18
31 октября 2017 г., 14:48
В торговом зале стояла оглушительная тишина. Ребята старались не дышать, и даже выдающийся своими габаритами охранник Гена, казалось, слился со стеной, или принял вид одного из стеллажей. Хорошо, что в середине буднего дня, в разгар рабочей недели, посетителей в магазине всегда было мало. И именно сейчас, в помещении присутствовали только работники.
Демьян, пришедший сменить Эдика, замер в дверном проёме, который вёл из подсобки, и только изредка моргал.
— Верни мне мою машину! Слышишь? — прозвучал крик со стороны кабинета директора.
Но, так как Валерий Васильевич стоял с растерянным выражением лица между стеллажами, то, по всему выходило, что разборки были у Юрия Альбиновича. А в истеричном вопле, с трудом, но всё же угадывался голос Максима.
Юра устало прикрыл глаза, ни спорить с Максом, ни тем более видеть его, желания не было. Когда же мужчина думал о том, как вся эта ситуация выглядит со стороны — становилось физически плохо, тошно…
— Какую машину? Ты же на ней приехал. Или я ошибаюсь, и ты спустил свой драгоценный зад в метро?
— Мою машину! Мой. Белый. Внедорожник! — Макс выглядел плохо: бледный, осунувшийся, с залёгшими под глазами тенями, с выступившей над верхней губой испариной. В этот момент, он так сильно был похож на того Максимку, которого Каминский когда-то увидел в первый раз.
Дело было совершенно не в машине, она Максиму была не нужна, не так, что бы совсем без надобности, нет… Она была банальным предлогом, чтобы лишний раз встретиться с Юрой, и если не вернуть любовника, то хоть на нервах ему поиграть под занавес. Каждый из них это знал, и раз желанием принимать Макса обратно под свое крыло, Каминский не горел, приходилось терпеть этот уродливый скандал.
Ругался и истерил юноша, вполне искренне, он по глупости упустил мужчину, о котором многие и мечтать не смели. Оберегая их союз, внимательно наблюдая за тем, чтобы партнер не увлекся кем-то другим, себя Максим из вида выпустил. И надо же было так по-глупому спалиться!
— Верни мне внедорожник! — канючил Макс, старательно прикидываясь дурачком.
— Мой белый внедорожник, — на слове «мой», Каминский сделал особое ударение. — Если мне не изменяет память, тебе я дарил машину, да. Но, ты на ней уехал.
— Жлоб!
— Макс, — тихо проговорил Юрий, — давай не будем. Зачем это всё? Этот цирк при посторонних? Прошу, не порть мое мнение о себе ещё больше.
— Прости меня. Может быть, дашь мне еще один шанс? — Макс, наконец, созрел до спокойного разговора.
— Сейчас не то место и время, чтобы об этом говорить…
— Значит, мы всё же можем обсудить и как-то исправить ситуацию?
— Извини, но это вряд ли…
Услышав ответ, молодой скандалист резко взмахнул рукой, сбивая со стола канцелярскую вертушку, от чего хранившиеся в ней карандаши, ручки, скрепки, разлетелись в разные стороны.
— Ненавижу! — он выбежал из кабинета, громко хлопнув дверью.
Юрий Альбинович ели сдержался, чтобы не взвыть в голос, уткнулся лицом в ладони — какой позор! Как теперь подчиненным в глаза смотреть?
Взъерошенный блондин, выскочил в зал и остановился, оглядываясь по сторонам: хотелось опрокинуть полку с техникой, запустить утюгом в стекло! Останавливало только то, что вокруг было слишком много молодых и крепких парней, не считая охранника. Глаза наткнулись на затихшего в углу Демьяна, и Максим, неосознанно дернулся в его сторону. Вот она, его замена — готова к употреблению… Тихий, спокойный, бледный, как моль, именно такой, наверное, Юрке придется по душе.
Дорогу к сопернику преградил Лер, уловивший направленную в сторону Дёмки угрозу.
— Да пошли вы все! — молодой человек одарил присутствующих наполненным злостью и презрением, взглядом, и вышел на улицу.
