Сказания пепла и пламени

Город полыхал. Праздничные костры окутывали весь город, переливались цветастым пламенем и песни не смолкали на улицах нового королевства. Воздух звенел от музыки и Эрик никогда прежде не представлял, что мир может быть таким доброжелательным. Хоть и считал это лишь последствием недавней битвы. Пьянящая победа еще горечила кровь магических созданий, но скоро этот эффект выветиться и жизнь вновь пойдет своим чередом. Но даже тогда они не перестанут жечь костры и прославлять своего феникса. Город пил за Чарльза, прославлял его, едва ли не молились на своего правителя. И мало кто знал, что сам Огненый Ксавьер не смог бы понять их слов даже при всем желании. Это было самым странным, что когда-либо происходило с Эриком. А он считал, что за свои пять сотен лет жизни он уже повидал все и утратил способность удивляться. - Ш-ш-ш, не плачь, - тихо прошептал Леншерр, когда его драгоценная ноша издала тихий писк и начал укачевать Чарльза. Такого крохотного. Беззащитого. Невозможного. – Не что ты? Тебе шумно? – Леншерр немного растеренно смотрел на младенца, укутанного в голубую пеленку и прижал его к себе покрепче, начал покачивать перерожденного Ксавьера. - Кхм. Госпосодин, - с легкой насмешкой в голосе произнес стражник Чарльза, который бесшумно подкрался к спальне своего правителя. Эрик отреагировал моментально, прижав Чарльза к груди, взмахнул рукой и ощутил как сила поднялась в его груди, а с губ сорвался тихий рык. – Спокойно! Это я, - Логна даже поднял руки, настороженно посмотрел на взмывшее в воздух предметы. - Не подкрадывайся, - предупредил Эрик и слегка расслабился, унимая гневный порыв в своей груди. Сердце билось чуть чаще обычного и, было что-то еще… Не только привычка и годы тренировок. Не только инстинкт самозащиты… Он посмотрел на крохотное спокойное личико Ксавьера, который даже не заплакал и с задумчевым видом пытался кусать свою пухленькую ручку. - Не надо, Чарльз, - прошептал ему Эрик и бережно, всего лишь коснувшись его указательным пальце, отвел ладошку Чарльза ото рта. И, к его удивлению, крошечный Кавьер ему улыбнулся, словно соглашаясь и обещая, что больше не будет. Сердце сжало от странного теплого чувства, оченб похоженго на то, что Эрик и прежде испытвал к Чарльзу, но в тоже время совершенно иное. Он не смог сдержать улыбки, которая предназначалась лишь на крошечного существа в его руках и словно какая-то невыносимая сила потянула его ближе, он наклонился и коснулся губами чистго лобика младенца, продолжил покачивать его на руках. - А ты не плохо с ним управляешься, - Заметил Логан глядя на то как Эрик укачевает Чарльза. - Я слышал об этом. Но прежде не доводилось видеть ничего подобного, - даже не взглянув на стража проинес Эрик и оскалился в довольной счастливой улыбке, потому что Чарльз пытался ухватить его за палец. – Ты маленько чудо, верно? Маленькое чудо, - шептал он, играя с Чарльзом, а Логан помялся на месте и скрестил руки на груди, уже начиная чувствовать себя неуместным. - Я пришел за господином. Фрост завещенно быть его кормилицей на случай перерождения. - Ты хочешь, чтобы я отдал его ей? – с тихой угрозой спросил Эрик и только теперь отвлекшись от младенца посмотрел на Логана, а его взгляд утратил все искры теплоты и радости, стал холодным как сталь расчетливым и опасным. - В смысле «отдал», - Логан посмотрел на Эрика так, словно он шутил. – Эмма должна растить его и, пока ты не пришел, именно этим она и занималась первые пару дней, пока ты сбрасывал чешую. Я знаю, что у вас с Чарльзом … Особые отношения, но он лидер свободных существ. Ему положено учиться и вновь вернуться к нам правителем. - Ему на вид не больше недели, чему вы намерены его учить? - Орден