Журналист

Часть 2 Проснулся я оттого, что кто-то меня пинал – достаточно активно и не слишком бережно. Разлепив веки, я увидел чей-то затылок, а пинки ощущались в районе… ну, чуть пониже спины. Я повернул голову – и понял, что она немилосердно болит. Посмотрев вверх, я увидел, что надо мной стоит Джуффин и таким незамысловатым образом, вероятно, желает мне доброго утра. - Ч-ч-то такое? – просипел я. - Разгул и произвол сотрудников Тайного Сыска, - ехидно сообщил мне шеф, - вот, кажется, что это такое. Я сел и сразу же пожалел об этом, потому что пол мгновенно накренился и поехал куда-то в сторону, голова загудела с удвоенной силой, а к горлу подступила тошнота. - Да-а-а, - протянул Джуффин, - надеюсь, хоть обошлось без супа Отдохновения? При мысли об этом мерзком вареве моё нутро болезненно сжалось, и я возвёл мученические глаза на своего начальственного палача. - Ладно-ладно, я понял, что разговаривать сейчас с тобой – всё равно что избивать младенца. Я, конечно, изверг, но всё же не до такой степени, - с этим словами он опустился на пол и скомандовал: - Спокойно посиди. Никак иначе я сидеть сейчас и не мог. Лучше было бы вообще лежать, пока шеф приводит меня в чувство. Минут через пять я готов был признаваться в любви своему начальнику и поклоняться ему как высшему божеству, потому что похмелье, которым бы на моей исторической родине я маялся дня два, проклиная и себя, и всех вокруг, прошло. Вот так р-р-раз – и рукой сняло. Голова была ясной, меня не мутило, разве что я чувствовал некоторую усталость и зверский голод, ну да это мелочи. Только сейчас я обратил внимание на нечто странное. Затылок, который я увидел сразу же после пробуждения, принадлежал Мелифаро. Ноги наши были укрыты одним пледом. Мелифаро бессовестно дрых. Я осторожно выбрался из-под пледа и пересел в кресло. Меня терзал какой-то смутный дурацкий вопрос: разговор этот наш вчера про бисексуальность, и вообще… Мы же не могли настолько упиться, чтобы… Нет, я даже думать об этом не мог! Но спали мы едва ли не в обнимку. Вот же чёрт, а! По рассеянности вместо кофе я вытащил из Щели какао. Вот этого мне сейчас точно не надо. Я кивнул Джуффину: - Может, тебе придётся по душе? А то я случайно вытащил. - А ты чего такой рассеянный, Макс? – сказал шеф, беря у меня из рук чашку и принюхиваясь. - Пахнет хорошо. Так с чего это ты такой рассеянный? И вообще, что это за бардак вы тут с Мелифаро устроили? И с чего? Я огляделся вокруг: на полу россыпью валялись самопишущие таблички – последствия моего кувырка вместе с креслом. Стеллаж мы с Мелифаро общими усилиями водрузили на место, а вот положить на него всё, что свалилось – это было слишком. Вместо папок и табличек на стеллаже стояли бутылки и чашки, на столе – диковинные коктейльные стаканы, две гранёные рюмки, винный бокал… Мы что, и вино ещё пили? Складывалось ощущение, что тут не спокойно посидели два чиновника Высшего Ранга, а ушла в разнос полусотня арварохских острозубов. Или саблезубов? Или как их там? Мой взгляд остановился на соседнем кресле. На нём лежало зелёное лоохи. Грешные Магистры! Я глянул на спящего коллегу: нет, голым он точно не был, на нём была скаба. Но это висящее на кресле лоохи… Я залился краской и искренне попытался припомнить, что же было вчера... э-э-э… между нами? Это ж надо было так набраться, ну! - Слушай, Джуффин, ну ладно - убраться мы вызовем младших служащих, а Мелифаро? Не оставлять же его спящим на полу? Разбудить его? - Будить совершенно не обязательно, просто отнеси его домой. - откликнулся шеф. - Я с тобой полностью согласен: спящий на полу в Управлении сотрудник Тайного Сыска – как-то это некрасиво. Опять же, перешагивать через него... - В смысле - отнести? – опешил я. - Макс, не пытайся казаться глупее, чем ты есть на самом деле! Ты отлично умеешь пользоваться грузчицким приёмом. Насколько я помню, этот фокус был одним из первых магических действий, которые ты освоил в этом Мире. Четвёртая ступень чёрной магии - и никаких дополнительных чудес. Мелифаро - парень крепкий, такие мощные протрезвляющие процедуры, какие я проводил с тобой, ему не понадобятся, а простенькие заклинания ты и сам знаешь. Работники из вас сегодня всё равно никакие, да и дел у нас срочных нет, так что забирай этого красавца и отправляйся с ним куда угодно. Младших служащих для уборки я вызову сам. Я кивнул, провёл над дрыхнущим коллегой рукой - он аккуратно поместился у меня между большим и указательным пальцами, в нерешительности помялся на пороге, не зная, что сказать Джуффину. - Надо будет – вызову, - сказал он и скорчил зверскую рожу, - не сотрудники, а пьянчуги какие-то! Обоим - два дня свободы от забот, включая сегодняшний, но если будет что-то срочное, я с вашим похмельем не посчитаюсь, понятно? Чего уж тут не понять. Я развернулся к двери, но тут в меня полетело что-то зелёное. - И тряпьё его забери, - шеф запустил в меня Мелифаровым лоохи, - поразбрасывают тут… Я схватил одежду своего друга, опять покраснел и счёл за лучшее побыстрее убраться восвояси. Тёмным путём, конечно. Сделав шаг, я оказался перед новым домом Мелифаро, построенным для него Малдо. Казалось бы, совсем недавно они с Кенлех переехали сюда, на Удивительную улицу. Как же он радовался! Я его понимал - этот дом был рассчитан на двоих. Как минимум, на двоих. Одна комната была оставлена под детскую. Сейчас в ней не было ничего, но это неважно, важно то, что сама комната была - и что Мелифаро об этом подумал. Я покружил по первому этажу, зашёл в просторную гостиную - в ней царили запустение и бардак. Судя по всему, время от времени мой коллега всё-таки спал. Не в спальне, а именно здесь, на диване. Берлога, самая настоящая холостяцкая берлога. Оглядевшись, я призадумался. Нет, нельзя его тут оставлять. Решение было простым и очевидным. Через пару минут я выгрузил это мертвецки спящее тело в Мохнатом Доме, в комнате для гостей. Пусть пока поживёт у меня, благо, места полно, уборкой занимаются слуги, да и вообще… Меня он не обременит, а в пустом холодном доме ему делать нечего. Мелифаро не проснулся, даже когда брякнулся на кровать, только что-то проворчал. Я сел возле него на полу, всмотрелся в лицо. Всегда считал этого парня разудалым весельчаком, человеком, не слишком подвластным душевным переживаниям. Мне казалось, что уж кто-кто, а он всегда в приподнятом настроении, что ему море по колено, но оказалось, что это не совсем так. А точнее, совсем не так - я вспомнил его глаза, когда он смотрел на меня ночью, говоря о своей бывшей уже жене, как он уткнулся в меня, как шептал о том, что не может быть дома по ночам один. Это была совсем другая сторона моего коллеги - та, о которой, по всей видимости, вообще мало кто знал. Нечто очень личное, очень ранимое. Волна тепла и сочувствия к этому странному парню захлестнула меня. Мне хотелось хоть как-то облегчить его страдания. Я прилёг рядом, погладил его по голове - он никак не отреагировал. Я вгляделся в его лицо: длинные ресницы, тёмные волосы, рассыпанные по подушке, ровный нос, бледные сомкнутые губы… Я вдруг вспомнил наш странный ночной разговор о том, что в Квартале Свиданий можно поискать не только незнакомку, готовую провести с тобой ночь, но и незнакомца. А ведь и правда, были там и такие дома, я просто на них внимания не обращал. И это его вскользь брошенное замечание о том, что я тоже бисексуален… Сейчас, внимательно разглядывая своего