Молчание затягивалось, его даже Костик не спешил прерывать, словно у него пропал дар речи. Невольные свидетели были смущены и подавлены, никто из них не мечтал присутствовать на выяснении отношений такого рода. Первый, как ни странно, очнулся Гена, так громко вздохнувший на своем посту, что парни от неожиданности дружно вздрогнули:
— Никогда не женюсь. Никогда! Это был мужик, а если бы баба? Тогда от магазина и Юрия Альбиновича только радиоактивный пепел остался. Нет, что я, дурак что ли, жениться?
— Пойду Альбе кофе сделаю. Не представляю, как ему сейчас… — засуетился Вовка, на что заработал недовольный взгляд Эдика.
— Давай лучше я, ты работай, — Эд поднялся из-за стола, готовый идти Вовке наперерез.
— Ты же домой спешил, а смена у тебя уже давно закончилась. Иди домой, мы тут сами, — Лер, как директор, решил взять ситуацию в свои руки, поведение Эдуарда, ему категорически не нравилось.
— Ладно, мне действительно пора.
Валерка кивнул, и повернулся к Дёме, что так и стоял на одном месте, пытаясь прийти в себя. Тот факт, что Демьян с детства панически боится подобных скандалов и разборок, делать достоянием общественности он готов не был.
Немного подумав, Вовка решил, что угощать шефа растворимым напитком как-то не камильфо в такой момент, поэтому, не придумал ничего лучше, чем сбегать в ближайшую кофейню. Он накинул на себя куртку, и уже на выходе из магазина, чуть не сбил с ног Эдика:
— Прости, решил за кофе в кафе сгонять.
— Ничего, — Эд пытался скрыть своё недовольство. — Что скажешь, если я приеду к тебе сегодня, часикам к десяти? Ты не против?
— С чего мне быть против? — парни вышли на улицу и Вовка закурил. — Это у тебя вечно дела. Ты же и сегодня, вроде бы не мог…
— Понял, что смогу выкроить время, и даже остаться на ночь. Я соскучился. — Эдик отвел глаза, говорить вслух о том, что касалось их отношений, он стеснялся.
— А как же малой? — Вовик был всеми руками за, провести время со своим парнем, тем более всю ночь, но, уж больно это было неожиданно.
— С соседкой оставлю. Не переживай, я все устрою. Созвонимся?
— Давай, — молодой человек обернулся по сторонам, наклонился, и быстро чмокнул любовника в висок. — Созвонимся…
Юрий Альбинович боялся высунуться из кабинета. Взрослый мужик тонул в накрывающей его волне стыда, стоило представить, что сейчас думают о нём его работники. А если они еще и обсуждают произошедшее? Когда двери тихо отворились, и кто-то зашел в его убежище, даже не поднял на посетителя спрятанного в ладонях лица.
Кофейный аромат поплыл по воздуху, бумажный стакан почти бесшумно опустился на стол.
— Вот, я Вам тут кофе принес, и сладкое. — Вова рискнул и заказал к кофе две бисквитные ложечки, которые радовали не только вкус, но и взгляд, своими яркими, блестящими упаковками. Альба несмело посмотрел на консультанта, и, не найдя в выражении его лица ничего предосудительного, решил рассмотреть привнесенный презент. Зацепившись за разноцветные упаковки с бисквитом, улыбнулся, совсем немного, краешком губ. Но, свою миссию Вовчик выполнил — лёд тронулся.
— На Вас совсем лица нет. Не переживайте так, не стоит! Это же жизнь, в ней всякое бывает.
— Публичный позор? Да, наверное, бывает…
— Это же не Вы виноваты! — вырвалось у парня.
— Володь, я тоже не без греха, но, спасибо.
— Мне за что? За кофе?
— Хороший ты парень, а жизнь почему-то таких не любит. Ты береги себя.
— Да я самый обычный, — молодой человек почувствовал, как запылали кончики его ушей. — Вы тоже хороший… парень.
— Парень? — Юрий Альбинович широко улыбнулся, и в его, ещё несколько минут назад, тусклых глазах, заплясали смешинки.
Юноша стушевался и сник: Альба, конечно, мужик видный, но для такого как Вовка, назвать начальника «парнем», было неправильным и неудобным. Подумает еще, что сотрудник с ним заигрывает.
— Ладно, будем считать, что дружеское участие, ты мне выразил, иди, работай, Симонов.