разберется. Он далеко не первый феникс, которому нужно вновь встать на ноги. - Я не знаю Эмму, - все так же продолжил Эрик, покачивая Чарльза. Ребенок в его руках улыбнулся, а когда Эрик бережно погладил его личико, то вовсе издал довольное верещение и даже прикрыл свои яркие глазки от удовольствия. И Эрика словно поразило молнией осознания. Он смотрел на Чарльза и едва мог спокойно дышать, а огонь в его душе вспыхнул с такой яростной всепоглащающей силой, что Эрик был уверен, что смог бы уничтожить весь замок весть этот город даже не обратившись драконом, но он не выпустит Чарльза из рук. Не отдаст его никому. И уж тем более не позволит кому-то другому растить своего Чарльза. - А она тебя, - Логан пожал широкими плечами. – Эрик, хватит уже, ты задерживаешь кормление. Или ты так верен господину, что научился давать молоко? – он хрипло рассмеялся, но почти сразу затих, когда увидел, что Леншерр остается все так же серьезен. – Эрик… Бездна, ты что? - Чарльз хотел бы этого, - тихо сказал он и посмотрел на младенца, зная, что это их общий выбор. - Чего «этого» ? Эрик, есть правила. Он не просто ребенок, ты понятия не имеешь о том, как растить феникса! Ты не имеешь на это право, даже если при первой жизни он выбрал тебя. - И я буду верен ему, - заверил его Леншерр и глаза его стали холоднее и Логан ощутил тот же животный страх, что чувствовал рядом с этим существом из пепельной пустоши каждый раз, когда им доводилось сражаться бок о бок. – Ты хочешь мне помешать? – спросио Эрик и едва заметно усмехнулся, а от его взгляда Логан ощутил ломоту в костях и пронзающею боль в мышцах. - Хватит, - зарычал он на спутника феникса и не сразу, но боль его отпустила. Логан тихо зарычал и встряхнул головой. – проклятый чародей. - Все еще хочешь забрать его у меня? – уже мягче спросил Эрик, а Чарльз в его руках довольно засмеялся и потянул свои ручки в дракону, которому пришлось немного отвлечься от крохотного создания, чтобы приструнить Логана. - После того, что ты сделал не думаю, что найдеться идиот решивший бросить тебе вызов. Вот только в этом замке есть свои правила и обычаи. Они касаються даже ручных монстров нашего правителя. - Они знают кто я. Чарльз говорил им. И я считаю, у меня больше прав на него, чем у них всех. - А его сестра? Рейвен, - Логан потер горло, обреченно глядя на Эрика, понимая, что их сообщество ждут больше перемены. - Он выбрал меня, а не ее. Разве это не имеет значения в ваших правилах? – Эрика почти не интересовал их разговор, сейчас он был формальностью. Он готов был подписать любые бумаги, пройти любые обряды лишь бы занять место смотрителя для Чарльза. И не сомневался, что справться с этим. – Принеси молока. Он голоден, - приказал Эрик, видя как Чарльз хмуриться и едва не плачет и чувствуя, как от его крошечного тельца исходит весьма ощутимое чувство голода. Эрик вновь улыбнулся, начиная радоваться этой способности Чарльза, понимая, что она сильно упростит воспитание. - Я приведу Эмму, - покачал головой Логан и отправился к выходу, на ходу проклиная чародеев и фениксов, свою работу и весь этот мир, явно не желая ввязываться во все это и быть тем, кто встанет между Эрикм и Чарльзом. *** В последний раз Эрику доводилось сидеть с дентьми несколько сотен лет назад. Так давно, что это походило на забытый сон. В те времена, когда он больше был человеком, чем монстром. Когда у него еще была семья, сестра и ее дети. Он уже не помнил их лиц, но все еще хранил в сердце теплоту тех давних дней. Но и не чаял, что когда-то сможет испытать это вновь без страха вновь увидеть, как дорогой ему человек обратиться в прах окончив свою скоротечную жизнь. В небольшом парке пахло яблаками и в ветвях деревьев пели крохотные