Игры в жизнь

— Мам, это Наташа, — я пропускаю женщину вперед, закрывая входную дверь.       Мама заваривает свой фирменный чай, и мы устраиваемся на кухне. Отец быстро находит общий язык с Наташкой. Оказалось, что кроме разряда по стрельбе, она еще и заядлый рыболов в прошлом. Никогда не перестанет удивлять меня. — Пойдем-ка, навестим нашу бабушку, — под конец вечера мама подталкивает отца в плечо и встает. — Так я же с утра у нее был, — возмущается папа, но быстро соглашается под пристальным взглядом жены. — Ладно, ладно.       Я лишь благодарно киваю матери, а она улыбается и проводит рукой по спине Наташи. — Отдыхайте, девочки.       Мы еще какое-то время сидим на кухне. Молча. Слишком много событий за последние два месяца. Слишком много недоговоренностей. Сейчас мне не хочется торопиться или делать очередную ошибку. Я просто любуюсь женщиной, которая тихонечко допивает чай. — У тебя замечательные родители, — тихо говорит Наташа. — Это да, они потрясающие, — соглашаюсь, улыбаясь. Родители и правда у меня мировые. — Хочешь, покажу тебе наши семейные альбомы? — ну и откуда у меня в голове вдруг возникла эта идея? — Покажи, — улыбается Наташа.       Мы идем ко мне в комнату, мама почему-то хранит все альбомы именно в моем шкафу. Наташа присаживается на кровать, оглядываясь по сторонам. А мне становится немного неловко за то, как по-дурацки выглядит помещение. Подростковые плакаты на стенках, бюро, заваленное мягкими игрушками, которыми одаривали родственничики все детство, грабли в углу и сломанная гитара у окна. Ужасный наборчик.       Наташа искренне смеется над моими детскими фотографиями. Внимательно слушает истории и рассказы о прошлом. Периодически задает вопросы. Смотрит на меня так пристально, что потеют ладони, и я начинаю заикаться, рассказывая очередную дурацкую историю. — Веселое у тебя было детство, — говорит Наташа. — Видимо, дух авантюризма в тебе не угаснет никогда. — За что и расплачиваюсь, — пожимаю плечами. Я чувствую запах ее духов, когда мы сидим так близко.       Жутко хочется прикоснуться к ней. Обнять, поцеловать. Тихо и спокойно. Медленно и нежно. Но страх сковывает меня изнутри. Головой я понимаю, что вся та история осталась в прошлом. Что Наташа больше не будет пытаться меня отпугнуть. Головой понимаю, а вот сделать ничего не могу.       Стоит закрыть глаза, как в голову сразу врываются картинки той ночи. Боже, что же я натворила? Она сказала, что ждала этого. Но как можно ждать подобное? От воспоминаний передергивает, и я машинально скрещиваю руки на груди.       Наташа будто мысли мои читает. Она откладывает альбомы и садится ко мне на колени. Берет мое лицо в свои руки и целует. Простой поцелуй в губы. Без напора и давления. Тихо, осторожно, даже слишком аккуратно. Ей тоже страшно. — Давай просто забудем все и начнем с начала? — ее бархатный, шелковистый голос пробирается мне под кожу и прогоняет дурные мысли. Смотрю в темнеющие глаза Наташи и проваливаюсь будто в сон. Сладкий, приятный сон, из которого ты никогда не захочешь вернуться. — Давай, — выдыхаю и касаюсь губами мягкой кожи щеки.       Я обнимаю ее за талию, прижимаясь теснее. Запускаю руки под свитер, и она вздрагивает от холодного прикосновения. Наташины губы быстро находят мои, и как бы я не хотела торопиться, поцелуй становится требовательнее, руки сильнее сжимают ее хрупкое тело. Забыть. Начать с начала. — Я надеюсь, сейчас ты не начнешь нести чушь про то, что я не готова? — Просто заткнись и не останавливайся, — шепчет Наташа горячим дыханием мне в губы.       Я повалила ее на кровать и легла сверху, стягивая свитер с нее и себя. Джинсы на пол. Нижнее белье. Я старалась не торопиться. Но у меня плохо выходило. Слишком сильным было возбуждение, а Наташины стоны совсем не помогали, распаляя и сводя с ума. Забыть. Начать с начала.       