Стокгольмский синдром

Утро было славным. Кейт отвела взор светлых зелёных глаз от хлорированной воды и прищурилась. Солнце прикасаясь к водной глади слепило и заставляло хмуриться. Мысли о том незнакомце, что перекрыл ей дорогу после регистрации в отель не покидали до сих пор. Было в нем что-то странное. Что-то, что заставило сердце подпрыгнуть и забиться сильнее. Опасность и дикая уверенность в себе, буквально осязаемая. Стоило окончательно рассориться с отцом и отправиться поплавать, как тревожные мысли вернулись и нахлынули с новой силой. О маме, странных обстоятельствах той аварии и ее смерти. Эта поездка в Мексику была не кстати во всех смыслах. Они ехали так долго, что впору было уже приблизиться к границе, но мотель отнимет у них, как минимум еще несколько дней, пока Джейкоб не проспится как следует и не наберется сил. И все ради чего? Чтобы вскарабкаться на какую-то гору Майя и постоять там несколько минут. По крайней мере отец так хотел. Наивно полагая, что подобное событие в их с братом жизни переменит сложившуюся ситуацию в лучшую сторону. Семья распадалась прямо у Кейт на глазах, и поездка в Мексику никак не могла воскресить "труп", хоть палкой его потыкай. Мама не восстанет из мертвых, папа не вернется к нормальному укладу своей прежней жизни. А брат... он, пожалуй, единственный, кто остался при своем. Он не родной, его настоящая семья где-то далеко, за много тысяч километров. А что же Кейт? Наверное, выпускной класс она закончит, пребывая в глубокой депрессии и унынии. Возможно, расстанется с Кайлом, потому что всем итак понятно, что их отношения рано или поздно сведутся к нулю, как бы пессимистично это не звучало. Ничто не вечно. И чувства в том числе. А Кайл для нее был словно друг и брат в одном лице, только удерживающий призрачную влюбленность старым дедовским способом — начитывая ей строки из Библии, как истинный прихожанин. Только он забывал, что Кейт не была столь преданна вере, как ее отец-пастор. И мать, которая всю жизнь его поддерживала на этом посту. Собирая на заднем дворе церкви целые столы с угощениями для верующих. Кейт была католичкой, но не дурой. Она не рассчитывала влюбиться в копию своего отца и остаться в родном городе. Это был бы самый банальный сценарий ее жизни, который только можно придумать. Это был бы сценарий ее родителей, по которому у них получилось прожить счастливую жизнь. Возможно ли для Кейт счастливая жизнь в Бетеле? Вот уж, едва ли. Маленькая запутавшаяся девчонка-подросток с кашей в голове, юношеским максимализмом и с целой жизнью впереди. С которой она не знала, что будет делать. Но зато точно знала, что если сейчас же не вылезет из бассейна, губы посинеют еще сильнее и пальцы на тонких руках и ногах скукожатся еще больше. Кейт приблизилась к лестнице на бортике, даже не заметив, что за ней наблюдают из окна соседнего номера.