пестрые птички. Чарльзу нравилось это место, лишь оказавшись в нем он излучал тепло радость, довольно улыбался и потому Эрик старался почаще выносить его из серых стен замка, где Чарльзу казалось что камни могут вот-вот на него обрушиться. - Ну-ну, не спеши, все хорошо, - прошептал Эрик, придерживая бутылочку, в которую Чарльз впился маленькими ручками, пока он жадно пил молоко, с таким аппетитом, словно его не кормили неделю, а не каких-то полчаса. - Его нужно кормить чаще. Фениксы это не простые люди, они даже по меркам нашего народа особенные, - Эмма походила на разгневанную белую хмею, прячущеюся в тени деревьев. Эрик закатил глаза и гневно посмотрел на названную смотрительницу Ксавьера. - Я знаю, когда он голоден. И мне не нужен постоянный присмотр, - тихо сказал он, чтобы не потревожить кроху-Чарльза. - Скольких детей ты воспитал? И сколькие из них были фениксами? Ты изучал их историю? Знаешь традиции? Знаешь особенности этих волшемных сущевств? Что будешь делать, когда он вспыхнет? Как успокоишь его, если он потеряет контроль над пламенем? Или хочешь, чтобы он переродился второй раз, не уследив за собственно силой? - Безда, замолчи женщина! Зарычал Эрик, потому что от голоса Эммы Чарльз начал нервничать и даже перстал кушать и тихо заплакал. - Ох, мой господин, - выдохнула Фрост и уже хотела подойти, но Эрик кинул на нее такой злобный взгляд, что она замерла как вкоманная, только теперь понимая о чем говорил Логан, сказав что Эрик превратился в настоящего монстра. - Его нужно отнести в храм, - спокойно пояснила Эмма. – Детей фениксов успокаивает тень и пламя. - Чарльзу не нравятся темные комнат замка, - отмахнулся Эрик, покачивая Чарльза, который вовсе расплакался. - Нужно зажечь благовония и он усокоиться. - Ты травить его удумала? – зашипел Эрик глядя на Эмму как на сумашедшую и порадовался, что ей довелось увидеть его в бою, этих воспоминаний хватало чтобы страх не отпускал ее. Ее и всех остальных, кто видел, как он учичтожал целые армии сжигая земли врагов дотла. - Это стандартный метод для фениксов. Их тела устроены иначе и дым от … - Ему не нужен дым, его пугает твой голос, - пояснил Эрик, отчего-то полностью уверенный в своих словах. - Он хнает меня всю свою жизнь, - возмутилась Фрост и с выховом посмотрел на Эрика. - Прошлую жизнь. В этой он напуган, а ты лишь делаешь хуже. - Значет великий дракон из пепельныз земель знает лучше, что нужно младенцу феникса? - Да, - только и ответил он, но Чарльз продолжал плакать. – Чарльз, Чарли, все хорошо. Эта женщина уже уходит, - смягчив тон сказал Эрик, придерживая бутылочку, но Чарльз больше не мог кушать и нервно верищал то и дело всхлипывая. – Верно? – хищно спросил он у Эммы и посмотрел на нее так, что казалось, способен был убить ее одним лишь взглядом. - Ты не сможешь растить его без помощи, - уже спокойнее сказала Эмма. Он не смирилась, Эрик знал это и от части даже мог понять. Но эту ношу он не собирался ни с кем делить. – Совет одобрил тебя за твои заслуги. Они учли слова самого Чарльза в прошлой его жизни. То, что ты был дорог ему. Но их решение в большей степени основано на страхе перед тобой, а не на наших традициях или голусе разума. Ты не можешь выпустить его из рук. Ты не подупускаешь нас к нему. Но все мы лишь хотим о нем заботиться и помочь ему вновь вырасти. Я не враг тебе. Я здесь, чтобы помочь. - Я знаю, - после короткого молчания, нарушенного лишь плачем Чарльза, сказал Эрик. Вот только часть его все еще видела угрозу во всех и каждом, кто пытался приблизиться к его Чарльзу. – Принеси еще бутылочек в мою спальню. И воды для ванной. Если хочешь помочь, этого пока будет достаточно. Он смотрел на нее совсем не долго, дождался, пока она не