Она первая протиснула руку между моих ног, касаясь самой жаркой точки, где сейчас было сконцентрировано все мое желание. Я думала только о том, что она наконец-то моя. Вся. Целиком. Моя. И никуда не убежит. Не станет сопротивляться. Не оттолкнет меня больше никогда. Забываю. Начинаю сначала.       Когда ее пальцы скользнули внутрь, стон разорвал грудную клетку, вырываясь наружу. Мне надо было прикоснуться к ней. Почувствовать жар и влагу Наташи. Сейчас же или я свихнусь. Кажется, я и правда сошла с ума. Забыла.       Голова то казалась пустой, то наполнялась сразу миллионом мыслей, тянущих меня в разные стороны. Все тело превратилось в один сплошной клубок, остро реагирующий на каждое прикосновение, дыхание, чужой голос. Голос, ставший единственной ниточкой, связывающей меня с реальностью. Начала сначала.       Я задыхалась, когда Наташа влажным шепотом говорила, что мечтала об этом с первого дня, как увидела меня в офисе. Когда она рассказывала, о чем мечтала по ночам, представляя меня в своих руках. Я задыхалась и просила не останавливаться.       Она не останавливалась, доводя меня до эмоционального и физического истощения, когда казалось, что я больше не смогу. Но стоило остановиться пусть и на секунду, как накрывало новой волной, толкающей меня в ее объятья. Я не могла насытиться, не хотела заканчивать, не представляла себе, как это — отпустить ее, выпустить из рук.       Эта ночь окончательно помогла забыть и начать сначала. Рука в руке. Глаза в глаза. Я молча прижималась к ней ближе, не желая отпускать ни на секунду.       Мы провели замечательные выходные с моими родными. Наташу приняли как родную. Бабушка на ухо шепнула мне, что Наталья не в пример лучше, чем бестолковая Надька. Я улыбнулась про себя и, конечно, рассказала об этом Наташке.       Но как бы мне ни хотелось остаться в Красноярске, я понимала, что надо возвращаться в Питер. Я пыталась убежать от Натальи Викторовны. Теперь в этом не было смысла. Она пообещала, что поговорит с Петром Степановичем, и меня без проблем возьмут обратно на работу.       Когда мы в понедельник вошли вдвоем в офис, нас встретила Надя, мило болтающая с Анечкой. Сказать, что ее лицо перекосило от удивления — ничего не сказать. Я приобняла Наташу, поцеловала в щеку и, пройдя мимо Нади, пошла сразу к Петру Степановичу. Он был только рад услышать, что я хотела бы вернуться. Тем более, сказал, что у Ксении трудности с «найк». Заверив его, что во всем разберусь, отправилась на поиски Ксюши.       Она уже сидела в моем кабинете. Как же быстро распространяются новости в нашем коллективе. — Ты объяснишь мне, что тут вообще происходит? — она недовольно хмурится. — Что у тебя за проблемы с «найк»? — раздеваясь, я прошла к своему столу. — Когда они узнали, что ты больше не участвуешь в проекте, то решили обратиться в еще одно рекламное агентство, — девушка отмахивается, мол, это не важно. — Что у вас с Наташей? Ты говорила с Надей? — Ксюша, — я подхожу ближе, присаживаясь на край стола. — Все гораздо сложнее, чем может показаться на первый взгляд. — Что ты несешь? — по ее тону чувствую, что достучаться будет сложно. — Во всей этой истории главный злодей Надя, а не Наташа. К сожалению, — я скрещиваю руки на груди, — как и ты, я многое поняла неправильно. Ошиблась в мотивах. Позволила манипулировать собой. Надежда Васильевна просто использовала тебя тогда. — Использовала? — Ксюша щурится. — Зачем? — Она хотела отомстить Наталье, — пожимаю плечами. — За что? — Ксюша опускает руки на колени и меняется в лице. Всегда неприятно узнавать, что тобой просто-напросто