Ныряльщик

Наш первый поцелуй оказался очень необычным. Губы горели, как будто сенсоры зашкалило от высокой температуры. Ирука со слезами смотрел в мои глаза, будто старался запомнить это мгновение навсегда и я невольно порадовался тому, что я киборг. Мне не нужно было ничего запоминать, ведь запись велась постоянно, и я мог всегда пересмотреть заново всё то, что видел раньше. Обняв Ируку, я проверил работу сенсоров, всё было в норме, тогда почему мне казалось, что губы обожгло огнём? - Долгие проводы - лишние слёзы, дельфинчик,- прошептал я ему на ухо и пошёл на посадку. Мне не нужно было иметь глаз на затылке, чтобы чувствовать его взгляд. И не нужно было подключаться к камерам в аэропорту, я и так знал, что он останется там до тех пор, пока самолёт не взлетит, махнув вслед стальной птице и прислонившись лбом к холодному стеклу… Ирука не хотел меня отпускать, а я не хотел улетать, но ничего нельзя было поделать, ведь лента времени ждала меня. Рано или поздно мне пришлось бы нырнуть, чтобы объявиться в Леможе 1183 года и спасти короля Ричарда от арбалетного болта. Вспомнив про задание, я приступил к подготовке. Лететь через океан до Лондона было очень долго и я достал контейнер, что дал мне Арамаки-сан перед вылетом. Мои новые доспехи уже ожидали меня в Англии, но то, что я должен был сделать сейчас - об этом не знал ещё никто. Новейшее секретное изобретение нашей технологии специально было разработано для киборгов, которые работали на государство по контракту. В контейнере на специально подготовленном ложе лежал баллончик с толстой иглой для подкожных инъекций и окном активации на боку. Я приложил палец к окошку сенсора и лучик лазера быстро просканировал меня, проверяя доступ. Окно загорелось зеленым, баллон был готов к употреблению. Не медля ни секунды, я направил иглу себе в грудь, загоняя её до упора. Абсолютно бесшумно в моё тело через эту иглу стали поступать нанороботы и рассеиваться по всему организму. Через минуту окошко моргнуло пару раз и потухло, говоря, что все нанороботы теперь находятся в моём теле и процесс загрузки завершён. Я убрал баллон в контейнер и закрыл глаза, откидываясь на спинку кресла. Теперь, пока мы будем лететь, эта маленькая армия специально запрограммированных ремонтников будет восстанавливать моё тело изнутри, размножившись до нужного количества, а потом они тоже перейдут в режим ожидания, готовые мгновенно залечить любое полученное мною повреждение. Это подобие иммунной системы не раз спасало мне жизнь. Данная процедура была весьма дорогим удовольствием и то, что мне это досталось бесплатно, говорило о том, что мой нырок был весьма важен для моего бывшего начальства. И не смотря на все сомнения, что терзали меня, я обязательно должен был вернуться, ведь меня ждал Ирука. Вновь коснувшись губ кончиками пальцев, я вновь невольно задумался о том, почему мне показался таким горячим тот поцелуй. Свои прикосновения не казались мне чем-то особенным, как бы я не менял настройки рецепторов. Да и Ирука был не болен, чтобы можно было всё списать на его повышенную температуру… Поразмышляв ещё минут пять я просто списал этот случай на выплеск энергии ци, который Ирука невольно спроецировал, когда целовал меня, ведь он был очень эмоционален в тот момент и не мог себя полностью контролировать. В любом случае до сих пор учёным так и не удалось выяснить, что же представляет собой эта внутренняя энергия, генерируемая человеческим телом, ведь она возникает там, где её не должно было быть по всем законам физики. Ирука. Человек-загадка, что возник в моей жизни… Непосредственный, удивительный, радующийся любой мелочи как ребёнок. Почти все записи, хранимые в памяти, были связаны с ним. Мы почти всё время находились рядом друг с другом, беседуя и размышляя. Умино Ирука впитывал знания с невероятной скоростью, стремясь изучить всё то новое, что появилось после его времени. У него был острый пытливый ум и прекрасная память, что