кивнула и вновь перевел взгляд на Чарльза, тихо зашептал. - Малыш, не плач, все хорошо. Никто не ругается. Чувствуешь? – он наклонился ниже, почти касаясь своим лбом головы Ксавьера и ощутил как тот шлепнул ладошкой по его щеке, едва не попав в глаз. Он провел пальчиками по выжженым вимволам а затем по рыжей короткой бороде и удивленно фыркнул. Его глаза округлились а плачь прекратился, а Эрик не удержался и тихо рассмеялся, глядя на пораженного ребенка, который не понял почего его лодошку только что что-то легко кололо. – Прости, милый, - зашептал Эрик, улыбаясь Чарльзу и уже не видя Эммы, забыв о том, что есть что-то кроме крохотного Чарльза и его голубых удивленных глаз. И до чего же странно было помнить как Чарльз… его Чарльз еще несколько месяцев назад лежал с ним в одной палатке и шепотом жаловался, что борода Эрика колит ему лицо, когда он целует его. - Так, а теперь, кушай, - чуть строго попросил Эрик вновь поднося бутылочку к личику Чарльза, который казалось еще не пришел в себя. И Леншерр даже не заметил как улыбнулась Эмма, глядя на них. *** Чарльз рос быстро. По крайней мере так говорила Эмма, когда проводила с Эриком редкое свободное время, обучая его всем тонкостям культуры пламенного народа. И умудрилась всего за три дня дать ему тайкой объем информации, который Эрик не получал, даже когда обучался колодовству. Он установил колыбель в своей спальне и Чарльз всегда был рядом, а Эрик наконец-то обрел свою цель в жизни, забыв о все своей прошлой жизни. От части потому, что у него просто не было времени ее вспоминать. В какой-то момент он поймал себя на мысли, что не заличает дня и ночи, перестал чувствовать разницу. Теперь его жизнь стал Чарльз и он решал сколько Эрику спать, что ему делать, и о чем беспокоиться. И некоторые сражения было проще выйграть, чем сменить пеленки плачущему Ксавьеру, который на седмой день своей жизни обнаружил в себе способности и теперь мог вспыхнуть от любого дуновения ветра или неособорожного слова. И тут-то Эрик и заподозрил, что были и скрытые причины по которым его довольно просто приняли в замке и позволили воспитывать правителя. Даже существа из огненных земель могли обгореть. Каждый в разной степени и, о, Чарльз проверил их всех! Малыш мог вспыхнуть от радости или страха, и прислуга боялась юного феникса уже не меньше, чем его грозного смотрителя. Эрик привык к запаху паленых пеленок и уже почти не замечал его. Даже не удивлялся, когда Ксавьер в очередной раз с веселым писком загорелся голубым пламенем, сжигая очерезной столик и пеленку, в которую Эрик пытался его завернуть. Энджел испуганно отпрянула, в страхе глядя на пламя, а сам Леншерр уже лениво произнес блокирующее заклятие, которое потушило пламя, но не спасло вещи. Чарльз хихикнул, глядя на Эрика, а тот только обреченно вздохнул, уже не в силах отчитывать птенчика и лишь окинул взглядом его запачканное сажей тело. - Андж, убери тут все, я искупаю нашего доблестного правителя, - спокойно приказал Эрик служанке, и перехватил верищащего Чарльза, отстраненно замечая, что тот правда стал потежелее. Хотя, возможно, это он уже устал настолько, что чувствует каждый лишний грамм своего перерожденного возлюбленного. – Ты не говорил мне что станешь таким непоседой, - упрекнул Эрик Ксавьера, но тот только улыбнулся и дернул ножкой, что Эрик счет проявление врожденного кокетства у своего дорогого водлюбленного. – Что? Решил приберечь этот сюрприз на потом. Верно? – продолжил Эрик, закрывая за собой дверь в ванную комнату и, не выпуская Чарльза из рук, начал наполнять ему ванну, пока Чарльз мл своими пальчиками его плечо и то и дело издавал какие-то странные, но жутко довольные звуки. И вот уже было странным, что Ксавьер