Собрание Слезливых Сочинений

Джон сидел на одном из кресел в пустой квартире по 221B.  Прошло много времени с тех пор, как он сидел здесь последний раз. Развод с М*ри не дался хорошо.  Однако теперь, по воле Шерлока, он снова сидел здесь, в своём кресле, и всматривался в горящий фонарь, прямо напротив их окна. Квартира не чувствовала себя хорошо, пока Шерлока здесь на было, как и Джон не чувствовал себя здесь без Шерлока, больше нет. Просидев в тишине ещё пару часов, Джон мирно задремал в кресле, когда же неудобная поза и боль в шее дали о себе знать, доктору пришлось проснуться. На часах было три ночи.  Нахмурившись, Джон подошёл к окну, просматривая ближайшие освещенные улицы и ища глазами фигуру детектива. Шерлока не видно.  Два быстрых сообщения Молли и Лестрейдау показали, что Шерлок не был сегодня в Бартсе, и что он покинул место преступления в Саффолке более часа назад.  Тяжелое, ворчащее беспокойство поселилось глубоко в груди Джона, и в эту же минуту, телефон в его руке зажужжал. — Здравствуйте, — послышаллсь на другом конце провода. — Джон Уотсон?  Джон не узнал голос, но он звучал слишком спокойно. Слишком. — Д-да, да это я. Я вас слушаю. — Произошел несчастный случай, и вы были последним вызовом пострадавшего… Шерлока Холмса кажется. Вы не могли бы подъехать, — голос угас и человек положил телефон, не дождавшись ответа. Осознание и ошеломляющий шок накрывали Джона с головой. Его сознание откинуло его назад на несколько дней, прямо в рождественское утро, когда Шерлок опустившись на одно колено, в этой самой гостиной, предложил Джону провести всю оставшуюся жизнь рядом с ним и стать его законным мужем.  Его глаза тогда горели надеждой, Шерлок был ребячески доверчив и открыт, и Джон не смог отказать, он хотел и ждал этого момента больше всего в своей жизни, и теперь они наконец смогли бы быть счастливы. Однако, теперь Джон обнаружил, что споткнулся о ступеньку, вбегая в блок хирургии, его сердце бешено колотилось в груди.  — Вы Джон Уотсон? Для Шерлока Холмса? — быстро спросили на входе. Джон лишь коротко кивнул. — Тристопервая. Джон знал эти коридоры. Он работал здесь раньше, но теперь они были лабиринтом, бесконечным, стерильным, белым, угнетающим лабиринотом. Пробежав и наконец найдя вход в заветную палату, Джон не раздумывая вошёл. Шерлок был бледен, но он был в сознании. Отсутствующим непостижимым взглядом он одаривал всех вошедших. Глаза его были словно прозрачный лед, однако, когда вошёл Джон, этот лёд непостижимым образом растаял. — Джон. Джон не мог слышать голос Шерлока. Это был голос человека, который умирал и сам знал это. И только богу известно, как он смог выговорить имя Джона, будто он видел, как ангел пришел, чтобы отвести его на небеса, а не сломанный армейский врач, который слишком часто разбивал его хрупкое сердце. — Шерлок.  Прежде чем он расплакался, Джон призывал его держаться, говорил, что все будет хорошо, рассказывал о жизни, которую они собирались построить, в отчаянной попытке отгонать ледяное онемение, распространяющееся внутри Шерлока, медленно убивая его. Он едва мог дышать. Шерлок умирал. На самом деле, действительно, умирал. Джон крепко держал руку Шерлока, когда в голову пришла идея. Он тихо вышел, жалея, что оставил Шерлока даже на эти пять минут. Через это время он вернулся со знакомым медбратом, который прочёл пару стихов. Джон заимствовал пару колец у пожилой супружеской пары из соседней палаты. Слезы Джона падали на пол, его последние моменты с Шерлоком он видел размытыми почти до неузнаваемости. Сморгнув слезы, он посмотрел в глаза Шерлоку и начал: — Я хочу быть с тобой навсегда. Навсегда и дольше. В радости и печали, в болезни и здравии. Мы состарим вместе, но всегда помни, будь то грусть или счастье, я все равно буду любить тебя, я никогда тебя не оставлю. Слышишь, Шерлок. Навеки вечные, — его голос сломался, когда он сжал руку Шерлока сильнее.  — Навеки вечные. Джон закончил свои обеты, но звуковые сигналы становились все медленнее. Голос Шерлока был почти не слышен, однако, Джон разобрал все до последнего слова: — Пожалуйста, просто помни, даже если меня не будет рядом, я всегда буду любить тебя… Навеки вечные. Аппарат предательски запищал, и сердце Шерлока остановилось. Джон разбился. Он отказался отпускать ладонь Шерлока, прикрыв его тело другой рукой, словно, наконец, предоставив ему ту близость, которой они никогда не испытали, он старался сохранить тепло в нем еще ненадолго, чтобы он жил немного дольше. Это не сработало. Их счастливой жизни никогда не было.