позволило ему быстро наверстать упущенное и влиться в наше время. Вот только к «куклам», как он их называл, он так и не привык. Каким-то шестым чувством, абсолютно нелогично, он вычислял киборгов без Призрака, какими бы человечными они не выглядели на первый взгляд. И это было мне очень странно, ведь даже я с первого взгляда не мог сказать есть ли в киборге Призрак или нет, а Ирука мог. Он вообще поражал меня, и я восхищался им от всей души. Его присутствие успокаивало меня, даже если он просто молча сидел рядом, а без него чего-то не хватало, было ощущение полного одиночества, не смотря на то, что рядом находились другие люди и киборги. Именно эта мысль и не давала мне покоя, что же со мной такое происходит, раз я веду себя так нелогично. Обдумывая свои мысли и поступки я неожиданно вспомнил вопрос Ируки о том, умеют ли любить киборги и подумал о Бато. Он преображался рядом с Майором и вёл себя нелогично, поступая как человек, и в первую очередь как мужчина, напрочь забывая о своей механической сущности. Бато мог ответить мне, что такое любовь, только нужно было правильно спросить его об этом. Что я и сделал, связавшись с ним через сеть. При соединении с ним и выделении канала мне показалось, что в сети появилось эхо, но не придал этому особого значения. Виртуальная беседа проходила в комнате, куда шагнул мой проецируемый образ. В кресле меня уже ждал Бато, вернее его образ и мы обменялись обычными словами приветствия, отдавая дань традициям. И лишь потом я, извинившись за визит, спросил: - Бато, скажи, пожалуйста, а что ты будешь делать, когда Кусанаги Мотоко совсем не будет? - То есть?- Бато не понял моего вопроса и переспросил,- В каком смысле не будет? В этот момент я увидел, как тонкая ладонь легла на плечо моего друга и к нам присоединилась Майор собственной персоной. Её проецируемый образ был так реален, что я удивился, ведь она давно было вне своего кибернетического тела. Бато лишь взглянул не неё, улыбнувшись, и потерся щекой о её руку, что продолжала легко сжимать его плечо, и этот жест был таким человечным, таким естественным, таким простым и понятным, что я понял, что друг без друга они просто не мыслят своё существование. Но мне нужно было услышать это от них, подтверждая свою догадку. - Мой незримый ангел всегда рядом и всегда присматривает за мной, приходя на помощь когда мне это необходимо,- продолжил он, - и пусть Призрак живёт теперь в сети, она - это она. Не потеряла своей личности и не растворилась в этой бесконечной паутине Интернета. - В смысле, что она перестанет существовать как личность, её Призрак перестанет существовать, - пояснил я. - Тогда и я перестану существовать,- просто кивнул Бато,- мне не за чем будет жить без неё. - Я давно предлагала ему отказаться от тела и тоже перейти в чистую энергию, но он всё не решается,- Мотоко рассмеялась от души, обнимая своего избранника за плечи,- тогда мы бы смогли слиться в одно сознание, рождая новую личность. - Да уж, я не сильно тороплюсь обзавестись потомством,- проворчал Бато, гладя обнимающие его руки,- мне пока и так хорошо. Меня всё устраивает. Глядя на их счастливые проекции, я понял, что у меня нет именно такой любви. Но мысль о том, что я могу потерять Ируку, мне была абсолютно неприемлема. Попрощавшись и выйдя из сети, я посмотрел отчёт нанороботов о проделанной работе и решил поспать пару часов, ведь даже кибермозгу нужен отдых, чтобы не «сойти с ума», а вернее не перегружаться. Дальнейшие события развивались с невероятной скоростью. В аэропорту Лондона меня встретил мистер Мэтьюз и мы немедленно отправились на точку нырка. Как и предполагалось, одежда и доспехи сидели идеально и выглядели не очень новыми, чтобы не привлекать особого внимания. Меч был идеален, а в кошеле на поясе звенели монеты. Единственное, что у меня было своего, так это плащ с термо - камуфляжем. Придирчиво оглядев себя в зеркале, я кивнул, довольный своим отражением, и шагнул в ленту