Бездушный

Влюбиться в бездушного, забавно, не так ли? Эррор влюбился в Инка, еще тогда, когда они впервые встретились в пустоте. Влюбился в его улыбку. Влюбился в меняющиеся зрачки. Влюбился в бесконечный оптимизм, в веру, что все будет хорошо. В неугасающую надежду. Влюбился бесповоротно, пока не узнал одну тайну. У Инка нет души. Тогда то и разбилось сердце Ошибки, причиняя неимоверную боль, ведь теперь, его чувства точно не могут быть ответными. У него вообще не может быть чувств, видимо, он просто играет на публику, что б не отличатся от других. Влюбиться в бездушного, забавно, не так ли? Оши был зол на создателя. Был зол на всех, неосознанно отталкивая Инка. Думал, если будет меньше проводить с ним время, то это пройдет. От любви нет лекарств. Заперевшись от всех, хотя друзей то у него не было, он остался совсем один, со своей раной на душе. Инк просто не сможет ответить на его чувства, ведь их просто нет. Что б они были, нужна душа, наполненная красками эмоций. Как же он ошибался Влюбиться в бездушного, забавно, не так ли? Оши медленно сходил с ума, как и Инк, который не мог его нигде найти. Со временем, Эррор начал слышать голоса, которые нашептывали разрушить все, отомстив создателю, но он успешно подавлял их. Позже, он начал видеть галлюцинаций в виде Инка, которые звали к себе, от чего Эррор просто начинал кричать, хватаясь за голову и прося уйти. Достань ему душу — в один день нашептал какой-то голосок в голове Эррора, и тот послушал его.Это было его ошибкой Влюбиться в бездушного, забавно, не так ли? Но, как оказалось, душа обычного монстра, без тела сразу же рассыпается. Он убил многих, движимый безумной идеей дать Инку возможность чувствовать, и даже когда тот его умолял прекратить рушить вселенные, тот лишь безумно смеялся. Он сломался Влюбиться в бездушного, забавно, не так ли? Только души Сансов могли существовать вне тела, хотя если долго душа вне тела, тело рушится, это он понял когда схватил Блуберри, но убить так и не решился, что б забрать душу. Почему? Он просто не смог, глядя на то, как переживает за него его брат, так же как и он за Инка. Выхода нет, голоса становятся громче, а чувства лишь сильнее разгораются пожаром, сводя с ума Ошибку. Хотя, если… Влюбится в бездушного, забавно, не так ли? Инк пришел к дому Эррора, потому что тот позвал его зачем-то, что было крайне удивительно. Художник надеялся на многое, но не на то, что нашел. Когда он зашел в дом, то обнаружил ужасную картину. На полу лежал Ошибка, который медленно превращался в прах, и Инк со слезами на глазах подбежал к тому, надеясь его спасти. Но было поздно, слишком поздно. Присев к Ошибки, Инк приподнял его голову, кладя себе на колени. — О-оши, — голос Инка дрожал, а слезы непрерывным ручьем стекали по щекам. Оши лишь улыбнулся в ответ, а Художник взял его за руку, но в мгновение она стала прахом. — Оши, не уходи, прошу, — слезно умолял Инк, хоть и понимал, что уже ничего не исправишь, и обнял Ошибку. — Я полюбил бездушного, забавно, не так ли? — прошептал Ошибка из последних сил, и полностью рассыпался в прах, оставляя лишь пыльную одежду. — Полюбил? — тихо прошептал Инк, и начал просто кричать, роняя множества слез. Он упал на пол, начал его бить и кричать от безысходности. Крики наполняли пустоту еще долго, пока Чернильница не сорвал голос, просто беззвучно плача. Укутавшись в куртку Ошибки, и обнимая колени, он плакал. Плакал так, как никогда прежде не плакал, и тихо кричал, моля того вернутся. И лишь когда Художника через несколько дней обнаружил Дрим, с полностью опухшим и красным лицом, они нашли записку на столе рядом: Надеюсь Инк, ты найдешь эту записку. Я не особо красноречив, да и вообще не умею нежности писать, просто скажу так как есть. Я люблю тебя, да, я знаю, что ты бездушный и не смог бы принять мои чувства, поэтому я все это время искал для тебя душу, но так и не нашел подходящей. Ну, точнее нашел, надеюсь получив ее, ты наконец почувствуешь эмоций. А рядом небольшая баночка с темно-синим, с глюками, парящим сердечком. Вот только он не знал, что даже если он и бездушен, Инк мог чувствовать, и чувствовал тоже к Оши, и теперь никогда не узнает…