вообще когда-то умел говорить на всеобщем языке. Казалось, он всегла так же веричал и почти мурчал у него над ухом. – Да-да, надо, ты весь перепачкался. Опять, - уверял Эрик ребенка, который впился в его плечо не желая лезть в воду. – Чарльз Френсис Ксавьер, - строго сказал Эрик, перехватив ребенка и поднеся его к воде. Чарльз притих. – Правиелю не пристало быть в таком виде. Ясно тебе? – Он кивнул, надеясь, что Чарльз его понял и опустил его в воду, но малыш тут же вспыхнул синим пламенем, опалив остатки рукавов рубашки Эрика. – Да что б… Чарлз! – он какое-то время смотрел на свое сокровище, но не мог на него злиться. И просто снял обгоревшую рубшаку, откинул ее на пол, и принялся протирать тельце Чарльза, старательно смывая с его следы сажи и пепла. – Ты маленький демон, - прошептал Эрик, но не мог не улыбаться и прижался губами к виску Чарльза, чувствуя себя одновременно опустошенным из-за усталости и переполненным счастьем, о котором он и не смел мечтать. *** Лунный свет освещал просторную спальню, заливая ее сребристым светом, напоминая, что закончился еще один день. От эрика до сих пор пахло гарью, этот запах не удалось смыть даже после ванной, но к нему добавился запах каких-то малов, которые приносила служанка. Эмма говорила, что прошло почти три недели, и теперь Эрик понимал, что она говорила о том, что Фениксы отличаются от остальных сущевств. Если бы не этот факт, он бы решил, что в заботах для него прошел пара лет, а никак не недель, настолько сильно вырос Чарльз. Он уже не походил на крохотное существо которое только и делало, что очаровательно пищало. Он стал побольше и научился ползать, что прибавило не мало хлопот при том что юный правитель все еще мог згореться в любой момент. Но даже это Эрик находил в нем очаровательным. И сейчас, глядя на Малютку Чаольза, пытающегося ухватить себя за ножку, он не мог найти в себе сил, чтобы донести его до колыбели. - Откуда тебе столько сил? – спросил Эрик, и Чарльз тут же повернулся к нему, улыбнулся и фыркнул. – Давай спать, родной, - тихо попросил, почти взмолился Эрик, целуя Чарльза в лоб, но тот никак не унимался и тянулся к нему. – Неугомонный ты бесенок, - Эрик устало сел в постели и потянул к себе Чарльза, устраивая его у себя в руках, кутая его в одеяльце, чувствуя как малыш начал в нем брыкаться. – Ну-ну, так тебе будет теплее. Чарльз, прекрати, - Эрик осторожно коснулся крохотного носика Ксавьера и тот тихо пискнул, но успокоился, отвлекшись достаточно, чтобы Эрику смог с ним устроиться и принял укачивать его, надеясь, что может уложить его хоть не на долго, потому что у него самого глаза слипались. Чарльз снова фыркнул и потянул к Эрику ручки и Леншерр уже машинально протянул ему руку, поглаживая своего кроху. Он смотрел в ясные голубы глаза своего перерожденного Чарльза, укачивал его и тихо, почти осторожно принялся напевать старую колыбельную, слова которой он помнил еще с детства, надеясь, что это убаюкает его Чарльза, но с каждым словом он сам словно оживал, пака ребенок успокаивался. Петь на радоном языке, вновь слышать его и этот мотив… Свой чуть осипший голос. Он и не думал что будет делать это когда-то. Эту колыбельную пели в его городе века назад. Он слышал ее от своих родителей и вот теперь пел ее своему Чарльзу. И пусть это было лишь песня, ему казалось, что она связывает его с Ксавьерм еще крепче, чем раньше, хоть и не думал, что это возможно. Глаза резало от боли и влаги, он почти не чувствовал этого, и, когда он допел последние строки, то в спальне повисла тишина и можно было лишь услышать как тихонько посапывает Чарльз, сжимая во сне своей крохотной ручкой руку Эрика. *** Фениксы отличаются от остальных созданий. И, когда Эмма