Верю

      Константин! А по-другому быть и не могло…       Константин! Ведь к этому все давно уже привыкли…       Константин! Даже пытаться что-то чувствовать не надо…       Константин! Все и так всем давно понятно…

      Соня вышла из Готического зала самой первой. У нее совершенно не было настроения с кем-то разговаривать, что-то обсуждать. Девушка спустилась в ближайшую подземку, пошла на звук колес, стучащих по рельсам, и села в поезд, даже не посмотрев, куда он ее увезет. Проехав три, а может и четыре остановки, девушка поднялась с твердого неудобного сидения полупустого вагона и вышла на перрон; в нос ей тут же попал запах, по которому каждый всегда точно узнает метрополитен. Сильнее укатавшись в теплый шарф, вязаный крупными петлями, Егорова поднялась на эскалаторе и вышла на улицу, где ее лицо тут же обдул холодный осенний ветер.       На улице было мало машин, и город сейчас представал в совершенно ином свете. Одинокие прохожие проносились быстрее, спеша к себе домой, где их, возможно, ждут семьи: мужья, жены, дети — а может, никто их и не ждет. Они просто хотят поскорее добраться до своей крепости, в которой они могут остаться наедине с собой, где им не придется отстаивать свое мнение, где они будут самими собой.       Соня шла по улице и с трудом понимала, зачем она здесь находится. Ей не было страшно идти совершенно одной по практически незнакомой улице, она просто шла, обходя лужи и погрузившись в свои мысли.       Октябрь — самый странный месяц. В начале мы можем наслаждаться последними солнечными деньками, в середине уже доставать свои теплые пальто и кутаться в них — и погода меняется буквально за день. В конце месяца и вовсе может пойти снег.       Соня любит лето. Летом тепло, не нужны тонны теплых вещей, чтобы согреться. Светит солнце, и от этого теплее не только телу, но и душе.       Сейчас девушка проклинала себя за то, что ее потянуло черти куда, на другой конец города, совершенно не понятно, для чего. Она уже замерзла до мозга костей и мечтает оказаться дома под теплым пледом с кружкой сладкого горячего чая в руках. Сейчас Соня выглядывала по сторонам в поисках метро, она надеялась как можно скорее оказаться дома. Краем уха девушка слышала, как рядом с ней крадется машина, но она предпочла не оборачиваться и немного ускорила шаг. Машина поравнялась с ней и перед девушкой опустилось стекло пассажирского сиденья. С водительского кресла на нее смотрели темные пронзительные глаза. На какое-то мгновение Соня оцепенела, смотря в них и чувствуя, как дрожь пробегает по ее телу.       — Соня, садись, я тебя подвезу, — тихий грудной голос, казалось, заглушил в этот момент даже шум работы мотора.       — Я… — голос Сони сорвался. Она сама не ожидала от себя этого, закрыла глаза и встряхнула головой. — Нет, спасибо. Я живу на другом конце города, я к метро иду.       — Тут до метро идти еще две улицы, ты замерзнешь вся, если еще не замерзла — на улице не август. Садись, хоть до станции довезу!       — Да… На улице не август…       Соня села в открывшуюся дверь машины. Девушка тут же ощутила, как она сильно замерзла — от резкой смены температур по ее телу пробежали мурашки. В салоне пахло мужским одеколоном с примесью чего-то легкого, воздушного: ванили или сладкого миндаля. Соня перевела взгляд на водителя. Сильные мужские руки уверенно держали руль, а глаза, как у орла, внимательно смотрели за дорогой. Соня украдкой отвела рукав своего пальто, чтобы посмотреть время.       — Ты что так поздно гуляешь по незнакомым районам? — Сонин вопрос был опережен.       — Не такой и незнакомый район. А ты что здесь делаешь так поздно?       — Я сделаю вид, что не заметил то, что ты не ответила на мой вопрос. Я живу здесь недалеко — домой еду.       — Долго же ты едешь. Мы разошлись почти два часа назад, не думаю, что на дорогах в это время пробки.       — Я решил поездить по городу — меня это расслабляет.       — Не верю, — язык Сони сработал быстрее, чем ее мозг. Она не успела подумать прежде, чем сказать, что думает.       — Хм, — мужчина нахмурил брови, но на лице у него проступила улыбка. — Не хотел бы я себе такую жену, такой даже подарок нормально не купишь. Может, чаю? Я живу вон в том доме, — Константин показал на многоэтажку, выглядывающую из-за двух соседних домов. — А потом я лично отвезу тебя домой.       — Да нет, наверное, Кость. Как-то неудобно.       — Как говорит моя бабушка: неудобно знаешь что? Ты же вся дрожишь вон. Куда ты сейчас мерзнуть пойдешь?       — Видимо, выбор у меня невелик…       Константин вырулил на дорогу и через пять минут он уже парковал машину возле подъезда своего дома. Как галантный кавалер он помог Соне выйти из машины и повел к подъезду, придерживая за руку, чтобы та не поскользнулась. Молодые люди в лифте поднялись на тринадцатый этаж. Соня скрыла улыбку, появившуюся на лице, когда она увидела номер на квартире — три шестерки.       Константин зашел в квартиру и включил свет в прихожей. Это было небольшое помещение, в котором было две двери. Одна была открыта и уходила в темноту квартиры, а другая — закрытая, по левую руку. Константин помог Соне снять пальто и повесил его на крючок вешалки. Свое он повесил рядом, на эту же вешалку. Соня, впервые оказавшись дома у провидца боялась свободно передвигаться по квартире: она старалась наступать точно на следы Константина, который шел, по всей видимости на кухню. Кухня так же была небольшой. За обеденным столом свободно могли разместиться лишь два человека, четверым здесь было бы довольно-таки тесно. Константин включил чайник, а потом начал хлопать дверцами и ящиками, доставая разные угощения и столовый приборы и ставя их на стол перед Соней. За пару минут абсолютно пустой стол оказался наполненным огромным количеством еды: и разные сладости, печенье, какие-то мучные изделия — от всего этого ощущался не только дурманящий аромат еды, но запах Кавказа, высоких гор.       