Сonstant

      Прозвенел долгожданный звонок с последнего урока. Эва не спеша шла по коридору, когда её кто-то одернул за плечо. Нура.       — Всё нормально?       — Да, а должно что-то случиться?       — В таком случае, идём домой вместе?       — Прости, Нура, боюсь, Кристофер разозлится, если я через десять минут не подойду к его машине. Ты же знаешь, Шистад не любит ждать.       — Ты можешь не идти? Мы так давно не ходили вместе домой. — И это правда, из-за того что у рыжей дополнительные по химии и биологии, а блондинка должна написать несколько статей для школьной газеты до следующего понедельника, они практически не виделись на прошлой неделе во внешкольное время. — Если хочешь, зайдем в твою любимую кофейню, говорят, там добавили в меню новые пирожные и напитки. Что скажешь?       — Не могу, у меня нет выбора. — Сказала Мун, минуя дверь и сворачивая в сторону парковки.       — Выбор есть всегда. — Шепчет вслед удаляющейся подруге Сатре.       Уже на полпути к машине брюнета Эву останавливает парень. Светловолосый, с серо-голубыми глазами, обрамленными длинными пушистыми светлыми ресницами, с милыми родинками на щеке и такой жизнерадостной улыбкой, что Мун сама невольно улыбнулась. Этот парень был так смущен, что не мог уже несколько минут произнести ни слова, а его взгляд был устремлен прямо в бездонные глаза Эвы. Наконец, он заговорил:       — Привет, я — Боркис, а ты — Эва. Знаю, ты меня не знаешь, всё же я — не Крис-Пенетратор, но давай познакомимся? — На одном дыхании проговорил парень. — Эва?       Потупив взгляд, Эва ответила:       — Привет, Боркис. — Дружелюбно улыбнулась. — Я буду только рада познакомиться с тобой.       — В таком случае, могу я тебя проводить до дома?       — Думаю, да, но мне нужно будет кое-кого предупредить.       И, взяв под руку Боркиса, Эва пошла в сторону Кристофера.        Брюнет же уже больше десяти минут ждёт свою подругу и подумывает о том, как он будет отчитывать Мун, у которой напрочь отсутствует пунктуальность. С каждой секундой всё больше раздражаясь, он медленно переводит взгляд по парковке и замечает, что в радиусе пяти метров от него стоит рыжая, мило беседуя в каким-то ублюдком. Кулаки сжимаются, желваки играют на его лице, Шистад хочет подбежать и со всего маху врезать этому хмырю, которой смог завладеть вниманием Мун и очаровать её, не прикладывая никаких усилий, но вместо этого хмурит брови и прожигает взглядом парочку, закуривая (похуй, что на территории школы курить нельзя) и осознавая, что своими действиями лишь вызовет недоумение у Эвы. Когда парочка начинает подходить к нему, он отводит взгляд, стараясь не обращать внимание на довольное лицо светловолосого. Брюнет пытается не думать о том, чем вызвана улыбка у парня, но получается херово. Очень. Даже не пытаясь скрыть своё недовольство, выжидающе смотрит на подругу.       — Кристофер? Меня проводят до дома, так что можешь ехать, — и, выдержав паузу, рыжая добавляет. — к своим шлюхам. — Разворачивается и уходит в противоположную сторону от парковки, прихватывая с собой недоумевающего Боркиса. Слишком быстро. А её слова ещё больше раздражают взвинченного Шистада. Что он уже не так сделал?       Крис тушит сигарету, думая о том, что нужно развлечься, и уезжает прочь. В проверенное место. 17:12       Его любимый клуб.       Когда Кристофер раздражен, всегда направляется сюда. Его здесь все знают. Он приехал слишком рано, но здесь кипит жизнь даже днём.       Огромная толпа уже чертовски пьяных людей несуразно двигается в центре зала. Девушки крутятся на шестах, собирая вокруг себя множество мужчин. За барной стойкой сидят люди, пропивающие половину своей зарплаты. Каждая шлюха мечтает, чтобы Шистад обратил на неё внимание, и делает всё для того, чтобы его заинтересовать. Но кого это волнует? Здесь нет места осуждению. Это нейтральная территория.       Брюнет подходит к барной стойке и приветствует своего давнего знакомого, познавшего все горести Шистада.       — Томас, сегодня твоя смена?       — О, дружище, да, поменялся с Бьерном. Тебе как обычно?       — Пожалуй, ограничусь сегодня только одной стопкой.       — Шистад, ты что, влюбился? — Усмехаясь, говорит бармен, — Твой минимум — это три, и не смей мне перечить! — попутно наливая уже четвертую стопку, проговаривает бармен. — А что насчет развлечения на сегодняшний вечер?       — Нет настроения. — Понуро говорит Крис.       — Значит, скоро будет. — Напоследок хлопнув по плечу, Томас уходит. 19:46       Изрядно выпив, Кристофер начал приглядываться к ночным бабочкам, ища среди них ту, которая удовлетворит его сегодня. Удивительно, но развратные костюмы, открывающие вид практически на всё тело, корсеты и тонны косметики никак не привлекали парня, а даже наоборот, отталкивали. Наконец, он посоветовался с барменом, и тот ему предложил жгучую брюнетку, которая, по словам Томаса, скрасит его херовый день. Девушка будто почувствовала взгляд Шистада и сама подошла к нему.       — Сладкий, ты слишком расстроен, давай я помогу тебе снять напряжение. — И, не дожидаясь ответа, начинает тереться об него и покусывать мочку уха. А у Кристофера в мыслях только эта слащавая парочка на парковке. Настолько приторно, что блевать хочется. Или Мун, ещё пару дней назад извивающаяся под ним на мятых простынях.       И всё бы ничего, любой бы, на его месте отогнал непрошенные мысли и пошел в специально отведенную комнату, провел восхитительную ночь, но вот проблема — он не чувствует возбуждения. Ему не хочется её трахнуть. Или проще. У него не встал. Раздраженный брюнет отталкивает шлюху и несется к выходу, садится в машину, отправляет одно сообщение и со скрипом колёс уезжает.       «Вил. Мне нужен Вил.» — проносится в голове у Шистада. 20: 49       На небольшом диване цвета слоновой кости расположилась милая пара. Нура своему возлюбленному о беспокойстве, которое зародилось в её душе ещё с воскресенья. А Вил, принеся её любимое какао, расположился на коленях девушки, слушая её предположения:       — Вильям, я не знаю, что с ней. Она в последнее время неразговорчива, уходит от вопросов или отвечает так, будто я её вынуждаю. Уже который раз пытаюсь выпытать у неё хоть что-нибудь, но всё тщетно.       — Может наша малышка влюбилась? — Усмехаясь, говорит Вильям, — Ну, а если серьезно, мне кажется, стоит дождаться времени, когда она будет готова тебе всё рассказать. Не дави на неё. Вспомни, как тяжело тебе было рассказать девочкам о наших отношениях. — и, давая Нуре время подумать, уходит на кухню.       — Ты считаешь, что у неё кто-то появился? — Неуверенно спрашивает блондинка. Ей неприятно даже думать о том, что у Эвы кто-то появился, а она этого не знает.       « Ну что, Нура Амалие Сатре, теперь ты понимаешь, как чувствовали себя девочки. » — проносится в голове.       — Может быть. — Магнуссон плюхается рядом с возлюбленной. — Но это совсем не обязательно. Возможно у неё проблемы с мамой, тебе ли не знать, какие у неё с ней отношения, — Это правда, отношения с матерью у Мун ухудшились после того, как она начала отправляться в долгосрочные командировки, порой не видясь со своей дочерью месяцами. Нура помнит, как Эва звонила ей и плакала, потому что мама опять забыла про её день рождение, не приедет на Рождество, задержится в Вене/Париже/Лондоне/Праге и в других городах на неопределенный срок, не сможет отпраздновать с ней День Конституции Норвегии, Новый Год и множество других праздников. Работа затмила разум Анны-Марит, мать перестала беспокоиться о своей дочери, лишь изредка напоминая о себе в виде сообщения о начислении денег на карточку. Но Эве не нужны деньги, ей нужна её мама, прежняя мама, ещё не погрузившаяся с головой в работу. Рыжая понимает, что Анна-Марит желает ей лучшего, старается ради неё, работает не покладая рук, но ей наплевать на их материальное положение, ей гораздо важнее то, что мама была бы рядом, если не работа. — Или проблемы с учёбой, ты же знаешь, как она терпеть не может физику.       — Не думаю, что проблемы с учебой могли её так оттолкнуть от меня. И про её проблемы с мамой она мне всегда рассказывает.       — Нура, может быть ей просто хочется побыть одной и иметь хотя бы одну маленькую тайну.       — У Мун не может быть одна маленькая тайна. У неё их миллион. — Тяжко вздыхает Сатре, опуская голову на плечо Вильяма. Он перебирает блондинистые волосы девушки и чувствует себя настолько умиротворенно и комфортно, что ему хочется мурчать, как кот, от удовольствия. И если Нуру в большей степени беспокоит поведение Эвы, то Вильям пытается разобраться с Крисом, который в последнее время сам не свой, особенно, после того, как Шистад сказал о том, что они с Мун — друзья.       