предупреждала об этом Эрика, говоря о том, как быстро будет расти его Чарльз, он не особо в это верил. Как маладенец может за год или полтора стать мужчиной? Это казалось невозможным и Леншерр даже не находил времени подумать об этом за ежедневными хлопотами. В его мире был только Чарльз и его потребности. Его смех и плач, его улыбка и проказы, бесконечные всполыхи синего пламени и странное теплое и немного щекотное чувство в груди, которе Ксавьер передавал своему воспитаннику и бывшему партнеру. Преслуге он доверял лишь уборку и не сложные поручения, тихо рычал, если кто-то подходил к Чарльзу без спроса и чувствовал такую бесконечную ярость, что мог бы уничтожить любого самым простым из заклинаний, если только заподозрил бы в человеке врождебные помыслы или недовольноство непоседливым Чарльзом, который уже резво ползал по коридорам и залам замка. И все же он рос быстро. Постоянно приходилось менять одежду и вот уже колыбелька становилась ему мала. Его Чарльз становился все умнее. Он читал это в его глазах, в ощущениях, которыми делился с ним Ксавьер. Он издавал все больше странных звуков, еще не похожих на речь, но несущих какой-то смысл. И Эрик был уверен, что Чарльз уже точно знает как его зовут и даже не сомневался, что «ЛиК» было обращенно именно к нему, по крайней мере только к нему чарльз использовал этот звук и всегда произносил его с радостью. А однажды утром Эрик проснулся от обиженного плача Чарльза, который отполз к двери и теперь пытался подняться на ноги. - Не плач, малявка, - строго сказал Эрик провел пальцем по носику Чарльза, который обиженно сидел на полу. Его голубые глазки сверкали от слез и Эрик принялся уже привычно вытирать влагу с мягких щечек Чарльза. – Что ты пытался сделать? Как ты вообще выпоз… Ау? – Эрик посмотрел на небольшое металлическое загрождение с игрушками, где он оставлял своего принца, если надеился урвать пару минут сна днем. Прежде металл еще его сдерживал, а теперь несколько прутьев были полностью расплавлены, являясь явным доказательством наглого побега. Эрик строго посмотрел на Чарльза и тот испуганно прижал ручку ко рту, уловив от Леншерра его настроение. Он качнулся и едва не упал, но Эрик вовремя подхватил свое школдивое чудо под ручки, пока сам стоял на коленях. – Шустрый какой. Ну и что мне с тобой делать? А если ты поранишься? Ты ведь сможешь, - уверено заявил Эрик серьезно разговаривая со своим будущим правителем, который сейчас походил на напуганного котенка и явно передавал эти чувства Эрику, зная, что стоит Леншерру почувствовать это, как он больше не может злиться. И ведь сработало. Эрик обркченно вздохнул и усмехнулся. – Ты маленький манипулятор, Чарльз, - сказал он, и поднялся на ноги, не выпуская Ксавьера из рук. Эрик сдерл несколько сложны взмахов рукой и прошептал заклинание, заставляя прутья ограждения вновь восстановиться и Чарльз радостно заверещал. - Что, нравится? – с улыбкой спросил Эрик и сел на кровать, усадил малыша феникса к себе на колени. Чарльз смотрел на него и теперь истчал предвкушение и любопытство и Эрик не смог противиться этому настойчивому взгляду. – Ладно, но чтобы потом сидел тихо, - он потрепал Ксавьера по мягким кудрям и притянул металлический подсвечник, который начал плавиться прямо в воздухе повинуясь движению его тонких длинных пальев, охваченных серебристым сиянием. Эрик сделал из расплавленного металла простенькие фигурки птичек и заставил их пархать вогруд восторженного Чарльза, который казалось сечас взорветься от радостного волнения и то и дело пытался ухватить одну из новых игрушек. – Тихе, спокойно! – Приказал Эрик, когда Чарльз начал загораться синим пламенем от переизбытка Эмоций. Птички поднялись выше, а Эрик подскочил