***

Сет не отрываясь смотрел, его мысли были поглощены впечатляющей картиной: принцесса (так он назвал в мыслях эту девчонку, имени которой пока не знал), поглощённая рассматриванием водной глади и нервно сжимающая ткань лёгкой футболки, хмурила лицо. Даже не подозревала, что за ней наблюдают из номера дешевого придорожного мотеля. Она совершила красивый прыжок в бассейн, как будто вода была её стихией. — Эй, падре, — кратко кивнул он в сторону священника. — Как зовут твою дочурку? Священник насупился и, казалось, один глаз его начал дёргаться. Суровый нахмуренный вид выдавал в нем отца, который за свое чадо любому горло перегрызет. И перегрыз бы, конечно, будь у него такая возможность. Но хозяинами положения сейчас были братья Гекко, и никто не смел бы противиться их воле. Иначе — всем, кто освещал недавние события по телеку было известно — пуля в голову. — Тронешь её хоть пальцем, я лично тебя убью. Сет смотрел на падре и не понимал, как тот мог подумать, что он сделает с его дочкой что-то. Даже если бы он был последним ублюдком на земле, даже в таком случае он ни за что не притронулся к невинной девчонке, которая в буквальном смысле ни в чем не виновата. Она, как и ее семья лишь средство достижения цели. Не более. Она симпатичная: милое лицо, большие миндалевидные глаза, маленькие губы, обычная фигура, средний рост, длинные каштановые волосы. Можно было подумать, ничего особенного в ней не было. Но взгляд сам тянулся к ней. Что это? Как назвать это, чёрт возьми? Застиранная занавеска резко взметнулась в сторону, закрывая окно. В комнате заметно стало темнее. — Успокойся, твоя дочь со мной будет в безопасности. Я не притронусь к ней. Не буду говорить с ней. Всё закончится для вас очень быстро, если будете хорошо себя вести. Только без сюрпризов, ясно? — Сет обернулся и мельком посмотрел на брата. — Тебя тоже касается, Ричард. Пастор Джейкоб что-то пробормотал себе под нос про пустые обещания, но Сет уже шёл к выходу из этой душной комнаты. Девочка плавала в воде, ныряла с головой, не замечая никого вокруг. У мужчины был простой план на ее счет — методом испуга вынудить ее вернуться в номер к своей семейке. Он сделал бы всё быстро, если бы не мамочка из соседнего номера, притащившая мелких спиногрызов поплавать в самый неподходящий момент. Сет подошёл к ограждениям и мягко положил руки на железные стойки, чувствуя пистолет под ремнём. Солнце заставляло щуриться, он почувствовал как капелька пота потекла по лбу, подтверждая утренние новости, в которых дикторша по радио говорила, что им предстоит пережить аномальную жару сегодня. Пасторская дочка перевернулась в воде на спину и прикрыла свои большие глаза. Сет не умел читать эмоции, но подумал, что так выглядит лицо девчонки, когда ей хорошо, умиротворение проскальзывало на нём так явно, что он сам чуть было не улыбнулся этому чудному дню. Мамаша заводила по очереди батальон детишек в бассейн для малявок, а сама достала из сумки бутылку безалкогольного пива, удобно устроившись на лежаке. Девчонка же аккуратно приоткрыла глаза, и у Сета щемануло сердце буквально на секунду, когда она испугалась, видя его, нависшего над бассейном темной фигурой. Он не подозревал, что выглядит угрожающе, тем более тогда, когда таким выглядеть не хочет. Ему нравилось производить на окружающих впечатление, которое иначе как «угрожающим» не назовёшь. Но этот-ее-взгляд ему совсем не понравился. — Ты в порядке? — Я… да. У Сета не было никакого желания лезть за ней в воду и будто прочитав его мысли, она поплыла к бортику, плавно дергая ножками под водой. Он не мог не засмотреться, но тут же одернул себя. Не это он должен был сделать. И не это он обещал пастору. Она поднялась по лестнице, сверкнув на Сета взглядом а-ля чего-ты-пялишься-придурок, таким же недоумевающим, как и на стоянке. Он явно оценил это, поэтому тут же усмехнулся. Прошла мимо, схватив с лежака белое полотенце. Вытерла длинные тёмные от влажности волосы, аккуратно промокнула шею, плечи, спустилась ниже, к животу и постелила полотенце на лежак. Она так идеально сочеталась с этим местом, будто её судьбой было таскаться по мотелям, нежиться круглый год на солнце в бассейнах. Наслаждаться жизнью без преград и оставаться вечно юной и прекрасной. Сет испытал странные смешанные эмоции при мысли о том, что позже, когда они с братом оставят эту семейку в Мексике, после переправы