Симонов, недолго думая, кинулся в коридор, ощущая, как вместе с ушами, теперь пылают щёки. Что с ним не так, раз он смущается Юрия Альбиновича, словно красна девица, и ведёт себя рядом с ним, как первоклассный придурок?
***
Демьян отработал смену, и не заметил: просидел за своим столом, как в воду опущенный, и скорее всего даже не понял, что у него сегодня не было ни одного клиента. Лер с беспокойством поглядывал периодически в его сторону, и не мог понять, что происходит. Парнишка, и так всегда спокойный и замкнутый, но сегодня слишком сильно бросалось в глаза его поникшее состояние, и приятный, зеленоватый цвет лица. — Дём, ты как себя чувствуешь? — Валера не выдержал, подошёл к дизайнеру справиться о самочувствии. — Что? — серые глаза сфокусировались на Валерке, но всё равно, создавалось впечатление, что смотрят сквозь. — А… Да, всё хорошо. — Точно? — директор приложил ладонь к чужому лбу, проверяя наличие температуры. Дёмка прикрыл веки, непроизвольно подаваясь вперед, прижимаясь сильнее к руке, его сухие губы приоткрылись, и Леру показалось, что парень сейчас издаст блаженный стон. Он отдернул руку, испугавшись своей реакции, и внезапно участившегося сердцебиения. — Температуры нет… — Со мной все в порядке, — теперь Дёма, пытался вжаться в спинку кресла, и даже отвернулся в сторону, словно не сними только что произошло это секундное помешательство. Валера сжал губы, пытаясь сдержать рвущийся наружу разочарованный вздох, злясь на себя, на свое поведение. Всунул руки в карманы брюк, развернулся на пятках, и поспешил удалиться. Его рабочий день почти закончился, пора бы и домой собираться, но, перед уходом следует решить ещё один вопрос, а для этого, необходимо найти Вовку. Не найдя консультанта в магазине, Лер вышел на улицу, где тот и обнаружился. — Ты домой планируешь идти? Чувак, может ты забыл, так я напомню — у тебя рабочий день до шести. Чего же ты на работе допоздна виснешь? — Скоро пойду, спасибо, что напомнил. У меня к тебе дело. Ты это… Дёмку сможешь сегодня до дома провести? Не нравится мне его состояние, может, случилось что? — Блин, Лер, не смогу я! Ко мне вечером должен Эдик приехать. Но, если ты действительно думаешь, что в этом есть необходимость, ладно… Позвоню и отменю встречу, — Вовик расстроился, хоть и пытался скрыть, это было очевидно. — Не стоит. Лучше я позволю Ольге, предупрежу, что задержусь. А ты, если хочешь, можешь немного раньше домой уйти. — Хочу, конечно! Спасибо, друг. За мной не заржавеет — сочтемся. Демьян и сам не понимал, что именно сегодня, в произошедшей ситуации, так сильно его выбило из колеи. Да, он, мягко говоря, недолюбливал ссоры и скандалы, но то, что происходило в кабинете Каминского, он не видел, и не слышал толком. И надо же, такому случиться, что его так накрыло. Вяло переодевшись, вышел из раздевалки, не обращая внимание, на болтающих между собою парней, мимоходом бросил: «Пока», и не задерживаясь на прощальный перекур, побрел в сторону дома. За спиной послышались торопливые шаги, и парень вдруг понял, что идет рядом с кем-то шаг в шаг. Он высунул из объемного шарфа нос, повернулся к таинственному компаньону. Увидел Лера, и смущенно спрятался обратно в вязаный атрибут гардероба, скрывая растянувшиеся в улыбке губы. — Вы что, потерялись? Остановка в противоположной стороне. — Нет, не потерялся. Решил лично проследить, как ты домой дойдешь, слишком вид у тебя болезненный. — Хм, ни дня без доброго дела? Что, больше всех нужно, со мной возиться? Или Вы каждого заболевшего сотрудника будете лично домой провожать? — Демьян ворчал, а внутри, где-то в районе сердца, разливалось глупое, и такое беспомощное, тёплое чувство. — Нет, не каждого… — ответил Лер, и в его голосе слышалось искреннее удивление, как будто он сам от себя не ожидал такого ответа. — Шли бы Вы домой, Валерий Васильевич, к жене, а не занимались ерундой, провожая домой парня. — Дём, я уже достаточно