Девятая ведьма.

Урок четвёртый: Зелье забвения — полезная вещь. Смешай 5 самых крепких алкогольных напитков, заправь всё выходным днём, добавь щепотку хорошей компании — и вот оно, зелье забвения. Заклинание использовать необязательно, применять вовнутрь, делиться строго возбраняется.

      Я открыла глаза, когда Ведана с встревоженными глазами на крошечной взъерошенной моське смотрела на меня и обмахивала меня своей косынкой. Толку от неё, конечно, было мало, но за заботу я её поблагодарила.       Я встала и осмотрелась: кругом лес, птички поют, и так далее и тому подобное… Меня удивило то, что сейчас солнечный день, в то время, как в нормальном мире ночь и дождь. Методом от противного что ли здесь всё устроено? Поделившись своими мыслями с хранительницей, услышала её смех и пояснение, такое простое, что самой стало смешно: «Просто так совпало».       Куда идти я не знала, поэтому меня вела Ведана, правда, карту я у неё выпросила, нужно же как-то увеличивать свои познания об этом мире. Карта была удивительной: вроде бумажная, но когда я её развернула, всё изображённое на ней стало горельефом. Моря и океаны начали шуметь, я даже расслышала плеск волн; Горы оставляли огромную тень на леса и города; каждая часть Замирья была разделена, подписана и над каждой возвышались собственные символы — герб, флаг. В каждой части имелась своя столица, которая отображалась главным зданием, видимо, там, где правят органы местной власти, той части, в которой оно находится.       Карта действительно была великолепная и она полностью отображала характер каждой части. Мерзлицкая, например, была покрыта снегом, и ко мне на нос даже прилетела крохотная снежинка, а её столицей является Леднегорск; в Клюквенной части, как я поняла, выращивают овощи, там много базаров и фабрик, а столицей её является город Гнилые Болота. «И вот кем надо быть, чтобы так назвать столицу…» — подумала было я, как на карте, прямо из Гнилых Болот, вылетела стайка Бабок Ёжек в ступах. А-а, ну теперь понятно, кто так город назвал. А в Ведьминской части столицу назвали почти так же, как и саму часть Замирья — Ведьминск. Мне это название понравилось, даже очень. Я увидела на карте множество красивых зданий, видимо, это и есть академии, там же были фабрики, пышущие разноцветным сияющим дымом и многое другое. Я вдруг поймала себя на мысли, что хочу везде побывать и всё увидеть. От этого мира у меня только положительные эмоции, даже от Гнилых Болот.       Потом мы поболтали с Веданой. Оказалось, у каждой ведьмы есть свой формуляр, то бишь, хранительница, как Ведана. Они помогают правильно изготовить заклинание, провести ритуал, да и вообще, житьё с ними веселее.       А ещё я уточнила, как долго идти до Ведьминска. По карте непонятно, где находится до Ауды в этом мире, и прикинуть расстояние, даже на глаз, невозможно. — Примерно 3 дня ходьбы, — ответила мне белка. — Серьёзно? Так долго? Вот почему бабушка просила поторопиться… — размышляла я вслух. — Да, твоя бабушка мудрая женщина, — согласилась со мной Ведана. — Странно говорить о ней в настоящем времени, особенно, если учитывать, что она умерла. — Это в вашем мире она умерла, а здесь, в Замирье, она живёт, как призрак. Её все почитают и уважают, к тому же, она косвенно ещё правит. — А почему только она превратилась в призрака, а остальные — нет? — поинтересовалась я. — Во-первых, она умерла насильственной смертью. А во-вторых, её имя. Ты помнишь, что оно означает? — спросила меня Ведана. — Ауда…кажется, с богами связанная? — пыталась вспомнить я, белка кивнула. — Да, именно. Она связана с богами, и, поэтому, она как бы является связующим звеном даже после смерти, — пояснила мне хранительница. — И откуда ты так много знаешь… — поразилась я. — Формулярами не рождаются, ими становятся! — гордо ответила она и резко остановилась, показывая мне, чтобы я тоже перестала идти.       