времени. Ощущения были как в первый раз, и я удивился, что, оказывается, скучал по этому ледяному холоду и ощущению невесомости, что охватывало на секунду, лишая всех чувств и глуша рецепторы. Оглядевшись, я увидел, что вроде попал туда, куда и должен был, то есть на опушку леса в двух днях пути от Леможа. Осталось только найти трактир и узнать, не подвела ли меня петля времени, что я и сделал. В местный трактир зашёл одинокий путник, а выехал рыцарь, спешащий присоединиться к своему королю в битве. Оставшийся путь я преодолел за сутки, давая лошади небольшие перерывы на отдых и сон и стараясь не сбиться с намеченного пути. Это в моё время можно было установить свои координаты на местности с точностью до долей градуса, лишь связавшись со спутником через сеть. В прошлом же приходилось ориентироваться по звёздам и направлениям света, мысленно прокладывая путь на карте, которая была загружена в память. Моё появление в армии короля Ричарда прошло почти незамеченным, и я спокойно устроился у одного из костров, намечая место и время, что узнал перед нырком. У меня было достаточно времени до битвы и я уснул, думая о том, как бы скорее выполнить задание и вернуться домой, к Ируке. А утром началась битва, всё, казалось, шло по плану, когда я прокладывал себе путь через гущу боя к королю, начав обратный отсчёт. Секунда, и вот болт вонзается мне в грудь… А потом план полетел в тартарары, когда я понял, что титановая броня не выдержала. Падая с лошади под копыта королевского коня, я с удивлением смотрел, как стальной наконечник глубоко вошёл мне в грудь, задевая блок машины времени, и огромная волна высвобожденной энергии готова выжечь всё во мне, как срабатывает сигнал тревоги в кибермозгу, а потом наступает абсолютная темнота и тишина. И я умер. Сколько прошло времени, я не знал, но неожиданно сенсоры вновь сработали, а в кибер мозгу начал формироваться отчёт нанороботов. Оказывается, это они, выстроив цепь из себя и отключив кибермозг, перенаправили разрушительную энергию в генератор. Мда, результаты были неутешительны. Без генератора и машины времени, на одном аккумуляторе и реакторе ядерного расщепления моё тело протянет от силы лет двести. И, естественно, ни о каком прыжке во времени говорить и не приходится. Теперь для меня не только моё время, но и время Ируки было абсолютно недоступно. Как бы не старались нанороботы, но не починить генератор, не восстановить встроенную машину времени они были не в состоянии. Я навсегда застрял в прошлом. И подумать только, всему виной был брак, маленькая трещинка в одном из звеньев кольчуги, куда, по закону подлости, пришёлся удар. Да, петля времени оказалась неумолима и жестока в своём возмездии. Что же, мне придётся постараться выжить с тем, что у меня осталось, и я открыл глаза, чтобы оценить, что же у меня теперь было. На моё удивление я лежал в нише тёмного каменного помещения, закутанный в свой плащ. В соседних нишах лежали тела монахов и ещё пара рыцарей разной степени разложения, и я понял, что меня сочли мёртвым и похоронили с честью, потому, что я спас короля. Вернее поместили в каменный склеп одного из монастырей около Леможа. Теперь понятно почему тот ныряльщик, что заснял мой последний подвиг, не нашёл меня, когда вернулся. Моё тело уже унесли, а кибермозг был отключен. Мешочек с деньгами, естественно, пропал, но кольчуга, меч и мой плащ были при мне, а большего мне пока и не нужно было. Бесшумно я выбрался из подземной пещеры, и, включив термокамуфляж чтобы не пугать обитателей монастыря, покинул эти гостеприимные стены. Мне предстояла долгая дорога домой, и если я не могу попасть в своё время, так никто бы не упрекнул меня в желании окончить своё существование на родине, в Японии. Добравшись до ближайшей деревеньки, я, прикинувшись слугой, у которого убили господина, поменял у местного кузнеца кольчугу на запасной комплект одежды, нож и дорожную котомку. Вскоре после того, как я покинул деревню, на