/побочная часть/
14 ноября 2017 г., 16:58
Когда парни узнают о том, что каждый из них не родной, то, скорее всего, единственная их эмоция — беспокойство, они не могут это нормально воспринять.
Как моя мама может быть совсем не моей?
Встреча братьев, а братьев ли, конечно, очень странная.
Находясь в метре друг от друга оба чувствуют невыносимую боль, что пронзила все тело, как будто множество шипов насквозь прошли через их руки.
Младший молчит, опустив голову вниз, а глаза-то, непонятно почему, горят синем пламенем.
Старший тоже, но, только присмотревшись, можно увидеть то, что в его глазах пляшут тысячи чертей.
your hell is my devils
Ощущение, что они долго находились в здании, которое полностью подвластно запаху краски. Едкому, манящему, дурному. Они будто уже не в этом мире. Они будто уже не в себе.
And when the lights start flashing like a photobooth
And the stars exploding, we’ll be fireproof
-Ну привет, Данька, — говорит настоящий сын Даниных родителей и протягивает руку.
Секунда и на их руках распускаются цветы необычайной красоты.
У парней кружится голова. Все настолько неправильно, нереально и очень-очень странно.
Ты можешь состоять в отношениях на протяжении двух лет и не чувствовать ничего; ты можешь состоять в отношениях на протяжении двух месяцев и чувствовать всё. Время — не мера качества, или увлечения, или любви.
— Когда уже, наконец, я буду сидеть с кем-нибудь на крыше в три часа ночи, как в фильмах? — спрашивает сам себя Даня, а после Ванечка забирает его встречать рассвет.
Это уже была точка отсчета до вечности.
My youth, my youth is yours
Примечания:
это полная бредятина, но меня просили написать что-то с более хорошим концом... так что вы сами виноваты!
а еще она не сильно связана с первой частью, но да ладно...