Мы обе прислушались к звукам леса. Вроде бы ничего необычного…всё тихо… Чёрт. В этом-то и проблема.       Внезапно откуда-то с деревьев попадали непонятные существа, похожие на…разлагающийся труп. Отлично. И что это? Зомби в волшебном мире?! — Умертвия! — закричала Ведана, пытаясь убежать прорваться и убежать. Один из них пнул её, и она отлетела, ударившись о дерево. — Ведана! — крикнула я, испугавшись за неё, порываясь подобрать хранительницу и убежать, но мне перегородил путь один из этих страшилищ.       Я отступала, но умом понимала, что скоро отступать будет некуда, или я просто споткнусь обо что-нибудь. Надо найти что-то, что сошло бы за оружие. Невдалеке я заметила большую корявую ветку. «Если я смогу её поднять, то смогу и защититься, хотя бы ненадолго» — размышляла я, но вновь вернулась в реальность, так как упёрлась спиной о дерево. Ну всё, это конец.       Я смотрела в глаза этому почти двухметровому скелетищу, от ветра у которого развивались частички мяса и мышц. Только теперь, почему-то, я заметила у него в руках меч. Вот глупая. «Чтобы ты сделала со своей корягой, если у них холодное оружие?»       Я прижималась к стволу ближе, наивно надеясь на то, что я сольюсь с ним, и этот урод меня не заметит. И всё же, в этот момент я встретилась со смертью глаза в глаза. Так страшно мне ещё никогда не было. Он закинул меч для удара, а я решила, что даже глаза закрывать не буду. Хочу быть смелой, хотя бы раз в жизни.       Он со всего размаху опускает меч на меня, и… Чей-то меч протыкает умертвие насквозь, почти доставая до моего лица. Я глубоко вдохнула через нос и наблюдала, как умертвие роняет меч и, рассыпавшись на кусочки, превращается в горстку чёрного пепла.       Я подняла глаза вверх и увидела перед собой высокого мужчину в походной одежде с огромным полу-прозрачным мечом. Это он убил умертвие. Он спас меня.       Мужчина презрительно осмотрел меня и, видимо, не найдя у меня никаких повреждений, вернулся к своему, как мне показалось, излюбленному действию — убивать. Умертвий стало намного больше, нежели в первый раз, с ними боролись другие мужчины, видимо, воины, как и тот, что спас меня. Для них убивать — действительно искусство. Я смотрела, как они двигаются, поворачиваются, как их полу-прозрачные мечи входят в полу гниющее тело, и не могла отвести взгляд.       Я невольно нашла глазами того самого мужчину, что спас меня. Изящные, но быстрые повороты, точный удар, убивающий сразу, его тёмные волосы, чуть закручиваясь на кончиках из-за пота, падали ему на лицо, когда он поворачивался, чтобы вновь ударить и убить. Я бы так и продолжила тупо пялиться на него, если бы не крик моей хранительницы.       Я вздрогнула и нашла её глазами — она забралась на дерево, но он начал лезть за ней и схватил за ногу, а теперь одни рывком сбросил её с ветки. «Он же сейчас на пополам её разрежет!» — мелькнуло у меня в голове. Я поискала на земле что-то, чем я могла бы…меч!       Я кинулась за полупрозрачным оружием, столкнув упавшее на меня умертвие, и, взяв его, оценила, насколько он тяжёлый. Нужно быть очень натренированным или очень сильным, а, скорее всего, всё вместе, чтобы без труда убивать и размахивать этим мечом. Я вновь кинулась к хранительнице и со всего разбега воткнула меч в тело умертвия. Меч зашёл до самой рукояти, я стояла к этому мешку с костями слишком близко. Ощутила все прелести его запаха, а потом и красоту падения его конечностей и некоторых органов. Меня затошнило, и я, бросив меч, забежала в заросли.       