коллегу (пользуясь тем, что он дрыхнет без задних ног), я снова об этом задумался. Бисексуален? Я? Ну надо же! Неужели Мелифаро тоже… Впрочем, он говорил с таким знанием дела, что грех было сомневаться: он… ну, как минимум, знал, что это такое. А если отринуть с детства вдолбленные мне предрассудки - ну, скажем, смог бы я поцеловать того же Мелифаро? Впрочем, «смог» - совсем не то слово. Если бы потребовалось спасти Мелифаро, я бы, пожалуй, и с менкалом поцеловался, не то что с мужчиной. Нет, это неправильный подход. Вот захотел бы я? Я снова посмотрел на своего друга: закрытые глаза, тоненькая жилка, бьющаяся на виске, сомкнутые губы, тёплые, мягкие… он, как всегда, был идеально выбрит. Я закрыл глаза, представил его стройное, гибкое тело - он умел ходить совершенно бесшумно, подкрадывался кошачьим мягким шагом, как опасный хищник. Я вспомнил, как мы с ним ужинали вместе, и он заботливо подливал мне камры. Он шутил надо мной, он часто язвил на мой счёт, но всегда оказывался в нужное время и в нужном месте, если мне требовалась помощь. Он стоял на Границе, охраняя, оберегая, и вытаскивал меня с Тёмной Стороны раньше, чем я успевал почувствовать опасность. Он не умел быть слишком близко, но никогда не был слишком далеко - он соблюдал эту тонкую грань. Его место всегда было где-то «между» - между прошлым и будущим, между реальностью и вымыслом... Иногда мне казалось, что он прячет за этими, порой слишком откровенными насмешками что-то, что нельзя показывать, что страшно обнажать – своё расположение ко мне? Своё тепло? За размышлениями я почти задремал. Чёрт, почему он оказался в одной скабе? Когда успел раздеться? Эта мысль обожгла меня, царапнула, как хлёсткая ветка. Я открыл глаза и увидел, что он проснулся и смотрит на меня. Ч-чёрт… Я не ожидал его столь внезапного пробуждения. Мелифаро спокойно смотрел на меня, а я не мог оторвать от него глаз, потому что в них было что-то, от чего мне вдруг стало жарко. Очень медленно он придвинулся ближе. У меня перехватило дыхание. Что это он? Зачем? Он тихонько взял меня за руку. Я замер. И закрыл глаза, боясь шелохнуться: это было настолько новое, странное, непонятное, хрупкое и нежное ощущение, что моё сердце вдруг пустилось в бешеный галоп, а по спине побежали мурашки. Я ждал. Не знаю чего, не знаю зачем - просто ждал. Он придвинулся ещё ближе, я слышал, я чувствовал это – совсем рядом тепло его тела. В ушах шумело. В моей руке – его рука, такая сильная, тёплая. Я ждал. Он коснулся моего лба своим. Потёрся носом о мой, прикоснулся щекой к щеке - и я понял, что он улыбается. - Не бойся, Макс, всё хорошо, - прошептал он. - Я… я не боюсь, - просипел я, потому что голос отказывался мне служить. Он коснулся моих волос, провёл рукой по голове: - Я у тебя, да? - Да, - ответил я, не открывая глаз. - Спасибо, - мягко прошептал Мелифаро, - спасибо. - Да не за что, - ответил я, изрядно смутившись, и открыл глаза. Его лицо было так близко... Он улыбался краешком губ и, кажется, откровенно любовался мной. Я не имел ни малейшего понятия о том, как себя сейчас вести, сердце выстукивало какой-то скоростной причудливый ритм. - Всё хорошо, Макс, - шёпотом повторил мой друг. Он сам закрыл глаза и потянулся ко мне… а я не отстранился. Он поцеловал меня. О, совсем невинно - просто коснулся моих губ своими. Легко-легко. Словно кипяток разлился у меня в груди, горячий, стыдный, нестерпимый… Он отодвинулся от меня и спросил как ни в чём не бывало: - Ты знаешь какие-нибудь протрезвляющие заклинания? А то башка совершенно чугунная. Только что он касался меня, а сейчас говорит так, словно ничего и не было. Я лихорадочно соображал, пытаясь вспомнить протрезвляющие заклинания. Главное - ничего не перепутать, а то сейчас ка-а-ак протрезвлю… - Так, понятно, - оценил мои усилия Мелифаро, сел, схватился руками за голову: - Бальзам Кахара у тебя найдётся? И добудь мне, пожалуйста, из Щели того же, что ты пьёшь. Кофе, правильно? - Правильно, - ответил я, - сейчас. Один поломанный зонтик, другой, третий… Кажется, мы это уже проходили. Я попытался сосредоточиться. Грешные магистры! Мне не нравилось, что он видит меня таким растерянным, смущённым и неловким. Наконец я достал ему пару чашек капучино, оделил и себя. Ристретто отчего-то достать не получилось, ладно, эспрессо тоже сгодится. Главное - побольше. И... что это было вообще? А вчера? И было ли? Может, мне вообще всё примерещилось? Мелифаро словно прочитал мои мысли, хотя, наверно, у меня всё было на лице написано. - Макс, ничего не было! Мы просто дурачились, я снял лоохи, чтобы повязать его на манер одежды ваших древних греков - ты вчера рассказывал… Драные вурдалаки, я рассказывал ему про древних греков! Небось ерунду какую-нибудь. С меня станется. Я, когда упьюсь до такого состояния, что, скажем прямо, случается крайне редко, становлюсь болтливым дураком. Про древних греков, значит… ну-ну. - И кого ты изображал? - Диониса, конечно, кого же ещё! Диониса, грешные магистры! Я заржал. В самом деле, кого ещё мог изображать пьяный Мелифаро? - Как же мы так набрались-то с тобой, а? – мне было уже откровенно смешно, и я начал припоминать. Мелифаро действительно повязал лоохи на манер греческой туники и носился по Управлению, предлагая вкусить божественного нектара. В руке у него был бокал с вином, который я добыл из Щели между Мирами. Жуть! Два дурака! Предлагать нектар было особо некому - если бы Куруш был человеком, покрутил бы пальцем у виска, а так он просто строго посмотрел на нас и устроился на шкафу - от греха подальше. - Кстати, почему ты такой бодрый и цветущий? Почти как Зевс, если я ничего не путаю. - Ну, положим, до Зевса мне далековато… во всех отношениях. Меня Джуффин в чувство привёл, за что ему огромное спасибо! Кстати, у нас с тобой два дня свободы от Забот. Хотя, учитывая сегодняшний, осталось примерно полтора. - Прекрасная новость, просто прекрасная, - просиял Мелифаро, прихлёбывая кофе вперемешку с бальзамом Кахара, - и чем займёмся? Меня несколько смутило это «чем займёмся», поэтому я легкомысленно ответил: - Понятия не имею. - Могу я воспользоваться твоей комнатой для омовений? - высокопарно изрёк мой друг. - Разумеется. - И, Макс, есть ли у тебя лоохи зелёного цвета? – он оглядел меня с головы до пят и скривился. - Я очень не хочу возвращаться домой. - Да, мой дорогой, - в тон ему ответил я, - у меня все лоохи цвета кошачьего дерьма, но так и быть, я избавлю тебя от необходимости таскать на себе то, что тебе не нравится. Пока ты будешь плескаться, я схожу к тебе и возьму парочку твоих одёжек. Всё, что я услышал дальше, можно было расценивать как форменное издевательство: Мелифаро подробнейшим образом объяснил мне, какие лоохи нужно притащить - с такой тесёмочкой, с эдакой каёмочкой... В итоге он махнул на меня рукой, как, впрочем, и я на него, и мы сошлись на том, что я постараюсь учесть его пожелания, но, в конечном итоге, что приволоку, то и сойдёт. Благо, все его шмотки зелёные. С позолотой, как и велел Магистр Хонна. Мелифаро отправился плескаться, а я шагнул к нему домой, отыскал шкаф, вытряхнул оттуда всё содержимое, обозвал «одной кучей тряпья», уменьшил – и вот эта гора пёстро-зелёного великолепия красуется в гостевой комнате. Точнее, теперь уже в комнате Мелифаро. Дело было сделано, мой друг едва приступил к водным процедурам, и я понял, что у меня образовалось немного свободного времени.