Соня как завороженная смотрела на это обилие яств и понимала, что хочет попробовать абсолютно все. Когда Костя наливал чай, у девушки в кармане зазвонил телефон. В этот момент она поняла, что не позвонила домой и не сказала, что задерживается.       — Можешь пройти в ту комнату, — Константин показал на дверь в конце коридора, которую Соня хорошо видела из-за стола, — левую руку протянешь — там выключатель.       Соня вернулась через пару минут. Константин в это время уже сидел за столом и потягивал чай из кружки. Девушка села напротив и потянулась к белой фарфоровой кружке с голубым узором вдоль ободка. Если до этого момента молчание между молодыми людьми было непринужденным, то теперь оба чувствовали себя немного неуютно.       — Кто звонил? Если не секрет, конечно.       — Да, то есть не секрет. Мама звонила, спрашивала, где я. — На кухне вновь повисла пауза. — Так… Почему ты так долго добирался до дома? Если не секрет, конечно.       — По городу катался, — мужчин поднял взгляд на девушку. — Не веришь? Знаю, что не веришь, — правильно делаешь. Решал проблемы. Убедительно?       — Верю, — кивнула Соня и тут же опустила взгляд на стол, она потянулась за печеньем и поспешила откусить от него кусочек, чтобы не сказать больше ничего лишнего.       — Не веришь. Я, наверное, тоже могу чувствовать, когда мне врут… ты. Когда ты врешь… — Константин внимательно посмотрел на девушку.       — Уже поздно. Я, наверное, пойду, мама волнуется, — Соня резко встала из-за стола и пошла к прихожей.       Константин поднялся и пошел за ней. Девушка стояла в прихожей, застегивая на своих ногах полусапожки, она старалась не смотреть в сторону Константина, который стоял, подперев плечом косяк, и наблюдал за происходящим. Когда Соня потянулась за своим пальто, мужчина перехватил ее руку и крепко обхватил запястье.       — Ну, куда ты пойдешь? На улице темно, люди так себе. А если с тобой что-нибудь случится? Я как потом это Башарову объясню. Оставайся, у меня места хватит. Что ты упрямишься?       — Поцелуй меня!       — Что? — Костя ослабил хватку, и Соня смогла высвободить свою руку.       — Поцелуй меня, и я останусь.       «Господи, Егорова, что ты несешь? На кой-черт тебе это понадобилось? Ну, ведь он тебя за дуру теперь считать будет!» — такие мысли всегда приходят в голову в «самое нужное» время — когда они уже сказаны вслух. Гецати стоял, как громом пораженный, услышать такую просьбу от девушки он был не готов. На его лице не читалось ни одной эмоции, но внутри происходило что-то совершенно непонятное, как будто в Национальной библиотеке все книжные полки упали, как костяшки домино, и теперь среди груды этих мыслей-книг необходимо было найти одну единственную. Соня внимательно смотрела в лицо мужчине, стараясь заглянуть в глаза, но она не увидела в них никакой реакции на свои слова. Девушка потянулась за своим пальто и теперь никто не помешал ей взять его. Она уже собиралась идти, когда крепкая мужская рука легла на хрупкое плечо девушки и развернула ее лицом к Константину.       Он посмотрел в зеленые глаза девушки и положил ладони на лицо Сони. Медленно он притянул девушку к себе и аккуратным движением коснулся ее губ своими. Соня стояла и не могла среагировать на то, что сейчас происходит. Ей потребовалось время, чтобы понять, что вот она стоит сейчас в квартире Гецати, и этот мужчина целует ее, целует не как подругу, а скорее как девушку, свою девушку, и рука на ее пояснице, которая крепче прижимала тело Сони к сильному телу мужчины, только больше убеждала ее. Егорова не понимала, когда в ее голове, обычно ясной, возникли мысли о том, кто стоит сейчас с ней рядом. Неужели то, что она регулярно видела новости о том, что они «встречаются», настолько запало ей в мысли, что мысли выдали этот порыв за ее истинной желание? А разве оно не истинно? Соня действительно хочет стоять сейчас здесь, быть рядом с Константином, чувствовать его еще ближе…       — Ну, так что остаешься? Веришь?       Константин отстранился на несколько сантиметров от лица девушки и внимательно смотрел ей в глаза. Девушка закрыла глаза, сглотнула и ответила:       — Верю.       Соня сама от себя не ожидала, что в следующий момент резко подастся вперед и продолжит поцелуй.       Молодые люди лежали в постели: Константин в полусидячем положении опирался на изголовье кровати, Соня устроилась у него на груди, вырисовывая узора на крепком торсе мужчины своим тонким длинным пальцем. Горизонт в окне начал окрашиваться в цвета предрассветного солнца, но молодых людей это не смущало — им было абсолютно все равно на то, что эта ночь заканчивается, наступает утро; время для них не существовало.       — Все-таки мне интересно: почему эта квартира? — Константин буквально слышал улыбку в голосе девушки.       — Шутка строителей, или проектировщиков, кто их знает! Суеверные люди. А я не суеверен, и вид здесь шикарный из окна! Так что квартира в самый раз для меня. Веришь?       — Верю!       Соня поднялась на локтях и потянулась к губам мужчины…