Мы еще встретимся

–какое сегодня число? -спросила девушка сама же у себя. Вспомнив дату, Вася написала дату рядом с подписью и отложила документ в сторону. Сидя за одними бумагами, голова просто закипает. А руки не хотят слышатся. Девушка из последних сил просматривает пять последних договоров. Освободившись от бумажной дилеммы, Ася смотрит на дисплей своего телефона и неожиданная «ахает». 2:45. Глаза слипаются, а дома она ещё будет не скоро. Встав со своего рабочего места, Василиса направилась собирать сумку и одевать тёплое пальто, повязывая на верх шарф. Одевает кроссовки и выходит из кабинета, закрывая его на ключ. Осматривает помещения на наличие света и спокойно выходит через чёрный вход. Улица встречает ее не очень гостеприимно. Снегу навалило по колено, да и сейчас продолжается сильная метель, которая сносит с ног. Конечно холодновато будет в кроссовочках. Метро не работает, что очень печально. А идти пешком не очень хочется. Посмотрев в кошелёк, девушка увидела пятьсот рублей наличкой, все остальное на карточке. Ну и красивый тихий заснеженный город тоже можно посмотреть. Девушка побрела в сторону дома. Красота города просто завораживает. Большинство улочек украшено красивой гирляндой или подсветкой. Ты идешь по проспекту, а глаза разбегаются как у маленького ребёнка. Где-то даже висят маленькие олени, для девушки создаётся некий уют в ее городе. Хочется просто наслаждаться этой красотой. Просто идти за руку с любимым человеком, обсуждать разные темы и просто наслаждаться друг другом. Все как в фильмах. В глазах всплывает картинка некой суеты, но она даже не мешает, а наоборот прибавляете антураж. Люди спешат, суетятся. А двое людей, которые любят друг друга, просто этого не замечая, как будто идут к своей цели. Проходя мимо витрин девушка решила заглянуть в одну из них. Зоомагазин. В центре стоит клетка где мило играются маленькие щеночки. От такой картины у девушки сразу же вырастает улыбка до ушей. По краям были маленькие клеточки и аквариумы. В одной из клеток мило спит котёнок, а в других крольчиха и ее кролики. Девушка решила не засматривать, а идти дальше, неприятная погода и кроссовки на ногах дают о себе знать. Мурашки по коже пробегают с неимоверной скоростью, даже немножко щекотно становится. Ускорив шаг, Ася пошла домой, не оглядываясь и не обращая внимание на что-то реально интересное и нереально красивое. Буквально через пару кварталов, Она видит знакомый подъезд и на крыльях счастья летит к нему. Быстро достав ключи, Ася открыла дверь подъезда. Нажав на кнопку лифта и быстро зайдя во внутрь, когда двери открылись, Ася достала телефон и посмотрела на время 4:05. Жутко хотелось спать. Лифт издал мерзкий писк, оповещая жителя дома, что он добрался до нужного этажа. Тихо открыв дверь и так же тихо зайдя во внутрь дома. Ася сняла с себя верхнюю одежду и на носочках пошла в спальню. На кровати мирно спал Глеб. Отвернув голову в другую сторону и положив руку на подушку, было слышно сопение. Василиса еле заметно улыбнулась. Быстро скинув с себя одежду. Одела ночную рубашку, залезла под одеяло и погладила парня по спине. Тем самым вызвала волну мурашек. Положив руку чуть выше талии и уложив голову на лопатку парня , Вася провалилась в царство Морфея. *******   -Глеб… Этот отрывистый шепот вырвался у нее непроизвольно и был скорее похож на тихую мольбу, чем на протест. Он поднял голову. Растерянность и страсть были в его темных глазах, пытливо вглядывавшихся в ее вспыхнувшее лицо. — Ты хочешь, чтобы я прекратил? — хрипло выдохнул он. Василиса с силой затрясла головой. Нет же, нет. То, чего она хотела, было невозможно выразить словами. Улыбка, тронувшая его глаза, была какой-то неживой, и все же, прежде чем он опустил ресницы, Ася заметила, как в темных глубинах огромных зрачков сверкнуло удовлетворение. Глеб уткнулся в ложбинку между грудями и стал исследовать ее губами и кончиком языка. Его теплое дыхание, скользившее по коже, поднимало в Васи жгучие волны возбуждения. Голубину стянул рукава ночной рубашки с ее плеч, и рубашка стала спадать. На какое-то мгновение она задержалась на бедрах Аси, сделав ее похожей на ожившую статую, ноги которой задрапированы белой тканью. Глеб пристально смотрел на нее, переводя взгляд сверху вниз, не оставляя без внимания ни один изгиб ее тела. Потом тот же путь проделали его руки. С груди они скользнули на стройную талию, обхватили соблазнительные бедра и вместе с падающей рубашкой спустились по ногам на пол. Рубашка с шуршанием смялась и накрыла ее щиколотки. Выражение лица Глеба было таким, словно он испытывал сильную боль. Глядя на него, Вася почувствовала, что с ней творится что-то странное. Она стояла неподвижно, прижав руки к бокам, а где-то в глубине сердца рождалась трепетная нежность. Ее никогда не боготворили прежде, никогда не возносили и не поклонялись ей. Никогда в жизни она не испытывала такого удивительного желания, которое охватило сейчас — отдать себя. Она хотела его, хотела делать то, что ему нравится, хотела быть такой, какая была ему нужна. В