Выйдя через несколько минут, воспользовавшись как полотенцем собственной шалью — её мне было чертовски жаль — я увидела поляну, на которой почти повсюду лежали горки чёрного пепла, а все воины платками очищали свои мечи. Я искала Ведану, чтобы успокоиться и понять, что я не опоздала. Ведь я не видела её, я видела лишь тварь, которая пыталась убить мою хранительницу. Я перешагивала через кучки, собирала кучу удивлённых мужских взглядом, но не замечала всего этого, потому что искала рыжее тельце в синем сарафанчике. — Василиса! — радостно крикнула Ведана, где-то справа от меня. Я успела лишь повернуться на голос, как хранительница забралась по ноге и устроилась у меня на плече, поглаживая меня. Я улыбалась, кусала губы чтобы не рассмеяться или не расплакаться, словно соплячка. Я погладила Ведану по спинке и хранительница перелезла ко мне на руку. — Спасибо тебе, хозяйка, — сказала она. — Ты что, совсем? Какая я тебе хозяйка?! И вообще, как будто кто-то поступил бы иначе на моём месте. Не болтай ерунду, — ответила ей я, легонько чмокнув в мокрый носик и отпустив её на землю. — Ну вот и она, — сказала Ведана, указывая на меня, кому-то. Я подняла взгляд вверх и увидела моего спасителя, идущего к нам в сторону.       Он стоял рядом с Веданой, и в первый раз он был ближе, но именно сейчас я смогла разглядеть его получше: как я уже и говорила, он высок, я ему разве что до плеч достаю, широкоплечий, сильные руки, этот вывод я сделала ещё и потому, что поднимала меч. А в остальном…мне не понравилось его выражение лица, эта высокомерность, с которой он смотрит на меня. Глаза у него светлые, понять, какие именно, я не могу, но всё это вместе делает его красивым мужчиной. И он ничего ещё не сказал, но его поза «Руки положу на груди и высокомерно посмотрю на всех» мне не нравится. — Кто вы такой? — решилась начать я. Он усмехнулся краем губ и представился: — Николай Зимовит, личный защитник Его Величества Колояра Зимовита, короля Севера.       А-а, так вот чего он себя так ведёт. Я подняла одну бровь вверх, делая вид, что его титул мне ни о чём не говорит. И не соврала, между прочим. Ну что, что он личный защитник? Всё равно, что охранник, только при короле. Да и не так королю, видимо, необходим этот Николай, если он его от себя отсылает… — Мне нужны представляться нет, как я понимаю, — сказала я. Он не ответил. Я вздохнула. Да-а, тяжело будет. — Для чего вы здесь? — Это приказ Его Величества, — скупо ответил мужчина. — А разве его приказы распространяются на территорию Ведьминской части? — спросила я, копируя позу Николая Зимовита.       Он снова не отреагировал. Разве что позу поменял. Да, он повернулся и куда-то пошёл, а я почти побежала за ним. Шаги у него большие, и я совершенно не успеваю. — Вы услышали мой вопрос? — поинтересовалась я, стараясь не сбить дыхание. — Да.       Краткость — сестра таланта. Ага, а Николай Зимовит её родной брат. — И что? — вновь спросила я. Боже, этот человек выводит меня из себя! Он не снизил скорость своих шагов, не остановился и не ответил. Тогда я психанула и, взяв его за руку, сказала: — Ответите вы мне или нет?! — он остановился и повернулся ко мне, посмотрев на мою руку, которая всё ещё держала его ладонь. Я тут же отпустила его и охнула: — Почему ваша рука такая холодная? — На какой из вопросов мне отвечать? — и почему такой красивый баритон достался такому человеку? Несправедливость — она везде. — На первый, — нехотя ответила я. — Да, распространяется. Это всё? Предупреждаю сразу, на глупые вопросы я не отвечаю, так что вам придётся сильно постараться, — ответил он, чем вызвал в моей голове мысль о том, чтобы побить его. Навряд ли это будет иметь смысл, да и мне от этого будет только хуже, но вмазать кулаком по его лицу сейчас хотелось неимоверно. — Вы будете меня сопровождать в Ведьминск? — Имеете в виду, не поменялся ли ваш путь? — уточнил он, я кивнула. — Поменялся. — Другая дорога или другой пункт назначения? — деловито расспрашивала я. — И то и другое, — ответил он и вздохнул. Он посмотрел куда-то выше меня, а осмотрелся кругом, а потом ответил мне: — Давайте присядем и поговорим, — слава богу, а то я уж думала, что до него не дойдёт.        