на ноги, подхватив Чарльза на руки, пока он не спалили еще что-нибудь в их спальне. – Контролируй себя, Чарльз! Это была бы уже третья кровать. Но Чарльз только улыбался и Эрик не мог на него злиться, просто поцеловал его в лоб и посадил за ограждение, направив птичек к нему, чтобы огненный птенец не скучал. Эрик уже повалился на кровать и сонно приглядывал за Чарльзом, когда увидел, как Ксавьер потянувшись за игрушкой поднялся на ножки и покачиваясь сделал шаг и устоял на месте. Сердце сжалось от непередоваемой радости и гордости, а сон как рукой сняло, и вот Эрик уже вновь возле своего Чарльза, неверящим взглядом смотрит как тот медленно шаг за шагом пытается догнать птичку. *** Для Эрика уже давно не существовало времени, для него не было внешнего мира и войны снаружи, он забыл о политике он даже не думал о Шоу. Знал, что управление на себя взяли Эмма и Хэнк и того, что Чарльз им доверял преде было более чем достаточно, чтобы и Эрик доверил им управление народом. Сам же он наблюдал за тем как растет Чарльз. А рос он и в правду быстро. Всего несколько месяцев прошло, а казалось для феникса пролетели годы. Он так быстро научился ходить и говорить, что это пугало. Теперь Эрик не мог не замечать, каким большим становиться его Чарльз и немного жалел, что он научился бегать, потому что теперь к списку забот Леншерра добавилась поиска шустрого Ксавьера и лечение его обожранных коленок. Хуже всего, что теперь он не мог быть с ним непрерывно, стоило Чарльзу освоить речь как пришли Эмма и Хэнк и долго объясняли Эрику, что теперь Чарльзу нужно восполнить потеренные навыки, он вновь должен освоить письмо и языки, историю и остальные науки, и, хоть Эрику казалось невозможным заставить Чарльза учиться, здесь он вынужден был согласиться и теперь Чарльз ходил на частные уроки к хранителям и, к удивлению Эрика, воспринял это крайне серьезно и учился прилено. Хэнк пояснял это тем, что Чарльз уже прежде знал это и потому лишь вспоминает. Эрик кивал и молчал. Говорить об этом было сложно и неизбежно приводило его к главному вопросу, на который он уже сам понял ответ. «Как много может вспомнить Чарльз? Вспомнит ли он его?». С того момента как Чарльз начал говорить, Эрик хотел расспросить его, сделать это осторожно, почти не заметно… «Ты знаешь, кто я, Чарльз?» «Конечно. Ты – Эрик. Мо смотритель», - отвечал Чарльз и улыбался, не понимая, моего его ответ вызывает у Эрика грусть. - Тебе стоит отдохнуть, - озабочено сказала Рейвен в один из дней, когда Эрик ждал Чарльза с его занятий. Он лишь откинулся на спинку широкой скамьи, стоящей в длинном коредоре, ведущем к библиотечным залам и храмам огненных духов. - Я в порядке, - пожал плечами Леншерр и тяжело вздохнул. - Ну да. Поэтому ты похож на смерть, - девушка присела рядом с Эриком и тонкие камешки на ее браслетах издали переливчевый звон. – Ты знаешь, я могла бы с ним поседеть. Я все же его сестра. - Не стоит. Мне достаточно того, что ты иногда с ним играешь. - Он шустрый, - она улыбнулась и кивнула, но вновь обеспокоенно посмотрела на дракона. Ей всегда казалось, что эти существа окутанные легендами и мифами должны быть несокрушимыми и сильными, но то, на что она смотрела… Эрик походил на пустую человеческую оболочку из которой почти до суха выпили всю жизнь. – Хэнк предлагал тебе присоедениться к совету. Скоро Чарльз сможет вступить в права и ему понадобиться твоя помощь. В первой жизни он ценил тебя и сейчас ценит. - Это будет еще не скоро. Ты посмотри на него, он недавно только научился ходить, а вы только и ждете чтобы возложить на его голову рубиновую корону. Дайте ему насладиться детсвом. - Эрик, - осторожно произнесла Рейвен, - он не ребенок. Он просто так восстанавливается. - Ты