этот момент ей вдруг показалось, что она создана именно для того, чтобы отдаваться. Это был единственный способ утолить нестерпимый голод своего тела и своей души. Его настойчивые пальцы требовательно сжали ее бедра, когда он встал на колени и притянул ее к себе. Положив руки ему на плечи и закрыв глаза, Ася запрокинула голову, и сверкающая волна волос упала ей на спину. От влажного и жаркого прикосновения его языка, кружившего вокруг пупка, у нее перехватило дыхание. По мышцам ее плоского живота пробежал дрожь наслаждения. Она почувствовала его дыхание, и весь мир вдруг перевернулся с ног на голову. И ее понесло куда-то далеко далеко, в не отмеченную ни на какой карте страну, которой правят только чувства. Очень тщательно, ни на секунду не отрываясь от своего занятия, он исследовал подвижные складки ее кожи, ощупывал языком гладкие лепестки, впитывая в себя ее эссенцию. Он требовал ее ответа, побуждал ее, умоляя ответить. Пальцы Васи забрались в его волосы, стали перебирать их, а он в это время добрался до самого сокровенного источника наслаждения и принялся с осторожностью ласкать. Из ее груди вырвался тихий, протяжный стон. Длинными ногтями она непроизвольно впилась в его кожу и, только через несколько секунд осознав это, разжала пальцы. В ответ на это невольное движение Глеб еще сильнее сдавил ее бедра, словно хотел, чтобы эти пружинистые округлости влились в его ладони. Потом его рука двинулась туда, где темнел заветный треугольник. Раздвинув тонкие волнистые волоски и влажные складки нежной кожи, он продолжил свои изощренные ласки. Нахлынувшее на нее наслаждение было таким острым и неистовым, что ее дыхание, ее голос и вся эта ночь слились воедино и стали уплывать куда-то. Тело ее изогнулось, руки ослабли, по безвольно разжавшимся пальцам пробежали иголочки тока.Ася почувствовала, что оседает на пол, но ничего не могла с собой поделать. Рэпер поддержал ее и помог опуститься на колени рядом с собой. Он притянул ее ближе, и в его глазах загорелся сумасшедший синий огонь. Его ненасытные губы требовательно приникли к ее рту. Его жадный язык протолкнулся между ее зубов, вернулся назад, снова погрузился в теплую глубину. Не отрываясь от ее сладкого рта, Глеб вновь пробрался рукой к жаркому источнику. Ее тело с радостью приняло это прикосновение, задрожав от волнения и удовольствия. Ее тело звало его, и он, ощутив призывное биение ее сердца, ответил на этот зов. Ася вдруг почувствовала, что сходит с ума от этого приступа возбужденной страсти, сжигавшей все ее тело. Разве можно было удержать это буйствование внутри себя и сохранить рассудок? Этому неистовству чувств нужен был выход. Ася пыталась расстегнуть ему ремень, но ее пальцы дрожали, и Глеб, осторожно отведя в сторону ее руку, справился с пряжкой ремня сам. Глеб не стал останавливать ее трепетавшую руку, отыскавшую жаркую, возбужденную плоть. Его дыхание стало прерывистым, когда Вася ласкала разбухавший под ее пальцами этот предмет вожделений. Он приподнял на ладонях ее грудь и, затаив дыхание, стал смотреть, как вытягиваются и морщинятся темно розовые соски, окруженные яркими ореолами. Его пальцы сами собой потянулись к этим бутонам сладострастия и принялись осторожно массировать их. — Как ты красива, — с тихим изумлением сказал он, скорее всего, себе самому. — Ты тоже. Ее шепот был почти не слышен, словно легкий шелест ночного ветерка. Глеб еще крепче сжал ее грудь.Ася сильнее сдавила его плоть. Внезапно его руки оказались у нее на талии. Распрямив ноги, сначала сел, а потом лег на пол, увлекая Васю за собой. Ее бедра оказались зажаты его коленями, и он подтянул ее повыше, так, чтобы она легла ему на грудь. Какое-то время Ася лежала, прижимаясь к нему и ощущая прикосновение густых золотистых волос, покрывавших его грудь, и прислушиваясь к глухим ударам его сердца. — Как только ты захочешь, — прошептал Глеб, подтягивая ее еще выше. Ася уперлась ладонями ему в плечи и приподнялась, затем, не сводя глаз с его лица, стала осторожно и медленно опускаться. Глеб застонал от мучительного наслаждения. Отрывистое дыхание и безумные удары сердца — все говорило о буре, бушевавшей в нем, которую он уже едва сдерживал. Потребность вернуть ему хотя бы капельку того исступленного восторга, которым он наполнил все ее существо, каждую ее клеточку, болезненно отзывалась в судорожно сжимавшихся мышцах. Эта потребность становилась все острее, и ее глаза затуманились слезами. Голубин вздрогнул. — Боже, — проговорил он хриплым от возбуждения голосом. Уперевшись руками в пол, он рывком поднял свой корпус и одним мощным движением бедер глубоко проник в нее, полностью овладев. Василиса вскрикнула от наслаждения. Ухватившись за его мускулистые плечи, она приняла его в себя, призывая взять ее всю. Она хотела его, хотела безумно. В момент наивысшего блаженства они слились в едином движении, едином порыве. Их единство было теснее, чем просто прижавшиеся друг к другу тела, глубже, чем жаркие вдохи, тихие, страстные мольбы и гортанные, хрипловатые звуки несказанного наслаждения.