Мы прошли до первого попавшегося холмика, который оказался очень близко и, присев, он объяснил: — Как вы понимаете, Его Величество заинтересован в том, чтобы именно вы стали Верховной Ведьмой… -Потому что я собираюсь перед бразды правления ему? — едко поинтересовалась я. А вот что было бы, если бы я хотела остаться править? — Во-первых, я не терплю, когда меня перебивают. А во-вторых, оставьте свои намёки, и поймите, что царствование Изборы принесёт убытки не только Юго-Западной части, но и Северо-Восточной. Так вот, для того, чтобы ваша сила была больше, чем сила Изборы, вам нужен артефакт на крови. За ним мы и пойдём. И, предупреждая все ваши вопросы, скажу, что он находится на Лысой горе, туда идти примерно 16 дней. А оттуда направимся в Ведьминск. — Но мне нужно идти сразу Ведьминск, чем быстрее проведут ритуал, тем лучше, — возразила я. На меня посмотрели так, словно я была очень глупой девочкой. — Уясни, ведьмочка, будет так, как сказал я. Ведь не только воля Севера, это воля прародительниц, они сказали об этом артефакте. И мы не будем торопиться с этим, дело важное, а если вам всё равно, то хотя бы не мешайтесь, — мужчина встал с пригорки, легко отряхнулся и собирался идти.       Я…пытаюсь подобрать цензурные слова…ошалела — вот оно — от его слов и, что ещё главнее, манеры поведения. Наглость, высокомерие, гордыня. — Как вас король терпит? — спросила я тихо, поднимаясь и стряхивая весь прилипший к джинсам песок, но мужчина услышал. Он остановился и, повернувшись, даже переспросил меня: — Простите? — я встала на одном с ним уровне и посмотрела ему в глаза, хотя голову для этого и пришлось запрокинуть. — Я спросила, как вас терпит король. Вы же наглый, высокомерный человек. Не сомневаюсь, что убийствами и войнами вы получили хороший статус, но… Вам не кажется, что вы слишком много себе позволяете? Вы не король, вы охранник, мы с вами равны, а вы разговариваете со мной, как с ущербной, недостойной вашего драгоценного времени. Если бы я решила оставить престол себе, я бы не держала рядом с собой таких людей.       Вот высказалась, и на душе стало спокойно. Правда, уходя, я затылком чувствовала взгляд мужчины и понимала, что всё это сказала я зря. Надо было просто с Веданой поговорить, высказать ей всё, что я думаю об этом типе и всё.       И что теперь делать? Придётся ведь задержаться в этом мире подольше. А с другой стороны, я ведь хотела всё посмотреть? Вот тебе, пожалуйста. Осторожнее надо быть с желаниями.

***

      Мы идем третий день. Ночь первого дня, когда на нас напали умертвия, мы пережили в лесу. Мы с Веданой заснули, а мужчины, не все, конечно, сторожили нас, а то мало ли что. Все решили, что Избора наслала умертвия, ведь они не ходят по лесу. Но откуда Избора могла знать, где я нахожусь, если я магию не использовала? В общем, первый и второй день прошли, как в тумане. Еда на костре в компании вечно голодных мужчин, сон под открытым небом и постоянные пересечения с Николаем Зимовитом достали меня и сделали стервозной. Я с ним чести разговаривать больше не имела — а честь ли это вообще, ещё вопрос, — просто следовала за ним и его компашкой, иногда всё же пересекаясь с ним взглядом.       Сейчас мы идём в деревню «Метёлки». Там найдём таверну, я наконец смогу умыться… Боже, никогда так не мечтала о воде, как сейчас. Спать на постели и есть нормальную пищу — вот это роскошь.       Мы зашли в деревню в пять вечера. Сумерки уже собирались, а в деревне везде сияли гирлянды, наряженные девушки, пробегающие мимо, строили глазки воинам, мужчины, тоже одеты празднично, распевали песни, и всё было как-то…празднично. — Чёрт, — услышала я рядом с собой. Я вздрогнула и повернулась к обладателю слишком запоминающегося голоса — Николаю Зимовиту. — Что случилось? — решилась-таки спросить я. Он посмотрел на меня недолго, а потом — неужели — ответил: — Сегодня Праздник Жары в Юго-Западной части. Большое внимание привлечём, да и вообще… Не о празднествах надо думать, — он немного нахмурился, из-за чего стал более серьёзным, нежели всегда. (Хотя куда ещё больше). — Ну, не думаю, что ваши солдаты заходят уйти на праздник без вашего разрешения, — высказалась я. — К тому же, они, я думаю, слишком устали. Распорядок жизни у них прямо скажу, совсем не лёгкий.       