правда так думаешь, когда играешь с ним? – усмехнулся он и устало посмотрел на названную сестру своего Чарльза. – Он не помнит той жизни. Ничего из нее. Сейчас он заново учился ходить и говорить. Узнавал этот мир и свои способности. Он до сих пор может загореться во сне и это его пугает. Сейчас он учиться читать, изучает астраномию, историю и учиться азам политики. Да, он осваевает все на удивление быстро, но все же это для него впервые. Так что не говори мне, что он все тот же. Часть его жизни сгорела и осталась лежать пеплом на земле. - Ты явно прежде не знал фениксов. - Они редкие, - Эрик пожал плечами, а Рейвен хотел уже было что-то сказать, но передумала едва услышав скрип двери. Эрик лениво посмотрел на открывшейся проход из которого уже доносился голос Ксавтера который повторял какие-то фразы на древнечеловеческом язвке. - Да, верно Чарльз, - хвалил его Хэнк и теперь Эрик нахмурился, почувствова укол ревности лишь от того, что МакКой хвалил его Чарльза с такой нежностью и резко поднялся со скамьи. – Ты не забудь свою сумку и подгатовить тексты на завтра… - Да, я сделаю, - ктвнул Чарльз и выскочил из дверей. Он все еще казался совсем крохотным и слишком худым. Бледным маленьким ребенком с огромными голубыми глазами и мягкими волосами. Увидев Эрика он радостно улыбнулся и побежал к нему, рискуя запутаться в своем длинном плаче, который его заставляли надевать во время обучения. – Эрик! – воскликнул Чарльз и прыгнул навстречу своему смотрителю, точно зная, что тот его подхватит на руки. - Привет, как прошло? – с улыбкой спросил Леншерр поднимая Чарльза на руки и тихо охнул, когда крохотный правитель свободных сущевств обхватил его своими ручками за шею, крепко обнимая. - Долго. Мне казалось это никогда не кончиться, - пожаловался Чарльз. - Господин, эта программа была разработана многие поколения назад, при ваших темпах роста она наиболее оптимальна я для вополнения потеренных вами знаний после перерождения, - возмутился Хэнк, а Рейвен только рассмеялась и подошла к служителю пламени и взяла его под руку. - Не вини его, Чарльзу сейчас трудно усидеть на месте. - Но я хорошо учусь, - фыркнул Ксавьер, словно его в чем-то обвиняли. - Конечно, ты мой маленький гений, - проурчал Эрик преисполненный нежности к крохотному Чарльзу и погладил его по носику, не в силах сдержать улыбки от вида надувшего щечки Чарльза, который казался настолько очаровательным, что Эрику хотелось утянуьт его куда подальше, чтобы только он мог видеть эту мордашку и любоваться ей. – Давай, уже темнеет, тебе пора ужинать и отдохнуть. - Но я не устал! - Это тебе кажется. - Нет, ну, Эрик! Я вечь день просидел в том погребе. - Блилиотеке, господин Ксавьер. - Для него это все равно что погреб, - отмахнулся Эрик и перехватив парльза усадил его себе на плечи. Ксавьер тут же засиял от радости, и ухватидся за Эрика, радуясь, что его сегодня покатают. – Вы отдыхайте, а я уложу его огненное величество спать. - Летать, летать, летать! – не выдержал Чарльз и весь обвился круг Эрика, едва ли не душа его. - Да, да, Чарльз. Сейчас. Только держись крепче. - Я не упаду! - А если уапдешь, то просто переродишься, - пожала плечами Рейвен, видимо решив, что пошутила, но Эрик посмотрел на него гневно и девушка потупила взгляд, чтобы не быть еще одной в этом замке, кого проклинал их сорожевой дракон. - Завтра в четыре, Чарльз. И поготовь тексты. - Да, миестер Хэнк! А теперь, Эрик, Эрик, полетели, - не унималкся Ксавета. - Да, только выйдем в сад, я не могу взлететь в помещении с крышей, - пообещал Эрик, придерживая Чарльза за ножки, и уже привычно пглаживая следы от ссадин на его икрах и коленях, которые не закрывали широкие шорты. (сцена полета и купания)