через границу и снова будут принадлежать сами себе. Он больше не увидит Кейт никогда. Она с отцом и братом испытают сильное потрясение и стресс, но со временем оправятся от этого, когда-нибудь и вовсе будут вспоминать за ужином, смеясь и рассказывая любопытным соседям. Она быстро забудет. Заживет своей жизнью с каким-нибудь прыщавым подростком из школы или колледжа пойдет на танцы и будет танцевать медляк. Затем придет домой с глупой улыбкой до ушей и будет переписываться на Фейсбуке с подружками, рассказывая как было классно, когда он поцеловал ее. Боже. Сет никогда не был глубоким человеком. Настолько, что принялся рассуждать о жизни другого человека, вплоть до мельчайших подробностей, которые проносились колючим вихрем в голове. Он никогда не думал ни о ком, кроме как о себе и брате. И сейчас старательно пытался отогнать мысли о ней в сторону. Сейчас было важнее сохранять спокойствие и холодную тактику, которая всегда спасала его. — Как тебя зовут? — легко и непринужденно, как в будничной беседе. Все правильно. — Кейт. — Сет, очень приятно, — он хотел добавить что-то навроде «сейчас ты пойдёшь со мной, или я пристрелю твоего папашу и младшего брата», но вовремя остановился, сам не зная почему. Ведь не то чтобы он не хотел напугать её, вдруг она закричала бы. Мамаше хоть и было похер на своих детей, но она бы в любом случае не сильно обрадовалась, если бы Кейт начала кричать и вырываться из лап злодея номер один для канзасских копов. А с учётом того, что его рожа в этой стране светилась чаще, чем задница Мадонны на телевидении, Сет решил не рыпаться раньше времени и познакомиться с Кейт поближе. — Ты здесь на отдыхе, летние каникулы и всё такое? — Если бы. Отец не ведает, что творит. С его прекрасными планами на наше с братом будущее, такими темпами мы окажемся на улице. Она выглядела настолько грустной, что Сет трижды пожалел, что эта раздробленная семейка оказалась у них в заложниках. Кейт что-то беспокоило, это ясно читалось на её юном лице. Девчонка-то не глупая, похоже, умна не по годам и сама этого ещё не знает. Слишком много в ней было чего-то такого, что Сет всегда ценил в девушках, чем восхищался, но прикоснуться к этому манящему и прекрасному не мог. Ты знаешь, почему. Потому что ты кусок дерьма, который не заслуживает ни одним своим поступком место под солнцем. Поэтому ты каждый раз весь съёживаешься, когда оно тебя ослепляет. — Твой отец не иначе как безумец, или как объяснить твоё к нему отношение? Погулять принцессу не отпускает или парня не одобряет? Кейт вспыхивает буквально на секунду, но затем успокаивается. Какого чёрта он говорит так, будто они друзья и знают друг друга целую жизнь? Зачем говорит таким тоном, будто она открытая книга, которую можно прочесть за пару минут? — К твоему сведению, у меня с этим проблем нет. Не все подростки идентичны, Сет. — Она гордо поднимает подбородок, будто он задел одну из особо чувствительных струн её души. — Остынь, принцесса. Я ведь не это имел ввиду. Простая заинтересованность, не более. Я же не умею читать мысли, поэтому и спросил. — Сет замолчал, потому что понял, что оправдывается перед какой-то девчонкой, пусть и чертовски привлекательной, чего он не позволял себе даже когда был женат на Ванессе. Он никогда не оправдывался ни перед кем. Потому что каждое его действие абсолютно всегда было подкреплено чем-то. Это все равно, что извиняться за то, кто ты есть перед кучей тупоголовых кретинов, которые не понимают мотивов его поступков. Конечно всем не разъяснишь, так зачем же оправдываться? Кейт тянется левой рукой до бутылки с водой, откручивает крышку. Делает несколько коротких глотков и у Сета в этот миг замирает дыхание. Ему кажется, что он совсем уже рехнулся, раз его привлекает Кейт. Раз она вызывает в нём это странное чувство, совсем не желания, нет. Чувство, которое он испытывает к Ричи. Он хочет защитить её. Но сразу вспоминает о том, кто он есть и зачем пришёл сюда. Ей точно нужна защита. От него самого, конечно же. Она продолжает. — Мой отец не очень консервативен в плане парней. В смысле, у меня был парень. Кайл. Но из-за нашей поездки в Мексику и маминой смерти, а также всего, что случилось, я не могу быть с ним. Отец хочет, чтобы я ушла из школы, а у меня ведь выпускной класс. Мои друзья… — Она прерывается, грустно смотрит куда-то в сторону пустыми глазами. — Вся моя жизнь рушится. Сет