Мне вновь подарили взгляд, на этот раз долгий, оценивающий, а я, наконец, смогла оценить красоту голубо-ледяных глаз мужчины. И сказать, что они просто голубые действительно нельзя! Они как-то завораживают, но при этом отталкивают своей холодностью… Я помотала головой, чтобы убрать наваждение. И не заметила, как Николай уже ушёл к солдатам. «Что за чертовщина», — подумала я в который раз.       Мы расположились в таверне. В каждой комнате по два человека, мне, конечно, разрешили спать одной, без соседа. И на том спасибо. Я поднялась на комнату со спящей на плече Веданой и, осторожно переложив её на вторую кровать, легла сама. Боже, как же хорошо! Но желание умыться никуда не делось, а потому я заставила себя подняться с кровати и пройти в ещё одну комнатку. Она была крохотной, но в ней стоял целый таз воды, поэтому для меня остальные проблемы стали не важны. Я сняла кофту и помыла шею и руки. Потом умылась, остатком мыла, которое лежало рядом с тазом. Нда…мои волосы тоже оставляют желать лучшего. Но когда я ещё смогу помыться? В общем, я приняла решение помыть голову с помощью того мыльца, которое у меня осталось, и только после того, как я это сделала, я вспомнила про полотенце.       Выжала волосы, собрала их в пучок с помощью резинки, надела кофту. Я осмотрела комнату — полотенец нет. А с волос влага неприятно проскальзывает под кофту и проходит по всей спине до поясницы. Где взять полотенце, скажите мне? Делать нечего, придётся спускаться и просить его у хозяина.       Я открыла двери и, спускаясь, слышала смех мужчин — мы были единственными постояльцами в таверне. На секунду я задумалась: «А может, не стоит туда идти?», но потом ещё одна капля проехалась по моей спине и я решительно вышла на лестницу.       Спустившись, я поняла, что смех резко стих, и почувствовала, что все взгляды обратились на меня. Я же подошла к хозяину таверны — мужичку средних лет с округлым животом, на который даже старая застиранная жилетка не налезала — и спросила: — Здравствуйте, не могли бы вы дать мне полотенце. В моей комнате их нет, — сказала я почти шёпотом, не желая акцентировать на себе внимания ещё больше. — Что ж ты сразу не сказала, красавица, сейчас всё найдём, — словно в рупор заговорил мужчина, отчего я вздрогнула. Он приобнял меня за спину и повёл за кухню. — У вас что, полотенца на кухне хранятся? — спросила я, рассматривая деревянный гарнитур. — Ну да, здесь просто мойка, удобнее стирать, — ответил он, разыскивая полотенце в шкафу. — Тебе сколько? — Полотенец? — уточнила я, он кивнул. — Одно. А остальные у вас не спрашивали? — Нет, — я невольно задумалась. Да, конечно, не всем мужчинам так важна чистота или гигиена, к тому же, они воины, но… Может, о них просто кто-то уже позаботился?       Получив небольшое зелёное полотенце, я поблагодарила хозяина и, распустив волосы, вышла с кухни, попутно суша свои длинные лохмы. Разговоры и смех снова стихли, стоило мне показаться в зале. Я перестала обращать на это внимание, но одно мне не давало покоя.       Я чувствовала, как чей-то взгляд буквально прожигает меня насквозь. Я несмело посмотрела в сторону воинов и тут же столкнулась со взглядом личного защитника короля. Он смотрел на меня в упор, и взгляд мне этот вовсе не понравился. Руки покрылись мурашками, а я всё так же смотрела в ледяные глаза этого мужчины. В какой-то момент с волос упала очередная капля и упала прямо в вырез кофты. Тут я заметила, что взгляд Николая перехватил беззащитную падающую каплю и проводил её до выреза моей одежды. Я вздрогнула и машинально оправила кофту. Мужчина тут же перевёл взгляд куда-то вправо и больше в мою сторону не смотрел. Я же, воспользовавшись этим, засеменила по ступенькам лестницы, стараясь не споткнуться.        