещё сильнее и закрывает глаза, полностью отдаваясь ощущениям. - Ты такая красивая сейчас. Он говорит это и толкается сильнее обычного, от чего они издают громкий стон. Они двигаются хаотично и быстро, на инстинктивном уровне стараясь куда-то деть возбуждение, которого было слишком много и получить, наконец, удовлетворение. Он переплел ее пальцы со своими и поцеловал ещё раз и затем, все-таки решившись, (да, в его пустой голове ещё были колебания о том, стоит ли это делать) под ее мычащий стон оставил небольшой алеющий засос на тонкой шее и после ускорил темп ещё сильнее. - Как хорошо! Ее голос почти сорвался на визг, и Майк чувствовал, что она на грани. Она, с закрытыми глазами, сжимая его плечи, практически скулила и их обоих переполняло наслаждение. Он толкнулся сильнее, просто смотря на ее лицо, такое красивое и непорочное. Его вдруг посетила мысль, что он действительно первый, кто доставляет ей т а к о е удовольствие. - Майк! Она закусила губу и он почувствовал, что ее бьет сильная дрожь, (кажется, он услышал, как стучали ее зубы) так, что она уже не могла терпеть. - Ты такая хорошая. Он громко шепчет это от чистого сердца, пытаясь хоть как-то выплеснуть ещё эмоций. Ведя рукой по ее бархатной коже от груди, которую сначала эта рука сжимала, он невесомо опускает руку на ее пульсирующий комок нервов, делает пару круговых движений средним и указательным пальцем, после чего: - Ма-айк! Она дернулась, дыхание снова сбилось, мышцы сжались и она издала громкий стон, параллельно проводя ногтями красные линии по его спине. Это было так и д е а л ь н о, что Майк, стиснув зубы, пытаясь что-то увидеть сквозь пелену желания и издав тихое шипение, закончил следом. Они устало ложатся в объятия друг друга и стараются восстановить дыхание и вообще попытаться хотя бы мыслить. - Ты поставил мне... - Засос, да Майк почему-то так довольно это говорит, что чувствует себя чертовым Лукасом, орущим в ухо Майку, Уиллу и Дастину счастливое «мы переспали с Макс!» От этого ему становится стыдно, потому что он не чувствует, что удовлетворил потребности, нет. Он чувствует, что стал к ней ещё ближе, что стал ее частью, и что теперь он точно никогда не отпустит ее, потому что она его. - Так, как называется то, чем мы сейчас занимались? Она спрашивает это с интересом ребенка, привставая на локтях над Майком и прямо смотря в его глаза. Он пытается сфокусировать на ней взгляд. - Это называется Любовью, Эл И он притягивает ее к себе для поцелуя.