вспоминает своего папашу и даже немного сочувствует девчонке. Слишком многое в этом мире зависит от родителей. — Я понимаю твоего отца, в какой-то степени, — с лёгкой улыбкой, едва тронувшей его глаза, произносит он. — Может быть, он боится, что как-нибудь ты вернешься со школы, после очередной встречи со своим парнем с огромным животом под платьем. Щеки у нее тут же вспыхнули ярким румянцем. Смутилась. Но старательно пыталась скрыть это. — Так говоришь, будто это случается сплошь и рядом. Даже если так, это не повод сажать на домашнее неполноценное обучение. Если ты так поступишь со своей дочкой, то я глубоко ей сочувствую. Потому что это ужасно, не иметь возможности общаться с друзьями, сидеть на скучных уроках, перекидываясь записками. Сет только успел подумать, представить себя в роли отца и чуть не расхохотался во весь голос. Вот так анекдот. Нет, спасибо большое. — Как умерла твоя мама? — через какое-то довольно продолжительное время спрашивает он. Да, тактичности не занимать. Молодец. — Авария. Папа не хочет говорить о ней с нами, даже на службе в церкви не проронил ни слова, а он ведь пастор. Как пастор может оставаться таковым, не неся свою паству? Я, честное слово, не знаю, зачем вываливаю на тебя всю эту информацию. Извини. Сет подумал, что ему абсолютно плевать на мать Кейт. Слишком много сострадания не вмещалось в его крошечном сердце, которое запрограммировано на безразличие ко всему, кроме Ричи. С раннего детства он оттачивал в себе эту маленькую особенность. И у него получалось отдавать всего себя этой заботе о младшем брате. И о себе, само собой. Потому что, чтобы сопереживать по-настоящему нужно чувствовать других, чувствовать их боль и радость. А от такого количества различных эмоций у человека, привыкшего быть хладнокровным, просто снесёт башку. И всё равно он добавляет. — Мне жаль. Но на этом жизнь не заканчивается, принцесса. И уж тем более она не заканчивается на расставании с каким-то прыщавым уродцем, не ценившим тебя. А школьные друзья — это проходящее. Они бы всё равно рано или поздно ушли. Кейт, я разбираюсь в таких вещах, я все-таки пожил подольше тебя и то, что для тебя сейчас кажется проблемой, для меня лишь пройденный этап. Она хмурится и этот странный взгляд её зелёных глаз почти вводит Сета в ступор. — Да? В чём ещё ты разбираешься? В малолетках? Он по-настоящему улыбается, обнажая белые зубы. Девчонка никогда не была так близка к правде, как сейчас. Их фургон не был самоцелью для Гекко. Она и её семья — вот надёжное прикрытие на переправе через границу. — Это было бы слишком подло, принцесса. А я, кончено, ублюдок. Но не настолько. Кейт поднимается, обматывает вокруг бёдер полотенце. Сет старается изо всех сил не глазеть в открытую. — Ты тут один или с семьёй? — С братом. Он моя единственная семья. — А жена? Дети? — Слишком много вопросов, милая. Ты, кажется, куда-то собиралась. — Прозвучало довольно-таки грубо по сравнению с остальной их такой обыденной беседой. Она обратила внимание на изменившийся тон и поморщила носик. — Да, я пойду обратно в мотель. Папа должен отоспаться и мы двинемся дальше. Хотя зачем нужен какой-то там отдых, если есть «Капля Росы»? — девчонка язвит и уходит, бросив ему дежурное «До встречи». Сет несколько секунд смотрит на мамашу, отрубившуюся на лежаке, и на её детей, весело играющих в воде. Брызгающихся и шумных. Пока он говорил с принцессой, было так легко не обращать на это внимание. Теперь, когда она ушла стало как-то даже одиноко. Она занимала все внимание, когда видишь ее — все остальное кажется уже не важным. Мужчина нащупал пистолет и направился в номер пастора Джейкоба и его двух несовершеннолетних детишек. Он отчаянно хотел увидеть её глаза, когда она поймёт с кем разговаривала. Что в них отразится помимо страха? Как она отреагирует?

***

Кейт открыла дверь и всё, что она успела увидеть — это испуганных до смерти брата и отца и кого-то третьего. С пистолетом в руке, направленным на ее семью. — Кейт, беги. Она резко развернулась и только собралась броситься оттуда куда подальше, позвать на помощь, как лицом уткнулась в чьё-то крепкое тело. Рубашка и галстук. Вся надежда тут же разбилась вдребезги на миллион кусочков. Подняла глаза и чуть было не закричала. Да, он был прав на счёт страха в своих недавних размышлениях. Но в этих глазах была ещё и в дрожь бросающая надежда. Что кто-то её спасёт.