меня напали разбойники, решив, что я лёгкая добыча. Однако они, избавившись от своего земного существования, снабдили меня деньгами и лошадью, а я направился дальше на восток. Теперь же я не торопился, путешествуя налегке и решая, чем же мне заняться в эти двести лет, что отмерила мне лента времени. Я мог бы стать телохранителем какого-нибудь богача или податься в солдаты, потом став выдающимся полководцем. Мои знания о рукопашном бое и владение холодным оружием - вот единственное, что всегда было со мной, плюс сила и скорость, умноженная на выносливость и неуязвимость, ведь нанороботы по-прежнему восстанавливали все мелкие повреждения, и возможно, даже восстановили бы отрезанную конечность, если бы я её приложил на место…теоретически. Рисковать и проверять на практике эту теорию я не стал, решив, что искушать судьбу больше не стоит. Итак, продвигаясь на восток и подрабатывая охранником караванов по пути, я постепенно менял одежду и лошадей, но не внешность. Моя кожа не загорала под палящими лучами солнца, а тело требовало минимум еды и отдыха. В бою мне не было равных, а мои сенсоры, настроенные на высокую чувствительность, спасали меня от любых ранений лучше любых доспехов, а также предупреждали о засадах на пути. Спутником же мне отныне было одиночество, и лишь ночами я просматривал записи о Ируке, проживая прошлую жизнь снова и снова, и черпая в ней силы. Я не сдался. Сам ещё не зная как, но твёрдо решил вернуться к своему Умино Ируке. Вот и в этот раз, когда я прошёл больше половины намеченного пути и находился в степях, где кочевали племена кепчаков, я издалека замечал их приближение. Тогда я останавливался и пережидал, когда они пройдут мимо, или сворачивал с их пути, не желая встречаться ни с кем. Однажды мне пришлось два дня сидеть в небольшой ложбине у ручья, потому, что на моём пути возникло препятствие. В очередной раз пожалев об отсутствии всемирной паутины и подняв в памяти всё то, что я знал об этом участке времени и пространства, я понял, что где-то здесь в это время должен был жить Чингизхан со своей ордой. Я слышал шум битвы, звон оружия и крики умирающих, а в небо поднималась гарь от сожженных повозок и юрт. Когда всё стихло, я не спеша поехал дальше, проезжая мимо разоренной кочевой стоянки. Вокруг кружились стервятники, собирая свою дань, и только в одном месте они с возмущёнными криками взлетали в небо, и я, спешившись, пошёл узнать причину. Один выживший в этой бойне всё-таки был. Маленький мальчик лет четырёх, весь перемазанный кровью, в ободранной одежде и с зареванным лицом, отгонял камнями птиц от тела своей матери, не решаясь не отойти от него, и не зная, что делать дальше. Я помог ему собрать костер из того, что ещё могло гореть, и предать огню его мать, а потом взял его с собой. Теперь я был не одинок, правда, моё продвижение немного замедлилось, но ведь я никуда не спешил, так? Да и мальчишка оказался на редкость толковым. Он хорошо держался в седле и уже умел держать в руках оружие. Моего встроенного переводчика вполне хватало на то, чтобы нам разговаривать на его родном языке, но я начал учить его своему языку и вскоре он начал называть меня отцом, не желая расставаться со мной, хотя я и предлагал найти его родственников. Прошли месяцы, пока мы не достигли побережья моря, где я, купив лодку, переправил нас в Японию. К этому времени у меня из того, что было у меня раньше, остался только плащ. Я не часто пользовался им, но расставаться не хотел, нося в сумке и почти не одевая. Свой меч я давно поменял на вполне приличную катану, а пару к ней, маленький нож, носил за поясом мой сын, которого я назвал Бато, а он принял это имя, отказавшись от прошлого. Итак, высадившись на побережье Японии, мы продолжили путешествие, и дошли до моей родной деревушки Якумо, где я наконец-то почувствовал себя дома. Естественно я совсем не узнал местность, ведь когда я тут был в последний раз, вокруг кипела городская жизнь