взрослый человек, способный самостоятельно решить куда, с кем, и к кому мне идти. Можно было обидеться на Дёму, за его слова, за напоминание о жене, прозвучавшее, как намёк, но, идти рядом с ним было так комфортно и приятно, что Лер решил его недовольство пропустить мимо ушей. Впервые за всё время своей работы в магазине, Демьян очень сильно пожалел, что живет так близко к месту работы. Жил бы он хоть немного дальше, тогда можно было бы представить, что они пара, которая вместе возвращается домой. Не спеша, как будто решив прогуляться по тихим осенним дворам, присядут на старую лавочку, молча покурят, и, пользуясь тем, что вокруг нет фонарей, возьмутся за руки, сплетая пальцы в замок. О том, что могло случиться потом, подумать Дёмка не успел — они подошли к его дому. В полной тишине зашли в парадное, поднялись на нужный этаж. И даже пока он открывал дверные замки, звеня ключами, не проронили ни слова. Валера прошёл в коридор следом за хозяином квартиры, захлопнул входную дверь. Спроси его сейчас, что он делает в этом месте, с этим человеком, вряд ли бы смог толком ответить. Просто уйти он не мог, стоял не двигаясь, будь-то приклеенный и наблюдал, как повернувшийся к нему спиной парень, разматывает длинный шарф, задевая им торчащие в разные стороны волосы. И словно это кто-то другой, а не он, сделал шаг вперед, цепляясь пальцами за обтянутые джинсовой тканью, широкие плечи, вжимаясь грудью в твердую спину. Уткнулся носом в непослушные пряди, глубоко вдохнул, различая между ароматом шампуня, туалетной воды и табака, естественный запах, непонятно почему, такого родного мальчишки. — Что это, Дём? Что со мной, или это с нами? Скажи, что с нами! Я ведь прав? — прошептал одними губами, но отчего-то точно знал, что услышан. Парень в объятиях сжался, как пружина, не понимая, как реагировать и что говорить? Правду? А нужна ли она им? Да, черт возьми, ему нравится Лер! И даже больше, но… Нравится ли Дёмка ему? Выходит, что тоже — да! Это просто нереально, немыслимо и невозможно. Почему, ну почему они не встретились раньше, до того, как Валера надел на палец обручальное кольцо. — Лер, — имя, прозвучавшее из Демкиных губ, было сказано так интимно, и нежно, что у Валерки по позвоночнику побежали мурашки. — Лер! Демьян резко повернулся, собираясь сказать те слова, которые вернут их на отправную точку, вернут на место, готовый сбежать рассудок, и расставят все по местам, но не смог, натыкаясь на требовательные горячие губы. Так жадно, настойчиво, что слабели ноги, его еще никто не целовал. Казалось, что своим поцелуем Лер пытается его заклеймить, заставляя забыть обо всем на свете. Упавший на пол шарф, путался под ногами, сильные руки сжимали, пытались справиться с пуговицами и пробраться под куртку. Валера прижимал его к себе, так крепко, но так ласково, словно он был самой большой драгоценностью в его жизни. А когда сводящиеся с ума губы, спустились к шее, раздался стон. Валерка застонал, как только почувствовал терпкий, слегка соленый вкус кожи, и ощущений ярче, в своей жизни он ещё не испытывал. Их желание осязалось, Дёма, забыв о стеснении, обнимал в ответ, растворяясь в желанном человеке. Ещё минута, и он отдастся вот здесь, в коридоре на коврике: — Стой, Лер! — Демьян разорвал очередной поцелуй. — Лер! Хватит! — Дём? — молодой человек не мог понять, что произошло, и почему они остановились. — Уходи… — в отличие от слов, все еще продолжая держаться за Валеркины плечи. — Лучше остановить то, о чём ты потом пожалеешь. — Я не… — Уйди! Сейчас же! — Дёма, Дёмочка, я… — Да уйди же ты! Ну! Хлопнула дверь, оглушительно громко щёлкая замками, и Дёма опустился на пол, комкая в руках злополучный шарф. Он даже не догадывался, что с другой стороны двери, на грязном полу, сидит потерянный, оглушенный случившимся, Валера. Было бы ошибкой думать, что поразил Лерку сам факт поцелуя с парнем. Нет, он прекрасно осознавал, что