Как только я пришла в комнату, сразу же бросилась к кровати. Я постелила полотенце на подушку и улеглась на кровать. Сил сопротивляться желанию поспать больше не было, потому и заснула я быстро.       Я проснулась от скрипа половиц, и, должна признаться, этот звук уже начал меня бесить. Я вдруг вспомнила, что я не дома и половицы-то здесь неживые, скрипеть и дышать, когда им вздумается не могут. Значит, кто-то зашёл в комнату. Я попыталась незаметно — надеюсь, что это было незаметно, — открыла один глаз и нашла стоящего у двери Николая. Он смотрел в мою сторону или на Ведану, спящую рядом или вообще в окно, но взор его точно был обращён сюда. В руках он держал стопку коричневой ткани и коричневые полусапожки. Неужто Николай решил принарядиться? Нда, если учитывать, что я всё ещё в полудрёме, такие мысли простительны. Но, представив личного защитника короля Севера в женской обуви и сарафанчике, от смеха сдержаться уже не смогла. Я начала тихо хихикать в подушку, но мужчина всё равно услышал. Ишь, какой ушастый! — Я уже понял, что вы не спите, — сказал мужчина хмуро и, положив свою ношу на тумбочку, продолжил: — Переоденьтесь в это. В своей одежде вы привлекаете слишком много внимания, — он хотел было выйти, но я поднялась на локтях и просила у него сиплым ото сна голосом: — Который час? — мужчина постоял несколько секунд спиной ко мне, видимо, раздумывая, ответить мне или нет, но потом всё же повернулся ко мне и ответил: — Вы спали всего полчаса, — и как он может быть уверен в том, что всё это время я спала, а не занималась чем-нибудь и только сейчас прикорнула? Шпионит он что ли? Вслух я этого, конечно, не сказала, но, думаю, всё было написано на моём лице. — Праздник ещё не закончился? — спросила я. — Нет. Хотите посмотреть? — он снова встал в свою излюбленную позу, скрестив руки на груди. И всё же, не зря это его любимая поза — она ему идёт. — Если можно, — ответила я, вставая с кровати и стараясь как-то прибрать волосы. — Можно, — закончил он и вышел из комнаты.       Мне стало как-то грустно. Считает он себя что ли таким важным, что и поговорить нормально не может? Односложные грубые ответы, дикие взгляды. Чего он от меня ждёт? Того, что я с ножом наброшусь на всех них и переубиваю? Чушь!       Я всплеснула руками, понимая, что дурацкие волосы никак не хотят расчесываться, постоянно превращаясь в узелки на кончиках. И как девушки в разных книгах обходятся без расчёски, расчёсывая волосы руками? Я скорее лысой останусь, чем расчешу всё это. — Может, тебе расчёску дать? — спросили сзади. Я повернулась и посмотрела на неё немигающим взглядом. — Ты издеваешься? Раньше предложить не могла? — я взяла у хранительницы расчёсу и не преминула спросить: — Откуда у тебя расчёска? — я провела ею по волосам, надеясь, что вырвать придётся не много, но, какого же было моё удивление, когда расчёска спокойно и легко расчесала мои волосы от корней до самых кончиков, да ещё и придавая им блеск. — Она волшебная?!       Ведана посмотрела на меня как на умалишённую. Я прикусила язык. Идиотка. Ты попала в Волшебный мир, ты сама Ведьма и расчёску тебе дала говорящая белка, о чём ты вообще спрашиваешь?       Мои волосы никогда ещё не выглядели так хорошо. Я всегда была брюнеткой, никогда не перекрашивалась, но волосы иногда выцветали, если я долго находилась под палящим солнцем. Сколько бы я их не выпрямляла или закручивала в локоны с помощью плойки и всяких подобных штуковин, мои волосы всё равно оставались такими — пышными, волнистыми и выглядели совершенно не ухоженными. Именно за мои волосы меня в школе прозвали «Помелом», это же прозвище перешло ко мне и в ВУЗе. А сейчас…волосы перестали пушиться и стали гладкими, блестящими, локонами укрывали мои плечами.       