Сonstant

Суббота       Громко хлопнув дверью, Эва направилась домой, специально выбрав длинный путь, чтобы было время подумать. А подумать было о чём.       Нет. Мун не относилась к тому типу девушек, которые буквально плыли при взгляде на Кристофера. Она не надевала вульгарную одежду с огромным декольте, из которого вываливалась грудь и, как бы случайно, наклонялась вперёд перед Шистадом. Не писала ему любовных писем, не присылала непристойные фото, не преследовала и даже, чёрт возьми, не навязывалась, или, по крайней мере, старалась.       Сложно оставаться хладнокровной ко всему, когда твой недо-друг (?) показывает тебе обнажёнку, отправленную ему на телефон поклонницами.       Сложно не обращать внимание, когда на очередном двойном свидании (пусть они и не встречаются, для Сатре это не предлог) он заигрывает с официантками, берёт их номер телефона, а после ведёт себя, как ни в чём не бывало.       И вроде бы всё по-старому: еженедельный пятничный трах, совместный завтрак на следующее утро, порой даже может довезти до дома. Но вот проблема, в последнее время сердце девушки делает кульбит при каждом его прикосновении, Эву охватывает необъяснимая злоба, когда она видит зажимающихся в коридоре Кристофера и её одноклассниц. Несмотря на то, что сероглазая понимает, брюнет поиграется с бедной ученицей и бросит, прекратить злиться она не может. Ревность? Нет. Она не имеет права ревновать, они даже не друзья. Так, знакомые. Но тогда что это? Собственница? А с чего бы вдруг? Она же ни на что не претендует. Почти.       Эва смотрит по сторонам. Проходя мимо парка, рыжеволосая замечает счастливую парочку («Голубки. Аж блевать тянет.» — прокомментировал бы Крис.), которые, держась за руки, никуда не спеша, идут вдоль аллеи, специально шурша листьями, и изредка останавливаются, чтобы подарить друг другу нежный, невесомый поцелуй. Был бы сейчас рядом брюнет, обязательно сказал что-то на подобии: « Фу, слюнообмен, лучше смотрел бы парень, чтобы его девушка не растеклась лужицей от таких телячьих нежностей.», а потом бы они вместе посмеялись.       Но, увы, Шистада нет рядом, его отсутствие заменяется специальным плейлистом, который состоял из грустной и тихой музыки, приготовленным специально для таких моментов, когда рыжеволосая невольно представляет их вместо той счастливой парочки.       Музыка ухудшает её и без того дерьмовое настроение, слёзы уже давно текут по покрасневшим щекам, за которые так любил (любит) дергать Шистад, приговаривая: « Мун, за что природа наградила тебя такими классными щёками?». Классными. Ага. Стоит ли упоминать тот факт, что Эва до поры до времени терпеть не могла своё пухлое лицо, а особенно, щёки, но когда сам, мать его, Пенетратор-Кристофер-Шистад-бабник-всея-Осло сказал, что её лицо очень милое, и потискал её за мягкие щёчки, она пересмотрела свои взгляды. Невольно девушка окунулась в воспоминания, когда её не волновало, кем она приходится Шистаду, что она значит для него ( а значит она многое, уж поверьте).       Продолжая окунаться в прошлое, Мун дошла до своего дома, открыла белоснежную дверь, вдохнула так полюбившийся запах карамели, небрежно скинула с себя вещи и, даже не удосужившись убрать их с прохода, направилась в свою комнату. Зайдя в неё, встала перед зеркалом и безразлично начала рассматривать своё тело и, распухшее от слёз, лицо.       — Да, действительно, — пробормотала девушка, разглядывая себя в зеркале, — почему он должен обратить на меня внимание? На меня — зарёванную дуру, которая, видимо, влюбилась в своего… а кто он мне? Знакомый? Друг? Парень? Брат? А впрочем, неважно, для меня играет большую роль то, что я — Эва Квииг Мун, влюбилась в главного бабника Осло, никак меня не воспринимающего. Почему ему должна нравиться я — обычная девчонка, которая не имеет богатеньких родителей, видит свою мать пару раз за весь год, не вешается к нему на шею, пятницы — исключение, видит в нём что-то хорошее, кроме смазливого личика и невероятной харизмы. Я терплю все его выходки, принципы, ужаснейший характер, но при этом девушки лёгкого поведения важны ему гораздо больше, чем я. Почему каким-то ночным бабочкам не нужно ломать голову о том, как относится к ним Кристофер, кто они друг для друга, не спать ночами от неведенья, а я, как истинная дура, пытаюсь устранить неопределенность между нами. Но всё к чёрту! Неужели я заслужила такое отношение? — уже захлебываясь в слезах, мямлит Эва, и плевать, что соседи могут испугаться всхлипов, — Чем я хуже той же его бывшей — Ибен, которая до сих пор капает ему на мозги, липнет к нему, не давая спокойной вздохнуть! А с другой стороны, чем я лучше? Если бы не моя тупость, сегодняшним утром я бы спокойно с ним пила крепкий кофе, не портя нервы, ни себе, ни ему. Дура! — в сердцах кричит сероглазая.       Душевный монолог рыжеволосой прерывает уведомление, пришедшее на телефон, девушка разблокировала его и читает сообщение.

Кристофер Мун, я не знаю, что сделал не так, но прости. 12:14

И следом за ним приходит ещё одно:

Друзья?12:15

      Слёзы наворачиваются на глаза с ещё большей силой. Ну что, хотела, чтобы исчезла неопределенность? Пожалуйста. Дрожащими руками Эва набирает: Друзья. 12:16       Мун откидывает телефон в сторону и лежит неподвижно на кровати, наблюдая за тем, как солёные капли стекают по её щекам, а затем, и по подбородку. И вот, вроде бы, радуйся, не нужно больше терзать себя по ночам вопросами, касаемые статуса Эвы Квииг Мун по отношению к Кристоферу Шистаду. Но почему тогда руки дрожат, глаза застелены пеленой слёз, а в левой части груди неприятно колет? Она знает и уже в прошлую пятницу призналась себе в том, что этот самовлюбленный индюк ей небезразличен. Но предмету своего воздыхания она об этом точно не скажет. Нет. «Друзья — это уже хорошо.» — думает Эва и засыпает.       Всё же она привыкла к тому, что в последнее время всё в её жизни идёт вниз по наклонной.       В это время, пока рыжеволосая девушка, изнуренная душевными терзаниями, сладко посапывала, брюнет вальяжно расположился на диване, не думая о том, что пить виски посреди дня — это уже слишком. Его волновало не это, а то, как теперь ему дружить с этой огненной обольстительницей, не выходя за рамки. Друзья ведь не спят вместе, верно?       Думаю, очевиден вопрос:

И сколько продлится их дружба?