воспользовались в удобный момент. — Ты же понимаешь, что я не могу рассказать всего, — я встаю и кладу руку ей на плечо. — Давай встретимся вечером и поговорим. Я попробую объяснить. — Не знаю, надо ли мне это, — хмыкает Ксения, опуская взгляд в пол. — Ты мне нравишься, Полина. И я не понимаю, что происходит, кто прав, а кто виноват. Не знаю, что на самом деле хочет Наташа или Надя, да мне и не интересно, раз ты сделала свой выбор. — Она встает и снова смотрит мне в глаза. — Ты счастлива с ней? — Как никогда, — киваю в подтверждении. — Тогда я рада за тебя, — Ксюша подходит к двери и нажимает на ручку. — Жаль, что у нас ничего не получилось. — Я для тебя не самый подходящий вариант, — а что еще я могла сказать? — Я ухожу сегодня, раз ты вернулась, — она выпрямляет спину и слегка приподнимает подбородок. — Скажу отцу, чтобы он передал «найк» тебе. Не хочу больше здесь оставаться. — Ты уверена? — последняя попытка. — Полина, — ее глаза блестят, — я не враг себе. Лучше уйду сейчас, чем влипну еще сильнее. — Надеюсь, когда-нибудь мы сможем просто… — Может быть.       Она уходит. А я так и продолжаю стоять у двери. Жалко ее. Я, конечно, последняя свинья, что так воспользовалась ее симпатией к себе. Но винить себя я не собиралась. Изначально сказала ей, что ничего серьезного не будет. Потом призналась в чувствах к другому человеку. Я же не могу быть в ответе за чужие ожидания. Наверное, к лучшему, что она решила уйти.       Весь день я сидела, как на иголках. Мне так и хотелось пойти к Наде, чтобы посмотреть ей в глаза. Но Наташа попросила этого не делать, она сама хотела поговорить с ней. Мне оставалось только ждать. Ненавижу ждать.       Когда стрелки часов наконец-то доползли до конца рабочего дня, я схватила сумку с курткой и пошла за Наташей. Проходя мимо кабинета Надежды, все же не сдержалась и зашла к ней. Но кабинет был пуст. Абсолютно пуст. Только шуба на ее кресле и записка на столе.       Неразборчивым почерком Нади записка гласила: «Наслаждайся!». Я улыбнулась и пошла за своей женщиной. — Ты готова? — войдя без стука, я нахожу Наташу склоненной над кипой бумаг. — Еще десять минут, — она улыбается и жестом указывает на диван для гостей. — Ты поговорила с Надеждой? — Поговорила, — она выпрямляется и складывает руки в замок. — Больше мы ее не увидим. — Что ты ей сказала? — я приподнимаю бровь. Не то, чтобы я удивлена, но, судя по всему, Надя не из тех людей, кто так просто сдается. Я думала, нас будет ждать как минимум второй раунд. — Правду, — пожимает плечами женщина. — Она не добилась своего. Проиграла. Зачем ей оставаться? — Не знаю, придумать очередную пакость, чтобы поссорить нас, — я ухмыляюсь, представляя себе лицо Нади в момент разговора с Наташей. — Она далеко не дура. Когда Надя осознала, что потеряла контроль над ситуацией, ей стало неинтересно. — Так просто? — любопытно, что же на самом деле ей сказала Наташа. — О, — женщина потягивается, упирая руки в бока, — это было совсем не просто, на мой взгляд. — Она шубу мне оставила, — усмехаюсь, вставая и подходя ближе к Наташе. — Ты поспорила с ней на меня, и призом была шуба? — она недовольно хмурится и театрально надувает губы. — Знаешь, сколько она стоит? — я притягиваю Наташу к себе. — Вот значит, какова цена секса со мной, — хищная ухмылка украшает лицо женщины. — О нет, милая, цена секса с тобой гораздо выше…       Я сильнее прижимаю Наташу к себе и целую в губы, сжимая рукой волосы у основания шеи. Я сполна заплатила. Заплатила за счастливую возможность быть с этой женщиной. Удачное стечение обстоятельств, воля судьбы, происки всевышнего — я не знаю. Но никогда в своей жизни не пожалею, что окунулась с головой в игру, призом в которой стала любовь.