Я переоделась в коричневое льняное платье в пол. На нём был корсет, который я легонько затянула. Зашнуровав полусапожки, я повернулась к Ведане, чтобы услышать оценку. — Не плохо, — задумчиво ответила белка, осматривая меня с ног до головы. — Но кое-чего не хватает.       Хранительница порылась в своём маленьком карманчике на сарафане и вытащила оттуда какой-то крохотный венок. Она положила его на кровать, обежала его три раза против часовой стрелки, а венок постепенно рос. Он оказался очень красивым — белые цветы с зелёными ветвями и листиками, — и цветы на нём казались живыми. — Вот, — ответила Ведана, — Давай я закреплю.       Она надела на меня венок, взяла несколько прядей и закрутила в венок, чтобы он не упал. Получилось красиво, очень. И сразу как-то почувствовала себя в волшебной мире. Платье и причёска к этому обязывали. Даже горько стало от того, что нужно будет уйти обратно в реальность. Конечно, я сама выбрала этот путь и не особо хочу править, вот если бы можно было просто изредка сюда возвращаться…       Но придаваться грусти я не стала. Спросив Ведану, не хочет ли она пойти со мной, и услышав отрицательный ответ, я вышла из комнаты и поспешила спуститься вниз. Там снова бушевал мужской смех, но на этот раз никто при моём приходе не замолчал, правда взгляды всё же чувствовались. Маленькие каблучки отбивали уверенную дробь по пути к выходу из таверны и неожиданно наткнулись на ощутимую преграду. — Вам нужен сопровождающий, — сказал мне знакомый баритон. — Это лишнее, — возразила я, желая провести время одна. — Праздник, много людей — сомневаюсь, что кто-то решиться напасть. — Мои решения не обсуждаются, ведьмочка, — ответили мне холодно, что как-то не сочеталось с «ведьмочкой».       Я только фыркнула на это и, обойдя мужчину, вышла из таверны. Вкусные ароматы, весёлая незнакомая музыка встретили меня на улице. Я во все глаза смотрела на парней и девушек в красивых костюмах, которые танцевали, смеялись, просто веселились. От огромного количества сверкающих гирлянд, лампочек и свечей, расставленных у каждого дома, у меня зарябило в глазах. Мне хотелось танцевать. Как же давно я не танцевала, да и не веселилась вообще. А ведь четыре дня назад был мой день рождения, который я так и не отметила! Обидно! Причём, виновата здесь только я! Я не видела смысла заводить друзей, что-то праздновать, тратиться на угощения, да даже на простой тортик.       Поэтому сейчас я решила поучаствовать в празднике. Я вздохнула полной грудью и пошла туда, откуда доносилась музыка. Я не могла снять улыбку с лица, улыбалась непонятно чему и даже не переживала по этому поводу. Я увидела большую полянку, так называемый танцпол, где кружились разные пары. Музыку играли, по-видимому, местные музыканты, стоящие неподалёку. Мелодия была заедающая, хотя я и не знала движений танца, но вскоре заметила, как начала притопывать ногой. — Я же сказал вам, что нельзя уходить без сопровождающего, — раздался сзади меня холодный голос Николая. Я вздрогнула и перестала танцевать, но не повернулась. — Вы сказали лишь то, что он мне нужен, хотя это вовсе не так, и ни слова о том, что мне нельзя без него идти, — ответила я. — Послушай, ведьмочка, — начал было он, но я перебила его, резко повернувшись к нему лицом и даже ткнув его пальцем в грудь, для пущей убедительности: — Нет, это вы меня послушайте! Перестаньте так называть меня! То, что вы служите королю не делает вас выше меня, я уже говорила вам. И не смейте мне указывать! Я не собираюсь подчиняться ни вам, ни вашему королю, хотя бы потому, что я являюсь наследницей прародительниц и считаюсь наследницей Верховных Ведьм! Так что, попридержите свои приказы для кого-нибудь другого и не мешайте мне! — хоть я и говорила зло, но всё же шёпотом. Незачем раскрывать инкогнито, да и выставлять ссору не лучшее, что можно было сделать.        