Пара лежит в обнимку, вдыхая ещё не выветрившийся аромат какао, сон постепенно настигает их. Но уютную атмосферу, воцарившуюся в доме, прерывает настойчивый звонок в дверь.       Магнуссон с заспанным лицом открывает дверь, и дремота сразу исчезает. Перед ним стоит Шистад, явно нетрезвый, с таким жалобным выражением лица, что, кажется, он вот-вот заплачет. Приветствуя Вила, Крис вальяжно заходит в дом и застывает, увидев на диване ничего непонимающую Нуру.       — Вильям, с каких пор блонди лежит на моём диване?       — Нура, Шистад, её зовут Нура, и это не твой диван. — Раздраженно отвечает Вил, он терпеть не может пьяного друга, особенно, когда сам он трезв.       — Сути дела не меняет, и это мой диван, я всегда сплю на нём, когда остаюсь у тебя, он уже по праву может считаться моим, поэтому, блонди, свали с него. — По-хамски отвечает Шист.       Магнуссон лишь тяжело вздыхает. Спорить с трезвым Крисом невозможно, а с пьяным — тем более.       — Нура, поднимись, пожалуйста, наверх, я скоро подойду. — Просит Вил.       Нура кротко кивает и поднимется по лестнице вверх, задерживаясь на верхней ступеньке, на которой всё будет отчетливо слышно.       — Шистад, что ты хотел? — Спрашивает Вильям, в то время как Кристофер плюхается на свой родной диван. « У Мун лучше.» — мелькает в мыслях.       — Поговорить.       — И о чём же? — Хмыкает. — О том, что скоро ты пропьешь свою печень?       — О Мун. — И Магнуссон застывает, а Сатре неслышно спускается на одну ступеньку ниже.       — И чём конкретно ты хотел поговорить?       — Мы с ней друзья. — Останавливается, а Вильям терпеливо ждёт, понимает, что ему сложно собраться. — А у меня встаёт только на неё, в то время как она обжимается с каким-то обмудком на виду у всей школы. — И Крис протяжно стонет.       — Серьезно, Шист? Ты пришёл ко мне, чтобы пожаловаться на недотрах? Иди-ка домой, идиот! — Магнуссон резко открывает холодильник, достает бутылку воды и бросает в Кристофера, а та попадает прямо брюнету в лицо. — Вали, Шистад, проспись, разберись в себе и не ревнуй свою возлюбленную к каждому встречному.       — Пошёл ты нахуй, Вил, со своей любовью! — Выкрикивает Крис, хлопает дверью и быстро выезжает в противоположную от своего дома сторону. Доезжает до небольшого дома и стучит. Ему открывает Боркис, тот самый, который всё-таки проводил Эву до дома и даже договорился о встрече в школе завтрашним утром.       Светловолосый недоумевает, а в это время Шистад наотмашь бьёт кулаком в лицо со словами: « Только поробуй приблизиться к Эве. Она — моя!», Боркис отшатывается, а в это время брюнет бьёт его в солнечное плетение (многочисленные драки с Якудзами сделали своё дело — удары у Шистада были отработаны замечательно), нанеся ещё пару ударов, Крис уезжает домой, криво паркуется на газоне и заходит в дом.       Одиночество, явно ощущающееся в доме, ещё больше угнетает брюнета, и он, лишь сняв одежду, пропахшую перегаром, ложится спать. И только утром он заметит сообщение. В это время в доме Магнуссона       — Что там с Крисом? — Интересуется Нура.       — Он — идиот, собственник, но такой влюбленный.       — Шистад влюбился? Вильгельм, ты ничего не попутал?       — Если насчёт Эвы я теряюсь в догадках, то в Крисе я уверен — он влюбился, как мальчишка, и не хочет делить твою подружку ни с кем. Поверь, я давно знаю Шистада, и он никогда не напивался из-за девчонки. Посмотрим, что из этого выйдет.       — Ты думаешь, Эва будет с ним счастлива?       — Это зависит только от того, есть ли у неё чувства к Крису, потому что если его чувства взаимны, думаю, он мог бы быть неплохим парнем.       — Но они же друзья. — Шепчет Нура.       — По-твоему, друзья не могут любить друг друга? — Нура в ответ пожимает плечами, — Давай спать. — Вильям выключает светильник и прижимает к себе Сатре.       Придя со школы домой, Эва пыталась дать некую оценку Боркису, но всё сводилось к тому, что она сравнивала его с Крисом. Ложась спать, она заметила сообщение

Кристофер

Ну и что это был за хмырь? 20:01

      Кристофер. Кто бы сомневался. Это Боркис. 22:46       И, немного подумав, добавляет. Мой новый друг. 22:48       Сейчас рыжеволосое чудо сладко спит и не думает о том, что в последнее время занимает мысли сразу нескольких людей. Она даже не догадывается о грядущем скандале.