происходит, и чудесно понимал, что сам этого хотел. За свои поступки и действия, Валера привык отвечать, если не перед кем-то, то перед самим собой — однозначно. Поразила его сила испытанных ощущений, и нахлынувших эмоций. Всю свою не очень долгую жизнь, он считал себя самым обычным, среднестатистическим человеком: пришло время — учился, повзрослел — влюбился, встретил хорошую девушку — женился. Всё как у всех, ничего выдающегося. Никогда раньше его не посещали мысли, о том, что он не такой, как большинство, что он гей? Хотя, гей ли? Ведь ни мальчики, ни парни, и уж тем более, мужчины, ему никогда не нравились. Он любил девушек, влюблялся в девушек, спал с ними… Ну, а то, что девушки ему нравились длинноногие, с маленьким бюстом и не широкими бедрами, так это типаж такой — модельный. Парень поднялся с пола и медленно начал спускаться по ступенькам, но мысленно был далеко, запутавшись в своих собственных соображениях. Было ли что-то в прошлом, что каким-то образом намекало ему на то, что в его судьбе возможен такой поворот. Может быть первая любовь, задорная девочка Галка, которая носила короткую мальчишескую стрижку, и гоняла на велике, наравне со всеми пацанами с их двора? Хотя, не смотря на все свои закидоны, она точно была девушкой, это Валера знал наверняка! У нее даже грудь была, на которую девушка одевала лифчик, а потом прятала его под широкой футболкой. Или его должна была насторожить невозможность испытать сильные чувства в отношениях? Конечно, Валера любил, страдал и ревновал, вот только бурных эмоций, о которых иногда говорили знакомые, или о которых читал в книгах, не испытывал. То, что он ощущал, было спокойным, невнятным, серым, по большей части придуманными и искусственными. Оно не идет ни в какое сравнение с тем, что с ним творится сейчас, когда смотрит на Дёмку, когда думает о нём. А в тот момент, когда их губы соприкоснулись, когда он банально всунул свой язык в рот парню — весь мир перевернулся, и Валерка вместе с ним. Может быть, и не гей он вовсе? Но, как назвать человека, который получил такую дозу кайфа от одного поцелуя, что страшно подумать, дойди дело до секса. Это словно ты всю жизнь смотришь на мир, и видишь его черно-белым, а потом вдруг, резко, в один момент, в твое зрение врывается цвет, наполняя окружающее пространство радужным буйством! От такой аналогии, Лер закашлялся, радужное буйство — над ним издевается собственное подсознание. Выводы были неутешительными: разобраться в себе, это одно, а разобраться, что делать дальше, и главное, как с этим жить, совершенно другое. Ведь у него есть жена, есть консервативные родители, есть желание иметь семью, детей, в конце концов. Думать о Дёмке сейчас не хотелось, и пусть понимал, что парень поступил правильно, остановив их, пока они не натворили дел, всё же, было немного обидно, что не потерял голову так же, как сам Лер. Пускай он ничегошеньки не смыслит в таком виде отношений, не дурак — разобрался бы. Окончательно потерявшись в своих размышлениях, Валера вдруг осознал, что стоит перед дверью в собственную квартиру. Прислушался, пытаясь уловить шум за дверью и угадать, чем сейчас занимается Ольга, и только потом, достал ключи и открыл дверь. Жена спала, хоть это было и удивительно, скорее всего, усталость взяла свое. Молодой человек тихо заглянул в спальню и ушёл в ванную, где в отражения зеркала смог рассмотреть лицо и губы, во всей красе. Невооруженным взглядом было заметно, что парень потрясен, потрясен чем-то хорошим, это явно читалось в темно-серых глазах и в особом, мечтательном выражении лица. Но, стоило посмотреть на искусанные, припухшие губы, такие яркие и манящие, что все становилось ясно. Валерка умылся холодной водой, лезть в душ не было сил, вернулся в спальню и залез под одеяло. Рядом тихонько сопела Олюшка, совесть взвыла раненным зверем, и парень даже не пытался её успокоить. Как жить дальше он просто не представлял.