будущего. Пожив с неделю в одном гостеприимном доме, мы с сыном направились в соседний город Саппоро, где я принёс клятву верности местному дайме и был принят в штат охраны. А потом потянулись однотонные будни. Я учил сына владеть оружием, работал охранником, самостоятельно строил небольшую молельню в лесу около Якумо, и не было ни минуты, чтобы я не думал об Ируке. Я не сдержал обещания и не вернулся, так сдержит ли он своё и воспитает ли моё потомство? На этот вопрос у меня не было ответа, и поэтому я решил достойно воспитать хотя бы одного человечка, что подарила мне судьба. И Бато не подводил моих ожиданий. Годы летели, он вырос сильным, умным и красивым молодым человеком, на которого заглядывались многие девушки. Даже дочь дайме с интересом смотрела в его сторону, а сам дайме не был против такого зятя. За те двадцать лет, что пролетели для меня как одно мгновение, я на службе скопил достаточный капитал, у нас был дом и несколько служанок, так что моему сыну было куда привести молодую жену и за его будущее я не волновался. Мальчик вырос и стал мужчиной, а я почти не изменился, лишь мои волосы отросли и теперь белой волной падали на плечи. Было много стычек и боёв, но на мне не было ни одного шрама, кроме старого, ведь нанороботы работали идеально. О моей силе и мастерстве владения мечом начали ходить слухи, ведь мне не было равных в сражении. Я знал, что не смогу все двести лет прожить на одном месте, но планировал увидеть внуков, а уж потом затеряться на бескрайних просторах своей родины, оставив после себя Клан Хатаке. В один из вечеров сын пришёл ко мне с разговором. Сидя на веранде за бутылочкой саке он сказал мне, что завтра планирует пойти к дайме и попросить его дочь в жены. - Отец, ты даёшь мне своё согласие на этот брак?- спросил он меня и я кивнул не задумываясь. - Ты вновь поглаживаешь пальцами фигурку дельфина, что сам вырезал из кабаньего клыка,- продолжил сын,- а так ты делаешь, когда в чём-то сомневаешься. Ты недоволен моим выбором? С удивлением я посмотрел на него, а потом вытащил из-за пояса клинообразную фигурку вида саси, изображавшую дельфина. - Ты помнишь, как ко мне попал этот клык? - Конечно помню,- сын пригубил чашечку с саке и продолжил,- мне тогда было семь лет и мы были около нашего храма в лесу. Ты как раз заканчивал крышу, когда из леса выскочил кабан и понёсся на меня. Я никогда не видел такой скорости и силы, как у тебя тогда. Мне показалось, что я лишь раз моргнул, а ты уже стоишь над кабаном с окровавленной катаной, голова животного лежит у твоих ног, пока тело, шатаясь, делает пару шагов и лишь потом падает. - Да, именно тогда я отрезал два клыка и один отдал тебе, а из другого сделал этого дельфина, как память тебе и мне. Но понял ли ты, что должен был запомнить тогда? - Я запомнил, что должен был стать таким же быстрым и сильным как ты, чтобы ни в чём не уступать тебе. - Быть быстрым и сильным…- я любовно провел пальцами по фигурке дельфинчика, оглаживая круглый бок,- ты стал быстрым и сильным, а ещё умным и достойным человеком. Теперь же я хочу, чтобы ты запомнил, что тогда моя сила защищала именно тебя, моего сына. Готов ли ты так же защищать свою семью, своих детей? Семья- это ответственность не только за себя, но и за других тоже. Готов ли ты нести такую ответственность? Уверен в выборе своего сердца, ведь оно у тебя одно и воин отдаёт его только один раз. - Да, отец, я готов,- услышал я в ответ, - я полюбил эту девушку, и она ответила мне взаимностью. - Хорошо, значит завтра мы идём её сватать, а теперь иди спать. Сын, поклонившись мне, ушёл. - Завтра будет важный день, да Умино Ирука,- спросил шёпотом я у фигурки, подумывая, что на боку у дельфина явно не хватало символа хризантемы. Сватовство было успешным, и через месяц молодая жена переступила порог нашего дома. Сын был счастлив, а я решил вновь посетить молельню в лесу, чтобы поблагодарить души предков за всё и попросить их защищать моего сына