Я выпала из реальности, музыка была где-то далеко, а мы смотрели друг другу в глаза — дежавю, — будто соперничали, ждали, кто сдаться первым. Я сдавать не собиралась. Его глаза снова затягивали меня, и я даже готова была спросить у него «Кому вы продали за них душу?», но по моей спине кто-то постучал, отчего мне пришлось повернуться к «танцполу». Передо мной стоял парень лет двадцати пяти на вид, симпатичный, от его белозубой улыбки и мне захотелось улыбнуться. — Не хотите ли потанцевать, прекрасная леди? — спросил он, протягивая руку. Я протянула свою, но её перехватила чужая рука и её хозяин сказал: — Она не танцует.       Я была готова зарычать. Скинув руку Николая, Я таки приняла приглашение и сказала:  — Мой спутник просто переживает, что я отдавлю вам ноги. Я ведь совсем не знаю танца, — смущённо оправдывалась я.  — Это вовсе не проблема, — улыбнувшись, ответил парень. — Я поведу, вы просто растворитесь в музыке.       Хороший совет. Он повёл меня в середину и, неуверенно приобняв за талию, приблизил к себе. Затем он завладел одной моей рукой, а вторая так же осталась на моей талии, но перешла чуть пониже и держала меня более уверенно. Вторую руку я водрузила на плечо парня, за что он меня похвалил: — Ну вот видите, вы всё знаете. Теперь осталось прочувствовать музыку и всё, — я смотрела в его зелёные глаза, как недавно смотрела на Николая, но такого чувства, какое было с ним, у меня не возникало. Сделав вид, что-то чувство — страх и злость и сказав себе «Слава Богу, что сейчас его нет», я улыбнулась.       Музыка началась, и мы пустились в пляс. Это было невероятно. Моя кровь буквально бурлила, я как будто вспомнила то, что когда-то забыла — мелодию, движения, ритм. Я влилась немедленно и уже спустя несколько мгновений, я кружилась как коренная Замирянка. — Сейчас будет сюрприз, — сказал парень и передал меня другому танцующему. От неожиданности я рассмеялась, а новый танцующий продолжал вести меня.       Вскоре меня вновь передали, потом ещё и ещё, и, вскоре, чтобы голова не закружилась, я закрыла глаза и продолжила танцевать, сбившись со счёта, сколько партнёров уже сменилось. Я почувствовала, что вновь попала к другому партнёру, но на этот раз открыла глаза и резко выдохнула. Меня держали тёплые крепкие руки Николая, его рука на моей талии слишком сильно прижимала меня к себе, а сами мы находились слишком близко друг к другу. Это конечное движение танца, поэтому, когда все пытались отдышаться и хлопали друг другу, мы стояли и пялились друг на друга.       Первой опомнилась я: отпустив его руку и отойдя не далеко — его рука этого не позволяла — я смущённо опустила глаза. Он тут же опустил руку с моей талии и ушёл. Я пыталась отдышаться и выходила с танцпола, лавируя между парами. Боже! Этот человек старается контролировать меня во всём! В одежде, в поведении, даже в танце! Ну как можно быть таким…властным!       Желание оставаться на празднике больше не появлялось, поэтому я, теперь рассерженная, скрестив руки на груди, стремительным шагом пошла к таверне. Открыв дверь с ноги, я зашла в таверну, в полной тишине. Всё внимание снова было приковано ко мне. Меня это выбесило. Я развернулась к длинному столу, за которым сидели все воины во главе со своим начальником, и сказала:  — Хватит глазеть на меня как на зверушку в зоопарке! Что бы я ни сделала, я уверена, подвергается вашему тщательному обсуждению. Так вот, если я хоть ещё раз замечу, что вы глазеете на меня или обсуждаете меня, то, клянусь, я найду способ, чтобы вы вообще больше ничего сказать не сможете, — я развернулась и направилась в комнату, как мне вслед донеслось насмешливое: — Это угроза?       Я повернулась и ответила, глядя в глаза Николаю Зимовиту: — Она самая.