и впредь. - Отец, дождь собирается, возьми плащ,- сын принёс мне мой старый термокамуфляж и я не задумываясь положил его в сумку у седла, а потом выезжая, посмотрел на сына с невесткой, что провожали меня у порога дома. Они очень хорошо смотрелись вместе, и если бы у меня было сердце, то оно наверняка застучало бы чаще от гордости за то, что мои чаяния начали сбываться. Выехав из города, мне на минуту показалось, что за мной следят, но сенсоры не указывали на какую-либо угрозу, и я поехал дальше, планируя уже к вечеру добраться до молельни. Накрапывал дождь, так что плащ, действительно, мне понадобился и я накинул его на плечи. На моё удивление в часовенке кто-то был, запах зажженных ароматных палочек витал в воздухе, а по спине низко склонённой в поклоне фигуры можно было лишь определить, что это мужчина. Потом мужчина поднял голову и замер, не поворачиваясь лицом. Кибермозг мгновенно провёл анализ и выдал результат: передо мной был Умино Ирука, хотя это было абсолютно невозможно. Я опешил, не зная как поступить дальше и что это всё значит, но Ирука повернулся и так знакомо улыбнулся мне… А потом я, кажется, сошёл с ума. Я и сам не заметил как оказался лежащим на полу молельни, подо мной был смеющийся Ирука, а мой кибермозг принимал поток информации по беспроводной связи. Потом, пока я был занят обработкой информации, Ирука осторожно вытащил дельфина из-за моего пояса и положил на пол часовни. Рядом легла моя катана в ножнах, а потом я почувствовал холод нырка и не успел толком изумиться, когда вновь услышал задорный смех Ируки, так и не разорвавшего ни объятия, ни мысленный контакт. Я был в будущем, в своём времени и всемирная сеть накрыла нас, когда я почувствовал, как губы Ируки легко касаются моих. Мне не нужно было ничего спрашивать, я уже знал, что, прождав меня год Ирука перешёл в кибертело, которое сделали по заказу абсолютным двойником его биологического тела. А решился на этот отчаянный шаг он после того, как Национальный музей запросил разрешение на вывоз реликвии, переданной семьёй Хатаке государству. Эта реликвия, по преданию, передавалась по наследству от основателя Клана. Увидев нецке-саси в виде дельфина с символом хризантемы на боку, Ирука мгновенно подписал все разрешения и поехал давать заказ на кибертело со встроенной машиной времени. Ну а найти меня в прошлом не составило ему особого труда. Труднее было не кинуться ко мне с объятиями, когда он под термокамуфляжем впервые увидел меня, выходящего от дайме после сватовства. Тогда он вновь нырнул и узнал, что обо мне в будущем дошло мало сведений. И лишь в одном древнем свитке упоминалось вскользь, что меня утащили демоны леса. И всё. Перемотав мою ленту времени. Он последовал за мной в молельню, потом опередил, и вернул нас в наше совместное теперь время. Две петли времени, его и моя, сошлись, закольцовывая наши жизни, и я не сопротивлялся такому решению судьбы, ведь я любил Ируку и отдал ему своё сердце, если бы оно у меня было. А пока я отдал ему всего себя, без остатка, распахивая душу и передавая все те мысли и записи, что у меня были. Два наших мозга синхронизировались, работая как единый кибермозг, деля ощущения, и я уже не знал ведущий я или ведомый, дарю или беру, это было абсолютно не важно, ведь мы были как одно живое существо, добившись абсолютного единения. И это было прекрасно! Разорвав поцелуй, я подумал о том, что нужно будет вновь навестить сына в прошлом, но на этот раз инкогнито, чтобы понапрасну не волновать его, а от Ируки пришло мнение, что пора бы уже завести не одного приёмного, а своего, родного, а то и двух или трёх. - Люблю тебя!- мысленно произнёс Ирука и потёрся о мой нос своим. - Люблю тебя,- эхом повторил я, - и спасибо, что вернулся за мной. Тихий смех и ещё один поцелуй были мне ответом. Меня ждал мой Клан, много работы и любимый человек, готовый шагнуть за мной даже через время. А больше мне ничего не нужно было для абсолютного счастья.